ЛитМир - Электронная Библиотека

Что же это получается, а? Если контролер «слышит» призраков, значит они обладают пси-активностью. Но ведь Ф-излучение отличается от «пси». И для того чтобы излучать «пси», нужен мозг. Откуда мозг у призрака? Или просто «Ф» и «пси»-излучения схожи, и в каком-то диапазоне перекрывают друг друга? Кто знает… Я вспомнил, как стоял в люке машины, и первый фантом будто дохнул мне в лицо порывом холодного ветра.

– Когда он приблизился, ты почувствовал холод?

– Да… они холодные… смерть идет от них…

– Ты видел, чтобы они убивали? – я затаил дыхание.

– Видел…

– Кого? Каких существ?

– Человека… и нас.

* * *

Сумерки сгущались. До темноты оставалось совсем немного.

Контролер внезапно поднял голову, и вытянул шею, как будто прислушиваясь.

– Там… я слышу… идет… ему страшно.

– Кто идет? Человек? – я рывком поднялся на ноги.

– Да…

– Я посмотрю. Где слышишь, там? – я указал рукой, контролер кивнул. – И вот что… Не бери его, ладно? Только если он меня убьет…

Мокрые ветки и шум дождя отлично глушили шаги. Я осторожно продвигался по лесу в указанном направлении. Детектор на поясе молчал – аномалий рядом нет. Очень хорошо, лишь бы еще веткой себе глаз не выколоть… Наконец сплошная стена кустов кончилась, и идти стало намного легче. На всякий случай пригибаясь, я вышел на большую поляну, и присел на колено возле высокого пня. Если он идет сюда вон по тому подобию тропинки, я увижу его первым. На противоположной стороне поляны из зарослей показалась темная фигура. Человек шел тяжело, его пошатывало из стороны в сторону. Лицо скрыто капюшоном и маской респиратора, на плече висит винтовка, скафандр измазан в грязи, и… неужели… О, Господи!

– Монах!!! – заорал я и вылетел из-за пня, забыв об осторожности. И замер, глядя в дуло пистолета.

– Костя?.. Командир?!!.. – рука с пистолетом медленно опустилась вниз. – Ты… жив?! Но ведь ты… тебя же… – в голосе Монаха одновременно отражались недоверие и радость. Мы шагнули навстречу друг другу.

– Да жив, как видишь, хоть и помят слегка. – Я замолчал, потом взглянул Монаху в глаза, не решаясь задать вопрос. – А ты… один?

Монах молча кивнул, опустил голову. Постояв минуту-другую, он тихо заговорил, глядя куда-то в сторону:

– Лопухнулся Витёк… Когда из болота уже выбрались, я вперед пошел, тропинку разведать. Рукой ему помахал, мол, порядок, давай. А он… нет, чтобы по моим следам…. И видел же, видел, как я шел! – Монах с бессильной злостью ударил кулаком в дерево. – Прямиком через поляну попер, салага… Под ноги смотрит, а вокруг… Кричу ему «Стой!», а он вот так голову поднял, глянул удивленно, мол, чего орешь, и еще два шага ко мне сделал… А там мясорубка… Ну он по самому краю, и… Всё. Я к нему, разрядник кидаю, хотя уже и не надо, аптечку… Да какое там… Бесполезно. Уже не дышит. Ну что ты сделаешь?.. Хоронить? А чем? Оттащил к яме небольшой, землей там прикидал, ветками…

Я слушал рассказ Монаха, понимая, что он не виноват. Это Зона, и здесь любая неосторожность гибельна. Все сталкеры ходят в обнимку со смертью, как бы высокопарно не звучала эта фраза. Может и хорошо, что смерть Виктору выпала именно такая – мгновенная, без боли и мучений. «Прозрачная», как говорил кто-то из ребят в баре, когда человек даже не успевает понять, что произошло. А ведь сколько сталкеров погибли совсем по другому – медленно, словно под пыткой, когда нет ничего, кроме адской боли, разрывающей ставшее вдруг таким непослушным тело… Не все аномалии убивают сразу, некоторые терзают свою жертву долго, бывает что человек умирает несколько дней. Именно поэтому кое-кто из опытных сталкеров, немало повидавших, и битых – тёртых Зоной, избегает ходить в одиночку. Нет, не для того, чтобы было кому вытащить – чаще всего это просто невозможно, игры в благородство не для Зоны. Древняя солдатская поговорка «Если смерти – то мгновенной, если раны – небольшой» прижилась в сталкерской среде, и под неё пьют молча, думая то, о чем вслух не говорят…

– Не казни себя. – я положил руку Монаху на плечо. – Значит судьба… Все под ней ходим, и никто не знает, когда его черёд…

Монах снова молча кивнул, все так же глядя вбок. Потом поднял голову и посмотрел на меня.

– Ну а ты как выбрался, Командир? Я же сам твой пульс щупал… Сердце остановилось, дыхания нет, зрачки… Ты был мёртвый, понимаешь?

– Не знаю, честно. Очнулся в машине, а сколько пролежал, одному богу ведомо… По часам вроде больше суток. Ладно, пошли, по дороге поговорим.

