ЛитМир - Электронная Библиотека

Владимир Владимирович понятия не имел, кто такой господин Идзумо и что их связывает или связывало в прошлом, но сердечно поблагодарил.

– Мой первый вопрос таков: что вы, господин Путин, думаете об африканской войне? – Мураяма сделал едва заметное движение рукой, включив диктофон.

– Предвижу ваш второй вопрос, проистекающий из первого: как я расцениваю участие в конфликтах десятков тысяч российских наемников, – улыбнулся Владимир Владимирович.

Мураяма развел руками: угадали, мол.

– Так вот, я не могу сказать, что мне это нравится. Я неоднократно выступал в наших средствах массовой информации, и вы знаете мою позицию. Однако я не в силах влиять на решения нашего правительства и тем более на желания граждан зарабатывать на жизнь таким образом. К тому же в качестве наемников в Африке воюют не только русские, но и итальянцы, американцы, немцы, поляки, армяне, казахи, испанцы, датчане…

– Но японцы, к примеру, не воюют, – тишайше вставил Нода.

– Согласен с вами. – Владимир Владимирович улыбнулся своими тонкими губами. – Не воюют. Только поставляют оружие и технологии… Но вернемся к наемникам из России. Я полагаю, сегодняшняя политическая и экономическая ситуация в стране толкает определенную часть молодых людей на поиски приключений и дополнительных заработков. Африканские вербовщики работают на очень высоком уровне, достаточно посмотреть рекламные ролики… А какие-либо запреты попросту невозможны. Ситуация, конечно, малоприятная, но ничего сделать нельзя.

– Как вы думаете, правдивы ли слухи об участии в войне так называемых искусственных интеллектов? – осведомился Нода.

– Вопрос из области кибернетики, – шутливо погрозил пальцем Путин. – Пока это только слухи, я никак не могу комментировать. Скажу только, что не хотелось бы в это верить. Иначе мы придем… Страшно даже подумать, к чему мы придем.

Мураяма:

– Владимир Владимирович, вас называют «главным консультантом российских спецслужб». Это соответствует действительности?

– Без лишней скромности скажу, что обладаю большим опытом. И в том, что ко мне иногда обращаются за консультациями наши спецслужбы, ничего необычного не вижу.

– Вы можете привести пример?

– Не могу. – Владимир Владимирович снова улыбнулся. Японцы помолчали, потом Нода спросил:

– Как вы расцениваете последние шаги кабинета министров России?

– Никак, – все так же улыбаясь, сказал Владимир Владимирович. – Это трудно назвать шагами. Это топтание на месте. Я давно уже перестал давать оценки деяниям российского руководства. Обидно, что все построенное нами так быстро разрушили.

– Многие склонны называть это не разрушением, а перестройкой.

– Был такой термин в конце прошлого века. – Теперь Путин не улыбался. – По счастью, он сейчас забылся. Еще лет тридцать назад он считался едва ли не ругательным.

Снова Нода:

– Что вы делаете на посту президента вашего фонда?

– Помогаю ветеранам войн. Для этого, собственно, и был создан фонд.

– Почему вы отказываетесь участвовать в молодежных программах?

– В каких? Виртуальное обучение? Так называемая «Имплантация библиотек»? Или «Новый олимпийский резерв»? Извините, но я не люблю, когда из людей, а тем более из детей, делают роботов.

– Киборгов, – уклончиво поправил Нода.

– Роботов, – жестко повторил Владимир Владимирович. – Я не собираюсь выделять на это средства. Пусть министерство образования подкупают кибернетические корпорации. Я же вижу перед собой и фондом другие цели.

– Следовательно, вас правильно называют консерватором?

– Называйте меня как угодно. В моем возрасте, поверьте, это не так уж важно.

– Во время попытки военного переворота в России вы поддерживали «чистых»? – Мураяма прищурил и без того узкие глаза за стеклами очков.

– Я никого не поддерживал. Я сидел вот здесь, на этом диване, и пил чай. С тортом. Замечательный шоколадный торт. Если честно, мне было все равно, потому что я не верил ни тем ни другим. Кстати, в мое окно стреляли из снайперской винтовки, судя по всему, из соседнего дома. У меня специальные стекла – японские, между прочим, – так что я не пострадал, но сам факт радует: с моим существованием все еще считаются.

– Вы так думаете? – В голосе Ноды смешались сомнение и интерес.

