ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ветана. Дар исцеления
Кто украл любовь?
Ореховый Будда
Цель. Процесс непрерывного совершенствования
Темная комната
Ее последний вздох
Злодей для ведьмы
Уроки мадам Шик. 20 секретов стиля, которые я узнала, пока жила в Париже
Где валяются поцелуи. Венеция
A
A

Он не спрашивал. Он утверждал. И замолчал, поглаживая бок.

– Тебя интересует мое мнение?

– Да, Кора.

– Я была бы осторожна.

– Ты думаешь, что Минос нарочно подослал ее ко мне? Нет, этого быть не может. Это означало бы, что Минос по доброй воле пожертвовал своим сыном. Унизился перед всем миром, не в силах справиться с горсткой… молодых людей.

– Нет, этого быть не может. Минос здесь ни при чем.

Внизу, в бухте, было уже полутемно. Солнце давно ушло оттуда, погрузив залив в синеву. Возле корабля на песке горел костер, и люди вокруг него казались черными тенями. На высокой корме корабля чуть поблескивал в вечернем воздухе панцирь часового – Феак никогда не забывал об осторожности.

– Тогда в чем дело?

Кора промолчала.

– Пускай я молод, – продолжал Тесей. – Но я знаю девушек, я знаю, что означают взгляды и движения, робость прикосновения и боль поцелуя. Я не вижу любви в глазах моей невесты. Я не вижу даже страсти, даже желания быть моей женщиной, моей самкой – ну почему? Разве так может быть? Разве я мог когда-нибудь помыслить, что моя свадьба будет именно такой?

– А ты? – спросила Кора. – Что чувствуешь ты? Любишь ли ты ее? Желаешь ли ты ее?

– Как твою бабушку, – ответил Тесей.

Кора отвернулась к морю, чтобы скрыть улыбку.

– Пусть все будет как будет, – сказала Кора. – Ложись спать в положенное время. Избегай этой женщины, так как оракулы гласят – тебе выпадет несчастье, если ты войдешь в нее. Уже к утру все станет ясно. Вот увидишь.

– Что станет ясно?

– Она выдаст себя. У нее нет свободного времени. Она спешит.

Кора сделала шаг вперед вслед за отблеском заката, чтобы алое сияние светило ей справа, а Тесей глядел на нее слева. Чтобы Тесей видел все линии ее тела, чтобы оценил длину ее ног и озаренных пламенем волос.

Тесей даже приподнялся, наслаждаясь этим зрелищем, но боль в боку и ноге заставила его воскликнуть:

– О жестокие боги! За что вы лишили меня мужской силы и резвости именно в ту ночь, когда мне могла принадлежать наипрекраснейшая из дев!

– Он имеет в виду Ариадну, – пояснила Кора, как бы переводя монолог богам.

– Замолчи, глупая! – рассердился раненый герой. – Речь идет о тебе, и я докажу тебе, что это все означает, как только у меня заживут хотя бы самые глубокие из ран.

«К сожалению, – подумала Кора, – я к этому времени буду вынуждена покинуть ваши приятные края».

– Боги могут рассудить иначе, – ответила Кора вслух, обнаружив в себе немалое кокетство.

Герой зарычал, но был бессилен противопоставить что-нибудь воле богов, и это встревожило Кору, потому что она предпочла бы, чтобы ночью Тесей был более подвижен – могут предстоять резкие движения.

Кору более всего злило то, что она не могла представить себе плана Ариадны. У нападающего в такой ситуации миллион возможностей, у того, кто защищается, не зная от чего, не так много шансов уцелеть. Кто-то из древних, может быть даже из ее знакомых, зная, что ему такого-то числа грозит неминуемая смерть, надел шляпу и ушел гулять в степь, приказав своей армии оцепить степь по периметру. Там пролетел орел, неся в когтях черепаху, уронил ее, да так умело, что проломил герою череп. Интересно, Тесей знает эту историю? Если знает, значит, она уже случилась. Если она ему неизвестна, то герой еще гуляет.

Кстати, где наша Ариадна? Где наша невинная крошка, которая намерена нынче ночью разумно распорядиться своей невинностью?

– Пойди отдохни, герой, – посоветовала Кора. – Ты сегодня устал.

– Это я вчера устал, – разумно возразил Тесей. – Сегодня я не успел совершить ни одного подвига.

– Кстати, – не удержалась Кора, – тебе не приходилось слышать историю про то, как одному человеку предсказали смерть?

– Я слышал тысячу таких историй.

– И он ушел гулять в степь.

– Дурак. В степи отлично стрелять из лука.

– Но тут пролетал орел и уронил черепаху.

– Ему на голову? – обрадовался своей догадке Тесей. – Вот это да! Вот это совпадение! А ты все: воля богов, воля богов! А ему черепахой по голове!

Тесей прервал смех – видно, в голове отозвалось болью. Он поднялся и, опираясь на Кору, побрел вниз.

Ариадны в гроте не было, ложе любви она тоже забыла приготовить.

Странно, неужели она задумала каверзу до свадьбы? Кора на ее месте все же не удержалась бы, потеряла бы невинность с самим Тесеем. Правда, если Ариадна помнит, что это ее любимый племянник, которого она качала на коленке, то, может быть, у нее другие планы.

В греческом октябре, когда деревья начинают облетать, а ночи еще не холодные, зато темные, путешественники, остановившиеся на острове, ложатся спать рано, благо есть с кем лечь. Со всех сторон и, как показалось Коре, даже с самого неба доносились разноголосые и бравые мужские вскрики, и нежное женское лепетание – гребцы носились за нимфами, а нимфы за гребцами. Но довольно быстро эти крики становились все тише и обрывистее, Кора понимала, что даже самые бойкие козлики в такой темноте опасались сломать копытца…

Оставив Тесея в пещере, Кора осторожно начала спускаться вниз по тропинке, к кораблю. К счастью, в ее глаза было вживлено ночное видение – диапазон частот, видимый ей, был куда шире, чем у обычных людей. Так что лес виделся ей в инфракрасных лучах – серым, туманным, загадочным, но тем не менее любое движение в нем она замечала.

А вот и шепот:

– Да, мой любимый, да, мой прекрасный, как только ты сделаешь то, о чем я тебя прошу, – я твоя!

– Но так темно и страшно…

Первый голос был женским и нежным, второй – мужским, вернее, юношеским. Кора замерла.

За кустами, еле видные Коре, вели беседу сплетенные в объятиях тени. И это не были случайный гребец и разделяющая его ложе из листвы нимфа. Что нужно нимфе от человека?

– Ты желаешь насладиться моим телом?

– О да, прекрасная царевна!

– Тогда иди. Я жду.

– Один поцелуй, моя прекрасная!

Тени слились в одну. Кора сделала вывод, что наблюдает совершенно немыслимый в этой обстановке роман: попытку измены со стороны красавицы Ариадны красавцу и герою Тесею с горбуном низкого происхождения. Разумеется, в истории есть масса примеров тому, как красавцу предпочитали дикого козла. Особенно этим славится именно древнегреческая история. Но так как Ариадна сама выбрала себе суженого Тесея, да еще и по любви, да притом способствовала бесславной гибели единоутробного братца, то тогда ее поцелуй с помощником кормчего принимал зловещий характер.

97
{"b":"32127","o":1}