ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Чего же вы Москвой не занялись? – спросила Тамара. – Увидели бы, что у нас тысячами пропадают.

Полковник игнорировал ремарку:

– Мой Полянский был убежден в том, что здесь есть система. И преступная притом.

– А дальше Полянский сделал предсказание, – предположила Калерия.

– С чего ты так решила?

– Это так просто. У вас есть три точки, у вас есть даты, у вас, наконец, есть событие.

Дядя Миша погасил сигарету.

– В принципе ты права.

– И следующий пункт был Углич? Мышкин? Кашин?

– Кашин, Кашин! – Полковник был недоволен тем, что его загадки так просты для аудитории.

– А дата? – спросила Катрин.

– Дата? – Полковник почему-то принялся чертить пальцем по столу, изображая забывчивого старикашку, а Тамара не выдержала напряжения:

– Неужели вы не послали туда отряд?

– Дата нам была известна лишь приблизительно, – сказал Миша. – А кто даст людей для проверки диких гипотез?

– Хорошо, и чем все это кончилось? Что увидел и узнал лейтенант Полянский?

– К сожалению, на этот вопрос я не могу ответить, – сказал Миша. – Полянский погиб.

– Погиб? Не может быть! – сказала Тамара. – Он же милиционер.

– В ту ночь, когда люди исчезли из Кашина... Полянский утонул в Волге.

– Простите, – произнес я. – В студенческие годы мы ходили на байдарках по Верхней Волге. Я те места неплохо знаю. Кашин стоит не на Волге. Он стоит на Медведице. Правильно? А Медведица впадает в Волгу. И там несколько километров...

– Не Медведица, а Кашинка, – поправил меня полковник. – До Волги от Кашина далеко, и у нас нет никаких оснований связывать смерть Полянского с событиями в Кашине.

– Они его убили, – возразила Тамара, – а потом бросили в Волгу. Обычная манера мафии.

– Никаких следов насилия, – сказал полковник. – Лишь повышенное содержание алкоголя в крови.

– Он пил?

– Не больше, чем мы с вами, Тамарочка, – ответил дядя Миша.

– Значит, изредка, – сказала Тамара.

Полковник снова закурил, потом нарушил общее молчание:

– Больше мне нечего рассказывать.

– Врешь, Миша, – сказала Калерия. – Прежде чем пойти к нам, ты побывал в Кашине, ты перерыл там землю, ты привез с собой экспертов...

– Ничего подобного, – сказал Миша. – С точки зрения элементарного ментовского поведения я так бы себя и вел. И всех спугнул. Поэтому все расследование вели люди из Кашина, я там был, конечно, но инкогнито.

– Если, конечно, у них не было сообщников в милиции, – заметила Катрин, – иначе ваше инкогнито не поможет.

– Там, кажется, курорт? – спросила Калерия.

– Старый среднерусский курорт. Милейшее место. Но сейчас выдохся. Хотя санаторий существует. Там в санатории и отдыхал мой лейтенант по документам инженера-технолога, которому не по карману Канарские острова.

– Он знакомился с окрестностями, как Тургенев, – сказала Тамара.

– И чего ты ждешь? – спросила Калерия.

– Я жду нового факта, – ответил полковник. – Или в Бежецке, или в Меховске. Примерно через две недели. Точные данные у меня в конторе. Я хочу понять, кому и с какой целью понадобились все эти люди. Куда их сманивают? Ну и конечно, я отыщу тех, кто погубил Колю Полянского.

– Ясно. Ты посылаешь своих людей?

– Это мои проблемы, – сказал полковник. – Но мои люди – сыщики и размышляют как сыщики. Это совсем другой тип мышления.

– Значит, два городка... – произнесла Калерия.

– Не совсем так. По мнению нашего компьютера, девяносто два процента за то, что следующий инцидент произойдет в Меховске, шесть – за Бежецк, два – за то, что он не произойдет вообще.

– Замечательно, – сказала Калерия. – Все это очень интересно. Осталось нам узнать всего ничего. Что же привело тебя к нам?

– Нехватка кадров, – сказал Миша.

– Точнее.

– Дай мне на две недели Гарика Гагарина.

– Так я и знала, – вмешалась в разговор Тамара. – Только мужчина мне понравился, как его посылают на верную смерть в Афганистан.

– Это несерьезно, – сказала Калерия. – Гарик работает у нас без году неделя. И к тому же он сам испытуемый.

