ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Наше будущее
Венец многобрачия
Как перевоспитать герцога
Цвет. Четвертое измерение
Буквограмма. В школу с радостью. Коррекция и развитие письменной и устной речи. От 5 до 14 лет
Миллион вялых роз
Книга земли
Управление бизнесом по методикам спецназа. Советы снайпера, ставшего генеральным директором
Феномен «Инстаграма» 2.0. Все новые фишки

– Всё нормально!

Отец почувствовал, что что-то не ладно. Он немного помолчал, потом постучал в дверь:

– Кто там у тебя? Открой.

– Открой и скажи, что мы друзья Лео, и нам нужен Интернет, – шепнул Рыжий, пряча руку с ножом в карман. – Если что, всех порешим.

На ватных ногах я шагнула к двери и отперла замок. Рыжий присел рядом с Хаммером. Я видела, как напряглась спина девочки за компом, но возможно, это мне и казалось.

Отец вошел и подозрительно оглядел всю компанию. Он не вел себя так уже много лет, с тех пор, как мы, запершись с одноклассниками в моей комнате, пили портвейн или абрикосовый ликер… Под видом подготовки к экзаменам.

– Здрасьте, – сказал Хаммер. Рыжий кивнул. Даже девочка, на миг отвлекшись от экрана, обернулась, похлопала глазами и вернулась к своему занятию. Похоже, она инсталлировала на моей машине какую-то свою хитрую программу, и теперь одновременно качала сразу штук десять файлов.

– Здравствуйте, здравствуйте, – кивнул отец. – Что это у вас тут за заседание?

– Папа, это Лёнины друзья, – сказала я, чувствуя, что мой голос насквозь пропитан фальшью, – им нужно кое-что скачать.

Неестественность моего поведения не укрылась от него. Обычно такой гостеприимный он, продолжая смотреть на меня, спросил:

– У них что, своего Интернета нет?

– Нам срочно нужно, – проникновенно сказал Хаммер. Тут я увидела, как по розовой щеке Рыжего сползает капля пота, оставляя блестящий след среди белесых волосков, и вдруг явственно представила, как лезвие его ножа по рукоятку входит в папино горло.

– Ну папа! – сказала я таким капризным голосом, которым не разговаривала с ним с тех же «портвейно-абрикосовых» времен. – Ну, можно мы тут одни посидим?!

Уж не знаю, что он подумал. Видимо, то, что в комнате двое «мальчиков» и две «девочки», привело его к какой-то ошибочной, но спасительной догадке, потому что он, слегка расслабившись, сказал:

– Да ладно… Мне-то что? Сидите. – И вышел.

Рыжий шумно выдохнул и вытер висок. Потом осторожно поднялся, шагнул к двери и снова запер ее.

… Трафик качался бешеными объемами, компакты пеклись, как блины. Девчонка только успевала вынимать их и ставить новые болванки. Довольно долго мы молчал, потом Хаммер примирительно сказал:

– Давайте, правда, поговорим о вашем брате, мы ведь действительно его поклонники.

– Скоты вы, а не поклонники, – сказала я. – Не могли по-человечески попросить?..

– Ага, – усмехнулся он. – Вот так, пришли незнакомые люди и говорят: «Можно, мы у вас в Интернете всю ночь посидим?» Вы и пустили.

– Почему нет? – упрямо сказала я. – В Интернете посидеть, а не изнасиловать…

– Хорошая идея, – пробормотал Рыжий. Девочка за компьютером, не оборачиваясь, нервно хихикнула.

– Урод, – сказала я. И почувствовала, что от обиды у меня на глаза наворачиваются слезы. Рыжий только хохотнул в ответ, а Хаммер досадливо покачал головой, словно говоря: «Вот с таким быдлом приходится сотрудничать».

– Слушайте, – сказала я, чувствуя, как предательски дрожит у меня голос. – Может, я пойду спать в другую комнату, а вы работайте?

– Ага! – снова осклабился Рыжий. – Так мы тебя и отпустили.

Слезы уже вовсю текли у меня по щекам.

– Да что вы за люди! – сказала я. – Кто же так делает?

– Честное слово, у нас нет другого выхода, – заверил Хаммер.

– Да что вы хоть качаете?! – воскликнула я, чувствуя, как со слезами уходят и страх и обида. Зато уж они-то текли в три ручья: это была истерика и остановиться я не могла.

– Мы не можем сказать, – отозвался Хаммер.

– Эх вы!.. – сказала я сквозь слезы.