– Куда идти ты хоть знаешь?

Обдумывая, что сказать, я легонько, но настойчиво потащил Монаха за руку.

– Не дрейфь, выберемся… Вдвоем ведь легче, как-никак… Сейчас расскажу все по порядку, но самое главное: у нас появился союзник, только не вздумай в него стрелять.

Мы пробирались среди густых и мокрых зарослей папоротника.

– Не понял. Что еще за союзник?

Я отвел от лица ветку, и обернулся, посмотрев Монаху в глаза.

– Скажи, как по-твоему: я похож на зомби?

– Н-нет… Да что за шутки, Костя?

Я рассказал ему, как нашел и вытащил Контролера. В глазах Монаха отразилось недоумение и испуг. Он недоверчиво смотрел на меня.

– Ты что, атмосферы нанюхался, Командир? А если он…

– Говорю же тебе, все нормально, успокойся. Подумай, мы же сами отсюда хрен выберемся. Стемнеет через час… А он нас выведет. Пошли, здесь недалеко. Только ради бога, не хватайся за пистолет. Обещаешь?

– Да… – Монах помолчал, и потом добавил обречённо: – Ладно, тебе виднее. Все равно здесь подохнем… Не фантомы, так Контролер…

* * *

Монах сдержал слово. Они несколько минут молча разглядывали друг друга издалека, потом Монах медленно приблизился и присел рядом. Когда он вдоволь налюбовался на Контролера, я потянул его за рукав.

– Слушай, так а где остальные? Ты вообще сколько времени идешь?

– Вторые сутки уже. А остальные… Хрен его знает. Там же такая каша была… Связи нет, в тумане ни черта не видно, все датчики разбиты, да еще в экипаже двое «двухсотых»… То есть один… Млин, но ведь ты по всем признакам мертвый был! Клянусь! – его голос почти сорвался на крик.

– Да успокойся, верю я тебе, верю. Никаких обид и претензий, как говорится… Так вы что – из болота пешком выбирались? Почему машину бросили?

– Нет, мы во вторую «эмтэшку» перескочили, к Левченко. Раздумывать времени не было. Там же каждая секунда, сам понимаешь… Стрельба утихла, Левченко остановился метрах в двадцати, прожектором светит. Я из люка высунулся, руку поднял, а сам думаю: видит он хоть что-то в этом проклятом тумане? Или подумает что здесь уже одни «двухсотые», и ходу?.. Нет, заметил… Флюс на броню выскочил, с ручником – прикрывать, пока мы бежали. Хотя какой там бег, когда грязи по колено?.. Витюха твой труп… – он запнулся. – ну, тебя то есть, всё тащить порывался… Пришлось даже пару раз по ушам дать, чтобы успокоился… – Монах невесело усмехнулся. – Я ж его самого по болоту, считай на себе волок…

Мы помолчали.

– А дальше?

– Дальше… Неорганизованное отступление, сиречь бегство. Вторую «американку» мы потеряли в тумане. Чтоб ему сволочи, из болота и не выехать никогда… В общем, часа через полтора выбрались приблизительно в той точке, где и входили. Остановились. Включили все фары, прожектор. Подождали немного. Погода словно взбесилась – дождь, сильная гроза. Молнии такие, что… Хорошо, хоть тумана этого проклятого уже нет. Мы из него довольно быстро выскочили, кстати, когда драпали. В общем, двинулись. И тут… Не поверишь… Меньше полкилометра проехали и застряли. «Эмтэшка» на брюхо села, гусеницы грязь гребут, и ни с места. Ё-моё… Ну что делать? Лёшка, водитель наш, говорит – бревно надо, рубите дерево, мужики. Вылезли на броню, осмотрелись. Вроде чисто вокруг, и датчики… Самое главное – датчики молчат! Сняли с борта единственный топор и двинули вчетвером – Левченко, Флюс, Витя и я. Отошли метров на двести, нашли подходящее, небольшое такое, как раз чтобы дотащить. Флюс пару раз топором махнул, а он тупой оказался, как… Короче стоим, четыре здоровых мужика, и ничего сделать не можем… М-мать… Тут Левченко мысль осеняет – у него, оказывается, есть упаковка пластита в машине. Счас граммов пятьдесят под корень засунем – само из земли выскочит. Мы с Витей остаемся, они бегут к «эмтэшке»… – Монах повернулся ко мне, в его глазах пылал огонь. Его просто трясло от нервного напряжения. – Командир, ты в Зону столько раз ходил, ну скажи мне, откуда могла взяться аномалия на том месте, где мы только что все, ВСЕ, вчетвером проходили?! И десяти минут не прошло!.. Их в воздух подняло как пушинки, как куклы… Крутануло так, что… Господи… В общем, разорвало их… Обоих… Карусель там оказалась… Лёха возле машины возился… Увидел… И к ним… Тела на землю швырнуло, хотя какие это уже тела?.. Ошметки, кости сломанные торчат… А они с Флюсом крепко дружили… Себя не контролировал видать, вытащить хотел… И третьим лёг…

10
{"b":"322","o":1}