Я не сдержал вздоха. Диагноз никуда не годился.

– Мне нужны некоторые его качества, – сказал Миша.

– Откуда они тебе известны?

– От верблюда. Ты отлично знаешь, что за вашим институтом мы внимательно наблюдаем. И по мере сил помогаем. Разве не так?

– Но Гарика я не отдам.

– Мне нужен полевой агент, – сказал Миша, – который может воздействовать на психику врага, который, говорят, даже может левитировать. Я правильно произнес?

– У меня не всегда получается, – сказал я.

– Мне нужен свой парень, надежный товарищ, честный человек...

– И это все о нем! – сказала Тамара. – Такого типа я лучше оставлю себе.

– Для вашей работы, – сказала Калерия, – люди готовятся десятилетиями. Вы же ничего не добились. Больше того, твой сотрудник погиб.

– Я не погибну! – сообщил я. Эти слова вырвались из моих уст непроизвольно.

– Он будет не один.

– Но предупреждаю, – сказала Тамара. – Если вы поделились с милицией или ФСБ, наш Гарик погибнет без следа. Утонет.

Тамара не хотела, чтобы я утонул. Как приятно.

– Нет, – твердо сказала Калерия. – Гарик и сам не понимает риска, которому вы его подвергаете.

– Мы с этой дамой на «ты» уже десять лет, – сообщил нам полковник Миша. – Видно, она очень на меня сердита. А зря.

– Иди к директору. Посмотрим, что он тебе скажет.

– Я был у вашего директора, – ответил Миша. И тут я увидел, каким он может стать, если захочет. – Директор согласился с моими доводами, но оставил право окончательного решения за тобой и младшим научным сотрудником без степени Гагариным. Директор института отлично понимает, что сложившаяся ситуация, вернее всего, выходит за рамки обычного милицейского расследования. В течение двух месяцев в Средней России пропало бесследно около двухсот человек. Ни один не вернулся, ни один труп не найден, ни одно письмо от них не пришло. Поэтому у нас есть все основания отнести случившееся к разряду необъяснимых явлений. Поэтому я обратился к вам.

– Почему этим не занялись чекисты? – спросила Калерия. – Казалось бы, им и карты в руки.

– Они в курсе дел. Но так как с самого начала этим занялись мы, они не вмешиваются. До поры до времени.

И тогда я понял, что, помимо всего прочего, Мишей руководит уязвленное самолюбие. И к нам он пришел, потому что почуял, что дело вот-вот отнимет ФСБ. А у него, у Миши, свои счеты с вербовщиками или похитителями – ему надо рассчитаться с ними за лейтенанта Полянского.

– Допустим, Калерия, – продолжал полковник, – что мы столкнулись с каким-то явлением не только всероссийского, но и международного масштаба. И организация, которая может таким образом организовать исчезновение людей, достаточно сильна, чтобы угрожать всем. И всей нашей стране.

– Вернее всего, ты преувеличиваешь.

– А ты включи воображение, Лера. Подумай, что может произойти завтра.

– Может и не произойти. – Калерия упрямилась. Я такой ее еще не видел. Неужели она в самом деле боится за меня?

– Если не произойдет, то твой сотрудник возвратится через две-три недели и приступит к исполнению своих обязанностей. В целости и сохранности, отдохнувший на свежем воздухе.

– Калерия Петровна, – сказал я. – Мне очень хочется провести две-три недели на свежем воздухе и помочь родной милиции.

– Ты еще мальчишка, Гарик, – отрезала Калерия. Она вновь обернулась к полковнику: – А какую роль вы ему придумали?

– Мы обсудим это с ним. У меня.

– Почему не здесь?

– Наша беседа будет совершенно конфиденциальной.

– Ты не доверяешь даже нам? – удивилась Калерия.

– Он недобитый бериевец, – констатировала Тамара. – Столько лет скрывался.

– Тамара! – оборвала ее Калерия.

– Я всем верю. И тебе, и Кате, и Тамаре с ее слишком длинным языком, – ответил Миша. – Но я не хочу повторять ошибок. Кто-то узнал о поездке Полянского. Где? В Москве? В моем управлении? В Кашине? Я ручаюсь тебе, Лера, что о том, с кем работает Гарик, кроме меня будет известно лишь моему начальнику. Но ему не надо знать настоящего имени Гарика.

12
{"b":"32209","o":1}