ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Алекс Верус. Жертва
Иллюзия греха
Сладкая горечь
Как учиться на отлично? Уникальная методика Рона Фрая
Ты поймешь, когда повзрослеешь
Тихий человек
Продать снег эскимосам
Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев
Причуда мертвеца
A
A

Я шагнул в нее.

И оказался в жилище совершенно растерянного от обилия гостей Фенички.

– Если можно, выключите дырку, – сказал я.

– Дырки не выключаются, – ответил Феничка. И повторил: – Дырки не выключаются. Очень смешно.

– Ах, как смешно, – откликнулись очаровательные лилипутки, выглядывая из-под стола.

* * *

– Успели, – сказал я.

– Гарик! – воскликнул Егор. – Ты с ума сошел. Ты зачем у нас?

– По делу, – ответил я. – И не бойся за меня. День-два, как ты отлично знаешь, у меня есть. И кроме меня, к сожалению, некого было командировать.

– Зачем? – Он все еще никак не мог понять, что я делаю в этом мире.

Я оглядел группу беженцев.

По крайней мере успели – всем им положена отсрочка от смерти.

Они были похожи на спринтеров после финиша. Победитель убежал с флагом, окруженный фотографами. А они, проигравшие, еще стоят, думают, как их угораздило засидеться на старте и как они будут смотреть в глаза тренеру. Вот и переминаются с ноги на ногу.

Интереснее всех для меня была Вера.

Именно сейчас я смогу узнать правду.

Я сделал к ней шаг.

Она смотрела на меня спокойно.

– Вы здесь впервые? – спросил я.

– Разумеется, – ответила девушка. – Я даже не подозревала о том, что здесь живут люди.

Неправда.

Я обернулся к Феничке. Между нами возникла взаимная приязнь. Может, потому, что мы оба – уроды.

Феничка пожал плечами:

– Эту мадемуазель не имел счастья знать прежде.

– И мы ее не знаем, – крикнула лилипуточка, – но она плохой человек.

– Ах, плохой! – откликнулась вторая лилипутка.

– Я – журналистка, – упрямо повторила Вера.

– Она – убийца! – возмутился Лядов, который уже искренне полагал себя жертвой злобного заговора.

– Я спасала людей, – сказала Вера. Ее было трудно смутить.

Все это разрушало мою версию. Я был почти уверен, что Вера – агент Берии. В конце концов, ничего не стоит купить журналистку, если в твоем распоряжении есть несколько недограбленных ювелирных магазинов. Задача лишь в том, чтобы выбраться наружу и наладить связь. Впрочем, они же выбирались!

А затем все ложится на место: она дежурит у выхода, чтобы подстраховать операцию «Гадюка». Ведь Берия никогда никому не верит. И если посылает биологов, то, вернее всего, должен послать кого-то, кто будет следить за биологами. И даже сможет их убрать в случае, если в них больше не будет нужды.

И во все это вписывается Вера – и ее появление, и ее поведение.

Феничка, видно, думал, как и я.

– Но мы – не единственный выход в Верхний мир, – сказал он. – У Лаврентия Павловича и на это был резервный вариант.

Мы оба смотрели на Веру.

И оба не понимали, что она чувствует. Словно усилием воли девушка закрылась от наших щупалец.

– Мы не можем задерживаться, – сказал я, вспомнив, что есть более важные дела. – Нам надо увидеть доктора Фрейда.

– А я бы хотел вернуться в Шахматный клуб, – сказал Лядов.

То ли он в самом деле чувствовал себя в безопасности, то ли бравировал.

– Вам бы тоже не мешало встретиться с доктором, – сказал я.

– Чепуха, – возразил Лядов. – Мне не поможет никакой доктор. А если мне здесь ничего не грозит, то я еще успею сыграть несколько хороших партий.

Майоранский переминался с ноги на ногу.

– В самом деле здесь процессы консервируются? – спросил он, ни к кому не обращаясь. Словно не мог решить, последовать за Лядовым или все же подстраховаться.

– Но вы-то что решили? – спросил я Веру.

– Вы уверены, что мне опасно возвращаться домой?

– Смертельно опасно.

– Вот попалась! – вырвалось у Веры.

И она добавила несколько неприличных слов, вполне естественно прозвучавших в ее устах.

– Нет, сначала я встречусь с Лаврентием Павловичем, – произнес Майоранский. – Я должен написать отчет о командировке.

Черт! У меня из головы выскочил диктатор – это может плохо кончиться.

– Лаврентия Павловича больше нет! – сказала из-под стола лилипуточка.

Я обернулся к Феничке.

– Они устроили засаду, – сказал Феничка, – совсем недавно. Он как раз возвращался к себе в Смольный, а они устроили засаду.

– Кто?

– Я думаю, что монахи владыки Никифора. Но, может быть, за этим стоял Клюкин, он был очень сердит на Лаврентия Павловича за смерть его возлюбленной Ларисы Рейснер.

– Это точно?

– Совершенно точно. Потому что это случилось не очень давно, и один из моих актеров стал случайным свидетелем этой жестокой расправы. Его буквально разорвали на куски.

– Какая глупость! – сказал Лядов. – Мы могли бы сыграть сто партий в шахматы вместо того, чтобы, рискуя жизнью, носиться по Земле.

– А я не жалею, – сказал Майоранский. – Мы выполнили свой долг.

– Как вы думаете, нас кто-нибудь подвезет?

– Вас никто не подвезет, – сказал Феничка.

– Мы очень устали и ослабели, – пожаловался Майоранский.

– Идите с перерывами для отдыха, – посоветовал Феничка.

– Может, все же сначала посоветуемся с доктором? – спросил я.

– Не стоит тратить времени, – сказал Лядов. – Вы идете, Лев Яковлевич?

Вера спросила:

– Сколько я здесь пробуду?

Ее не интересовал Берия и его смерть. Или человек может так ловко притворяться?

– Решает Леонид Моисеевич.

– Я могу отправить весточку туда... домой? Меня ждет мама.

– Я постараюсь, – сказал Феничка.

Я спросил Веру:

– А что, если вы выполняли некое задание ФСБ... или подобного органа? Простите за прямой вопрос.

– Вам не надоело меня допрашивать? – огрызнулась Вера. – Через полчаса вы решите, что я – агент ФБР.

– А вы не агент ФБР? – спросил я.

Никто не засмеялся.

Мы вышли в город.

Дул легкий ветерок, которому здесь быть не положено.

Мир Чистилища неотвратимо изменялся.

И теперь уже не было в нем Лаврентия Павловича, который хотел и почти преуспел в том, чтобы предотвратить сближение миров.

На улице стоял одинокий рикша.

– Куда изволите? – крикнул он.

– Осторожнее, это агент Берии, – предупредил Егор.

– Ах, оставьте, – откликнулся рикша. – Берии нет, я работаю сам на себя. Я привез вам приглашение на свадьбу генерала и Крошки. И привет от Люси Тихоновой.

Никто не стал садиться в его коляску.

Пошли пешком.

82
{"b":"32101","o":1}