ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девушки сирени
Кулинарная кругосветка. Любимые рецепты со всего мира
Перекресток
Сломленный принц
Настоящий ты. Пошли всё к черту, найди дело мечты и добейся максимума
Новые правила. Секреты успешных отношений для современных девушек
AC/DC: братья Янг
Пистолеты для двоих (сборник)
Мысли, которые нас выбирают. Почему одних захватывает безумие, а других вдохновение

Очень быстро он понял, почему в предназначенный для Анжелы конвертик Пашка сунул аж триста долларов. Юная медичка того стоила – кое о чем из того, что с ним раскрепощенная стервочка вытворяла, и слышать не доводилось. Содрогаясь от удовольствия, он впервые подумал, что быть Пашкой очень даже неплохо. А потом умелый язычок устроил такое, что все думы напрочь отшибло.

Он понимал, что за всеми этими изощренными кувырканьями пытается забыть, выжечь из памяти Катю. Но прекрасно знал, что ничего не получится: завтра он переступит порог и встретит ее взгляд…

Глава третья

Тепло родного очага

Больничные стены он покинул в первой половине дня без всякой ненужной торжественности.

После одиннадцати приехала Катя, вызвав в его смятенной душе прежние чувства, сравнимые то ли с солнечным ударом, то ли с ударом молнии. Слава богу, с ней не было злоязыкой «дочки», которую Петр, если откровенно, тихонько побаивался, – язычок, уже стало ясно, без костей, еще ляпнет принародно и простодушно, что «нынешний» папенька и в том, и в этом совсем не похож на «прежнего»; никому, конечно, и в голову не придет сомневаться, но у него-то самого нервишки долго будут позванивать, как туго натянутые струны.

Катя выглядела то ли удрученной, то ли встревоженной. Петр не мог определить причину. Их провожали Анжела (с совершенно невинным видом) и почтенный доктор (с видом героя медицины, совершившего то ли пересадку сердца, то ли замену головы по методу профессора Доуэля). Петр попрощался с ними без всякой душевной теплоты, торопясь побыстрее покинуть уютное узилище. Оказалось, здесь имелась и особая лестничная площадка, для «випов». Они спустились с третьего этажа и вышли в небольшой тихий дворик, где их поджидали черная «тойота» с Елагиным за штурвалом и черный «мерседес», имевший честь перемещать по Шантарску господина Павла Ивановича Савельева. Возле распахнутой задней дверцы «мерса» стоял Земцов, и еще двое его мальчиков с видом настороженной готовности торчали у третьей машины, бежевого «пассата», надежно блокировавшего проезд под аркой.

– Это мне определили вместо… джипа, – сказала Катя, кивнув на «тойоту». – Косарев быстренько расстарался, проявил инициативу. Мне же на работу пора, дел невпроворот. Отпроситься, конечно, ничего не стоит, но ты же сам настаиваешь…

Загадка, на которую Петр пока что не нашел ответа: почему Пашка, символ у стоявшего с я благополучия, в общем, не ввергнутый в уныние историческим августом, прочно стоит на том, чтобы Катя работала? Ну, предположим, местечко в одном из комитетов областной администрации никак нельзя назвать ни каторгой, ни просто тяжкой повинностью, и все равно… Никакой пользы для Пашкиных бизнесов в Катиной службе вроде бы не просматривается вовсе. Тогда не было случая спросить – и без того информации, которую следовало прочно запомнить, свалилось столько, что мозги плавились…

Он неловко замешкался. Вот и нечто из разряда первых проколов. Совершенно не проработана тема, оказавшаяся вдруг важной: как он должен с Катей мимолетно прощаться? Нежно чмокнуть в щечку? Или что?

Решив не бросаться в опасные и чреватые импровизации, он попросту сказал насколько мог веселее:

– Ну, что делать, езжай трудись на благо общества…

Похоже, Катя про себя облегченно вздохнула. Улыбнулась ему и села в «тойоту». Петр же направился к черному приземистому зверю, прославленному в анекдотах о дорожных битвах его с «запорожцами».

Земцов, сев рядом, захлопнул дверцу. Покосившись на его маловыразительный профиль, Петр кратенько прокрутил в уме соответствующую справку: Кирилл Степанович Земцов, бывший майор КГБ, начальник службы безопасности Пашкиной мини-империи. Хваткий, не дурак. Обращаться можно с грубоватой фамильярностью, но излишне давить на самолюбие не стоит – горд, хотя гордыню, как человек, вполне освоившийся с новыми реалиями, прячет весьма глубоко…

– Павел Иванович… – с места в карьер начал Земцов нейтральным тоном.

– Да, товарищ Андропов, – употребил Петр обычный Пашкин оборот.

