ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А раз так, то необходимо поглядеть, что за задание дала милая девица грубому уроду и за какой подвиг она обещала ему свою любовь?

Страстное тяжелое дыхание кормчего становилось все громче, и Коре стало боязно, что он справится со своей крошкой раньше, чем с заданием. И тогда он потеряет интерес к диверсионной деятельности. Кора же была более заинтересована в том, чтобы иметь дело с известными преступниками, чем подозревать невинных.

Она уже готова была оттащить кормчего от царевны, но той самой удалось ущипнуть его настолько больно, что он вскрикнул, выругался на древнегреческом и прошептал:

– Давай свою медяшку.

– Повтори, куда ты ее положишь?

– Я помню.

– Повтори, или тебе век моей любви не видать!

– Я поднимусь на отвесную скалу и положу медяшку. И вернусь к тебе.

– Не сразу. Ты вернешься ко мне, когда поднимется луна.

– Когда поднимется луна…

– Иди.

– Ты меня обманешь?

– Я не обману тебя. Ты прекрасный и сильный мужчина. Ты лучше всех.

– Я горбатый.

– Ты самый прекрасный из горбатых! Иди же…

Послышался треск сучьев. «Самый прекрасный из горбатых», кормчий послушно полез по скалам наверх. Но куда? Это обязательно требовалось узнать. Пока тебе неизвестно, что задумал противник, ты бессилен против его козней.

Коре приходилось куда труднее, чем кормчему, потому что он был жилист, коряв и силен, как старый горный баран. Но на ее стороне были молодость и уроки альпинизма, которые она прошла в школе месье Леблана в Ментоне. Ну и, разумеется, глаза ночного видения.

Карабкаться приходилось по почти отвесной стене, правда заросшей кустарником, большей частью достаточно колючим, чтобы раздеть тебя через двадцать метров. Одетому в короткую куртку из грубой кожи и такую же македонскую юбку, кормчему колючки были не страшны. К тому же ему не надо было заботиться о тишине – услышит ли кто, как он карабкается, или нет – его не интересовало. Но Кора не могла себя выдать. Поэтому ей приходилось думать о тишине, плюнув на колючки.

К ее удивлению, они оказались на той же самой видовой площадке, с которой вечером любовались закатом с Тесеем. Вот уж самое неожиданное место для альпинистских штудий!

Кормчий явно подчинялся строгим указаниям своей музы. Он подошел к росшему на площадке дереву, присел на корточки и что-то стал прятать среди корней. Затем удовлетворенно поднялся и пошел обратно, чуть не натолкнувшись на зазевавшуюся Кору, которой ничего не осталось, как замереть, приняв позу молодого платана. К счастью, кормчий был настолько занят своими мыслями и скорыми любовными забавами, что не заметил Коры.

Когда он, шумя, как небольшой танк, скрылся в зарослях, Кора быстро перебежала к дереву и протянула руку туда, где кормчий спрятал свою «медяшку». Оказалось, что за деревом через всю площадку проходила узкая глубокая трещина. К счастью, «медяшка» зацепилась за корни на глубине полуметра, и Кора смогла ее нащупать и вынуть. Потом она принюхалась к добыче. У нее был фантастический нюх, лучше, чем у собаки, – это уж было известно всем в ИнтерГполе. На Кору заключали пари и даже не раз приглашали экспертом по делам, которые не могло распутать ничто, кроме ее обоняния.

Ничего особенного. Взрывпатрон, даже не очень сильный. Но достаточный, чтобы отколоть эту часть скалы, нависшей над обрывом. И взрывчатка Коре была знакома – сладковатый, даже скорее приторный запах. Противный запах, которому категорически не может быть места в античные времена, где пахнет маслинами, оливковым маслом, свежей рыбой, апельсинами, потом сатиров, молодым вином…

Там нет машин и нечего взрывать, если не считать машин Дедала, о которых люди скоро забудут, потому что они им пока не нужны.

Кора осторожно провела пальцем по патрону – вот микроприемник – значит, наш патрон управляется на расстоянии. А кто им управляет? Давайте допустим, что дорогая невеста, которая так благородно спасла Тесея от Минотавра, знает, что, пока цел мозг, человек может быть оживлен. Значит, человека надо расплющить, сжечь, залить кислотой – уничтожить без следа.

Замечательно. Следующий наш шаг – проверить, над чем нависла эта гигантская каменная плита. Коре казалось, что она догадывается, что находится там, под ногами, но следовало уточнить, в таких делах ошибок быть не должно.

Кора спускалась вниз. Это же надо – пронести в ВР-круиз взрывчатку из будущего. Если станет известно в правлении компании, это будет взрыв, крушение галактического бизнеса, потому что каждый житель Галактики несет в сердце нечто святое и все вместе они убеждены, что правила ВР-игры нарушить невозможно. Ты голым входишь в тот мир и голым его покидаешь. А появление дамы с взрывчаткой означало лишь то, что в ВР-компании существует коррупция, масштабов которой даже невозможно представить.

Все правильно, спуск привел ее к гроту, в котором намеревались провести свою первую брачную ночь счастливые возлюбленные: Ариадна и Тесей!

А если рвануть хотя бы небольшой заряд, то скальная плита толщиной метров в двадцать, являющаяся элегантным навесом над гротом, мягко сядет на освободившееся место и грота больше не будет, а от обитателей грота останется, как говорится, мокрое место. Но даже об этом никто никогда не узнает.

Кора стояла в темноте, тем более непроницаемой от того, что перед входом в грот все еще горел костер. Тесея возле него не было, как и в самом гроте, – видно, спустился к кораблю. Она пыталась анализировать свои действия: почему же она не взяла с собой бомбочку Ариадны? Ну хотя бы не перенесла в другое место? Зачем рисковать? Но в то же время Кора отлично понимала, что она права и ее цель теперь – доказать, что Ариадна напрасно выдает себя за любящую невесту. Сейчас неважно, кем будет считать ее Тесей, главное – убрать ее от Тесея. Желательно не убивая. Все же герцогиня… Комиссар Милодар взбесится от возможных международных осложнений. А раз так, то не мешает позволить Ариадне провести в жизнь свой злодейский замысел.

Теперь следовало бы поглядеть, где прячется Ариадна, какие у нее планы. Здесь время поджимает – вот-вот пора начинать первую брачную ночь с Тесеем.

98
{"b":"32127","o":1}