– Но когда-нибудь вы узнаете, – продолжал он, – и поймете, что иначе мы не могли…

– Нет! Всё! – вдруг вскочила из-за компьютера девочка. – Я так больше не могу! Вы как хотите, а я ухожу! Простите нас, – обернулась она ко мне.

– Нет уж, – сказала я ей твёрдо и зло. – Теперь качайте. Что я зря натерпелась, что ли? Скачаете все, что вам нужно, тогда и уматывайте.

Я забралась на диван с ногами, легла, повернувшись к стенке носом, и постаралась унять подрагивание плеч.

– А ты думала, будет легко? – тихо спросил Киру Хаммер.

– Хорошие дела так не делаются, – пробормотала она упрямо.

– Работай, работай, – сказал Хаммер. – Ты же слышала: нам разрешили.

После паузы клавиши защелкали снова. Потом вдруг послышалось тихое наигрывание какого-то блюзового стандарта на губной гармошке. Я приоткрыла глаза и скосила взгляд. Играл Хаммер.

Уфология и правда

1.

– Мой космический корабль был, естественно, невидимым, – начал Федор Незалежный привычную речь перед очередным десятком паломников. И произносил он это так, словно сам тот корабль изобрел или, как минимум, прилетел на нем.

– Почему вы так думаете? – пискнула хорошенькая журналистка из газеты «Уфология и правда».

– Пф-ф! – презрительно фыркнул Незалежный. – Глупый, между прочим, вопрос. Но вам, как юной леди, простительно. Да потому, что его никто не видел!

Публика заволновалась. Кто-то неуверенно хихикнул. Человек, обветренный, как скалы, похожий на комбайнера, но, скорее всего, бизнесмен, возразил дрожащим от волнения голосом:

– А может, его просто не заметили?

– Ага!.. – усмехнулся Незалежный. – Такую-то махину? Вы посмотрите на диаметр. Но даже не это главное. Вы, надеюсь, слышали, что концентрические круги на хлебных полях возникают не только здесь? Нет, это широко, – уфолог картинно раскинул руки, как бы охватывая ими все поле, – широко распространенное явление во всем мире. Подобные круги наблюдались и в Африке, и в Америке, и в Англии, и, слава богу, у нас в Украине. Но ни-кто ни-ког-да не видел в тех местах НЛО. В те моменты, во всяком случае. Понимаете, не видел!

– А, собственно, чем уж они так замечательны эти ваши круги? – задиристо выпалил худенький потертый человечек и смущенно поправил очки.

– А, собственно тем, – передразнил его Незалежный, – что примять колосья так, чтобы не надломить их, заставляя в то же время держать форму, можно только с помощью термической обработки.

– А раз можно, почему тогда сразу НЛО? – продолжал дерзить потрепанный.

– Да потому, милейший, что от термической обработки колосья погибают, а в наших таинственных кругах они остаются живыми. Есть, правда, и другой способ – длительное придавливание тяжелым предметом. Но предмета этого никто не видел. – Незалежный значительно поднял вверх палец. – А это значит, что он… – палец поощряюще опустился в сторону журналистки.

– … Невидимый, – пискнула та.

– А значит это… – повернулся уфолог к потертому.

– … НЛО, – обреченно вздохнул тот.

2.

– Семья моя небогата, Чак, ты ведь знаешь, – хлебнув очередной глоток пива, сказал смотритель угодий Льюис Эгер. – Вот и приходится выкручиваться.

Тот шлепнул себя по коленке и радостно воскликнул:

– Так я и знал, Льюис! Ты с моей души груз снял! Ну, не мог я во всю эту чертовщину всерьез поверить!

– Только ты уж, Чак, будь человеком, держи язык за зубами, – попросил Эгер. – Я ж потому тебе все рассказал, что Кристофер мой учится уезжает. А одному мне не справится.

– Да уж будь спокоен, – потрепал его по плечу Чак. – Мой рот – могила. Мы ведь с тобой сколько уже друг друга знаем?..

– А поможешь? Выручкой я поделюсь. А дело-то не хитрое, хоть, правду сказать, и утомительное. Колышек, веревка… А ночь длинная.

– Я одного понять не могу, Льюис, – выжидая, когда опустится пена в очередной кружке, сказал Чак, – как ты этим зарабатываешь? Денег-то ты, вроде, за показ не берешь…

– А ты пораскинь мозгами, Чак. Графство Хэмпшир сейчас знает весь мир. Каждый день хоть двое, хоть трое любопытных да появятся. Иногда и группами – человек до ста. А ведь им всем есть, пить надо. И пить, как правило, много. Ну, а потом и переночевать…

– Ха! – снова треснул себя по коленке Чак, – как я сразу не додумался…

7
{"b":"32260","o":1}