– Я в этом уверен.

ИЗ СЛУЖЕБНОЙ ЗАПИСКИ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ КОМИССИИ ПО НАДЗОРУ, МАЙОРА СЛУЖБЫ ТЬЮРИНГА МОРИХЕЯ МУСАСИ

НАПРАВЛЕНИЕ – ГОЛОВНАЯ ШТАБ-КВАРТИРА СЛУЖБЫ ТЬЮРИНГА. ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ СИСТЕМАМИ КОСМИЧЕСКОЙ ОБОРОНЫ (ЦУКО).

Сегодня, 19 октября 2082 года, в орбитальной системе антиастероидной защиты (ОСААз) зафиксирован десятиминутный сбой, во время которого системы управления спутниками были полностью неуправляемы (зачеркнуто) неподконтрольны персоналу.

В ходе оперативных действий было выяснено, что неполадки связаны с контурами управляющего ИскИна.

Тестирование не выявило аномалий. Сам ИскИн не может дать точных ответов на вопросы, связанные с происшествием (зачеркнуто) инцидентом. В структуре его памяти обнаружена десятиминутная лакуна, соответствующая по параметрам времени сбоя.

Возможная причина неполадок – работы, проводимые бригадой электриков.

Прошу разрешения на служебное расследование в секторе А-97, раздел: персонал.

Последствий по классу «специал» не обнаружено. Прошу обязательного анализа «специал омега».

1. КОНСТАНТИН ТАМАНСКИЙ
Специальный военный корреспондент. 37 лет

Спецборт с новобранцами отправлялся с военного аэродрома под Можайском. Это был длинный реактивный Ил-944 с отвислым брюхом, похожий на беременную барракуду. Нас – меня и корреспондента «Рейтер» по имени Бертран Войт – подвезли к самолету на армейском микроавтобусе вместе с двумя мозамбикскими майорами. На груди у одного, который выглядел почернее коллеги, висел сложный многолучевой орден с профилем маршала Ауи. Как он называется? «Великий Слон, Попирающий Врагов»?

Майоры с нами не разговаривали, что-то бормотали вполголоса на своем наречии, даже не по-португальски. Водитель, напротив, болтал без умолку. Парень был откуда-то из Норильска и рассказывал о том, как у них террористы взорвали никелевый комбинат.

– Как бухнуло, три первых ряда домов как корова слизнула, – с восторгом говорил он, крутя руль. – Полторы тысячи убитых! Работать негде, вот я в армию и подался. Только в Африку меня не заманишь, я и тут послужу пока…

– А почему не захотели в Африку? – живо поинтересовался Войт.

– Обезьян боюсь, – захохотал водитель.

Майоры, явно понимавшие по-русски, недовольно покосились.

На бетоне вокруг самолета сидели, стояли и даже лежали новобранцы. Одинаково наголо подстриженные, в унифицированных серо-зеленых комбинезонах, которые потом сменят на мозамбикскую или ботсванскую военную форму. На груди у каждого значился номер.

Я шел мимо, неся свой рюкзак и посматривая без особого интереса на этих недоумков. Стоп. А этот что здесь делает?

На меня смотрел исподлобья давешний банковский стрелок, бритоголовый парень, убивший свихнувшегося клерка. Теперь – номер 703.

– Привет, семьсот три, – сказал я дружелюбно.

– Здоровей видали…

– Не узнал? Вчера в банке познакомились, при весьма пикантных обстоятельствах.

– Я с вами не знакомился.

– Да ладно тебе. – Я положил сумку на бетон и протянул руку. – Константин.

– Федор, – сказал он. Руку пожал, но вяло, тут же выпустив.

– Чего ж тебя в Мозамбик понесло, Федор?

– Твой друг капитан постарался. Привели, стали крутить по полной программе. Пистолет зарегистрирован был, да они глубже копнули.

– И вышли на Антона, – заключил я. – Так?

– Так, – кивнул он.

Все ясно. Как там было у Тройки: «Дрын из забора еще не вытащили»? А Федор, похоже, не обычный пехотинец, фигура не из последнего десятка.

– Пошел ва-банк? Отпустили по звонку адвоката, а ты в ближайший призывной участок?

3
{"b":"32241","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Два в одном. Оплошности судьбы
Естественные эксперименты в истории
Дар или проклятие
Луна для волчонка
Говорю от имени мёртвых
Загадка воскресшей царевны