ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да, – согласилась Кора, – потом у них были Сталин и Берия. Они тоже отъехали из Грузии и совершали свои безобразия вне ее пределов. До сих пор грузины чтут Сталина. Хотя от его клевретов досталось и Грузии.

– Людская память коротка. И если людей сильно и долго бить, они начинают обожествлять палку, которая их колотила… Ты можешь сказать про какого-нибудь страшного тирана: «Он уничтожил миллион невинных душ!» А совершенно добрейший человек, который и мухи не обидит, ответит тебе на это: «Зато он присоединил к нашей державе два безводных острова и одну пустыню, правда, для этого пришлось уничтожить всех обитателей, включая скорпионов, потому что они посмели кусать завоевателей».

– Хорошо, – вздохнула Кора, признавая концепцию кентавра. – Вернемся к Медее.

И кентавр продолжил свой рассказ:

– Медея призналась Ясону, что безмерно любит его. И поклялась быть верной ему до гроба. Ясон, которому Медея, конечно же, нравилась (такая красотка кому не понравится?), тоже поклялся быть верным Медее до гроба, любить ее и жениться на ней. Так и решили. Остальные пункты брачного договора до поры до времени остались, как говорится, неопубликованными. Тогда Медея достала с полки флакон с волшебным зельем, которое странным образом действовало на обоняние медных быков. Стоило Ясону обмазать себя соком корней растений, выросших на крови титана Прометея, и подойти к быкам, быки стали относиться к нему как к родному. Весь день Ясон без отдыха пахал поле на быках, а аргонавты, царь и придворные грузины наблюдали за этим с окрестных холмов, чтобы чего не случилось. Поздно вечером Ясон притащил на вспаханное поле мешок с зубами дракона. И начал их сеять. Но, по совету своей Медеи, он сеял их не равномерно, а как бы по две стороны поля, оставляя между ними промежуток. Когда посев кончился, из земли начали вылезать закованные в латы, тяжеловооруженные воины, жаждавшие убивать и убивать… Тогда, отбежав до крайнего воина, Ясон изо всей силы метнул вперед большой камень. В темноте камень просвистел между двумя фалангами драконьих воинов и упал на землю. Воины приняли камень за врага и с двух сторон кинулись на него. Разумеется, камень никому не достался, потому что начался отчаянный бой левых с правыми. Бой кончился тем, что воины перебили друг друга. Надеюсь, ты понимаешь, что этот образ условен и символичен. Другими словами, тот, кто сеет зло, пожнет его стократно. Ясно?

– Ясно, Хирон. Теперь я верю, что ты учишь героев. Дальше, наверное, все было просто?

– Дальше все было сложно. Разумеется, Ээт тут же отказался от своего слова и принялся придумывать новые отговорки. А когда и они не помогли, то впал в гнев и пригрозил сжечь «Арго» и перебить аргонавтов.

– Но с ними была Медея…

– Ты права. Медея отвела Ясона в священную рощу, где висело руно, охраняемое гигантским драконом. Медея подошла к дракону – он ведь был как домашний пес: своих узнавал, чужих терзал. Она подсунула ему какого-то зелья, смазала веки сонным настоем, а когда дракон захрапел, Ясон снял руно, и они с Медеей оттащили его на корабль – все-таки баранья шкура с золотой шерстью весит немало.

– Наверное, это отражает старинные рассказы о том, как греки плавали в Грецию за баранами, – сказала Кора.

– Ничего подобного, – отозвался кентавр. – Если рассуждать научно, то известно, как на реке Фасис добывают золото: опускают в воду баранью шкуру, а потом смотрят, не застряли ли крупинки его в шерсти…

– Наивно, – сказала Кора, – но красиво. И чем же кончилась история с Медеей?

– Медея заняла вместе с Ясоном кормовую каюту, число гребцов еще поубавилось, а Ясон стал наслаждаться ласками грузинки.

– А товарищи не предлагали кинуть ее в набежавшую волну? – спросила Кора.

– История не сохранила об этом упоминаний, – ответил кентавр, которому самому надоело рассказывать, а более всего его манил запах жареной свинины, доносившийся от живописных домиков у моря. Человеческая половина его желудка требовала мяса. – Медея честно отработала свой хлеб на «Арго», – сказал кентавр. – Когда флот Ээта настиг их в устье Дуная, то Медея придумала тонкий ход, еще невиданный в греческой истории. Она убила своего брата Апсирта, которого ранее уговорила поплыть с ней вместе, чтобы повидать Грецию и сделать славную карьеру в центре цивилизованного мира. Она не только убила его, но и разрезала его на куски, а куски кидала в море, когда корабль ее отца приближался к «Арго». «Смотри, папочка, – кричала она, – вот голова твоего сыночка. Не спеши, сначала вылови ее из воды». Со страшными проклятиями грузинские моряки спускали парус, сушили весла и начинали вылавливать части тела несчастного мальчика.

– Ясон после этого в отвращении бросил ее?

– Какое бы отвращение он ни испытывал, он закрывал на это глаза. Когда страшное преступление совершают для твоей пользы, надо быть очень сильным и чистым человеком, чтобы пожертвовать своими интересами ради справедливости. Аргонавты отворачивались, делали вид, что ничего не слышат и не замечают, и продолжали изо всех сил грести – они-то знали, что теперь грузины их ни за что не пощадят. К тому же существует версия, что Апсирта убил Ясон предательским ударом меча в спину и это он отрубил ему руки и ноги. Настоящей правды мы с тобой уже не узнаем.

– Дальше!

– Неожиданно доска, которую вставила в корму «Арго» сама Афина, заговорила. Она потребовала, чтобы Ясон и Медея сошли с «Арго». Пока они не очистятся от подлого черного убийства, они не имеют права находиться на «Арго», построенном для благородного дела.

– И они сошли?

– Думаю, что этого хотели не только боги, но и аргонавты. Медея повела Ясона к пророчице Кирке, которая жила где-то в западных пределах Черного моря, и та сначала не желала совершать обряд очищения, но Медея ее уговорила, так как Кирка тоже была грузинкой, теткой Медеи. После долгих переговоров, в которых Ясон ничего не понимал, потому что они велись по-грузински, Кирка зарезала свинью и ее кровью провела церемонию очищения преступников. И те поспешили сушей догонять «Арго», чтобы вернуться на его борт…

С холма донеслась музыка, пир уже начинался.

58
{"b":"32127","o":1}