– Простите, но мы не раз говорили на эту тему… Подобные выходки рано или поздно должны были закончиться плачевно, и слава богу, что все именно так обошлось…

– Понятно, – сказал Петр, ощущая тягостную неловкость: не было на нем никакой вины, но ведь не скажешь все как есть…

– В следующий раз может и не обойтись. Павел Иванович, поймите вы, что я так не умею. Если мне платят деньги, я обязан их отрабатывать. Методики по безопасности составлялись отнюдь не дураками. Они либо исполняются от сих и до сих, либо не исполняются вовсе. Нет тут середины. Правда, вы упорно пытаетесь доказать обратное, а это плохо в первую очередь для вас…

– Давай замнем, Степаныч, – сказал Петр решительно. – Говорю тебе по-мужски – больше не повторится. Бля буду.

– Извините, Павел Иванович, это касается только крайних случаев или общей тенденции?

– То есть?

– Я имею в виду, вы по-прежнему будете срывать с я от охраны? Понятно, что в некоторых случаях, безусловно, не стоит компрометировать дам… но можно хотя бы предупреждать в общих контурах… Чтобы я не ломал голову, куда вы девались. И мог выстроить простейшие меры предосторожности… ничуть не ущемляющие вашего права на личную жизнь.

– Понятно, – повторил Петр, решительно не представляя, о чем идет речь, хотя примерно соображавший, куда это Пашка девается, скрывшись от охраны. – Знаешь, Степаныч, трудно перестроить сразу все. Давай пока договоримся, что я больше не буду устраивать крайностей… а насчет остального вдумчиво проработаем потом. Идет?

Земцов примирительно пожал плечами. Ну, кажется, общение с главным цербером прошло без сучка без задоринки…

Ехали недолго. Вышли из машины в квадратном дворе добротной сталинской пятиэтажки, занимавшей целый квартальчик прямо напротив внушительного здания областного УВД-ФСБ. Насчет квартиры брательничек поднатаскал как следует. Рисовал планы, втолковывал… Он в свое время, не мудрствуя особо, купил все три квартиры на последнем этаже, отгородился от общей лестницы персональной железной решеткой, выкрашенной в приятный для глаза нежно-салатный цвет, пробил между квартирами двери, устроил ремонт с перепланировкой – и получились хоромы, даже на корявом Пашкином чертежике способные повергнуть в тихую зависть отставного армеута… При хоромах – помещеньица для постоянно обитавшей там горничной и дежурного охранника. Все предусмотрено: безопасность, комфорт, челядинцы…

Земцов самолично проводил его до двери – кодовый замок на решетке Петр открыл в две секунды с помощью зазубренного кода. Помялся:

– Павел Иванович, рыжая твердо намерена поболтаться по конторе…

– И пусть болтается, – легкомысленно сказал Петр. – Мы с ней в этом вопросе достигли консенсуса. Чем бы дите ни тешилось…

– Простите…

– Да?

– Павел Иванович, в этой аварии действительно нет ничего, чем мне стоило бы заниматься?

«Опять эти шланги, – мысленно матернулся Петр. – Пашка с Елагиным топорно сработали, а мне расхлебывай теперь…»

– Абсолютно ничего, – сказал он твердо. – Глупости. Менты что-то намудрили, что-то им померещилось насчет шлангов…

– Значит, и моим людям померещилось?

– Вот именно, – тоном, отметающим дальнейшие дискуссии, отрезал Петр, нажал кнопку звонка (потому что Пашка обычно не утруждал себя возней с ключами). – До завтра, Степаныч. Сегодня мне эскулап порекомендовал отлежаться, так что пусть уж концерн денек обойдется без меня… Честь имею.

И решительно шагнул в прихожую мимо торопливо посторонившейся горничной, деликатно захлопнувшей дверь под носом Земцова. Снял туфли, переступил с ноги на ногу, чувствуя себя чуточку неуклюже в чужой одежде. Костюм был не раз надеванный, но – Пашкин, они, не различаясь обликом, все же различались чуточку весом и размером талии, еще какими-то неуловимыми мелочами, так что оставалось стойкое ощущение неудобства…

Спохватившись, широко улыбнулся горничной. Она была чертовски эффектна – фигуристая блондиночка в кружевном передничке и наколке в волосах, вот только короткое платьице было не классически черным, а красным в белый горошек. Еще одна из неисповедимых Пашкиных причуд, во время скрупулезного инструктажа, конечно же, не подвергавшаяся обсуждению…

9
{"b":"32279","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Вурд. Мир вампиров
Чертов дом в Останкино
Я ленивец
Дочь лучшего друга
Дизайн Человека. Откройте Человека, Которым Вы Были Рождены
Методика доктора Ковалькова. Победа над весом
Я очень хочу жить: Мой личный опыт
Хюгге, или Уютное счастье по-датски. Как я целый год баловала себя «улитками», ужинала при свечах и читала на подоконнике
Зависимые