ЛитМир - Электронная Библиотека

– Господа административно осужденные! В Союзе победила демократия, президент Горбачев исполняет обязанности, ура!

И выпустил всех на радостях, явно опасаясь, как бы ему не припомнили потом прошлую речь, не просигнализировали как о стороннике ГКЧП, коих тогда выискивали с остервенением цепных бульдогов…

– Господин Тулупов!

Он поднял голову – в дверях маячил давешний полицай.

– Что, отпускаете?

– Не фсе срасу, – сухо сообщил тот. – С фами будут беседофать.

На сей раз его привели в чистенький кабинетик на третьем этаже, где за столом восседал неприметный человек непонятного возраста в сером костюмчике, а над головой у него светлый квадратик недвусмысленно обозначал место, где еще пару дней назад висел портрет министра внутренних дел. Ну да, портретик президента висит, президент от педофильского скандала отмотался, а пустое место, более светлое, чем остальные обои, как раз симметрично лику главы этой кукольной республики…

– Садитесь, господин Тулупов, – произнес он по-русски довольно чисто. – Я – полковник Тыннис, из контрразведки.

– А с какой стати?

– Простите? Ах да… – непринужденно улыбнулся полковник. – Для вас, я так понимаю, контрразведка – понятие совершенно даже непривычное и экзотическое? Вы обычно с другими службами общаетесь, правда, Анатолий Степанович?

– Что-то я не понял ваших намеков, – глянув исподлобья, сказал Костя. – Закурить дайте. У меня все отобрали.

– О, пожалуйста… А что, разве мои намеки недостаточно прозрачны?

– Гнилые у вас какие-то намеки, – сказал Костя, с удовольствием выпустив дым. Черт его знает, полковник он или нет, но уж, безусловно, не унтер, сигареты у него хорошие, сержант вон смолил какую-то местную дрянь с непроизносимым названием…

– Разве?

– Слушайте, объясните, в конце концов, что вы тут крутите, – сказал Костя сердито. – Арестовали посреди улицы на глазах у всего честного народа ни с того ни с сего, отобрали все, в камере держите, да еще намеки какие-то гнилые делаете… И вообще требую адвоката. Вы тут все твердите, что страна у вас чуть ли не самая цивилизованная в Европе, а произвол гоните почище, чем красные…

– Помилуйте, в чем вы видите произвол? – пожал плечами полковник с самым невозмутимым видом. – Вас попросту пригласили для беседы.

– А в подвале зачем держали?

– Приношу официальные извинения. – Полковник с видом глубокой удрученности развел руками. – Мне пришлось задержаться, а нижние чины, не проинструктированные должным образом, вместо комнаты ожидания сунули вас в камеру. Печальное недоразумение, согласен.

– А эти ваши намеки на какие-то службы? Я ни с какими службами не связан, я человек мирный…

– Помилуйте, кто же говорит, что вы… – Он явно не придумал, как закончить фразу, и потому сделал неопределенный жест обеими руками. – И чем же изволите заниматься, господин Тулупов?

– Менеджер, – сказал Костя. – Санкт-Петербург, акционерное общество «Якорь».

– Великолепно, – сказал полковник Тыннис, подумав. – Какое емкое и исчерпывающее слово – «менеджер», вроде бы ничего не объясняет и в то же время как бы должно объяснять все… Менеджер – и все тут. Интересно, в чем же заключаются ваши обязанности?

– А это – коммерческая тайна. Бизнес, понимаете ли.

– Понимаю, – сказал полковник с непроницаемым видом. – И у нас, стало быть, вы тоже решаете чисто деловые проблемы?

– А как же еще?

– Какие? Или это – снова секрет?

– Коммерческая тайна, – поправил Костя. – Это у вас, шпионов…

– Здесь, простите, контрразведка…

– А какая разница? Это у вас секреты, а у нас – коммерческая тайна. Если вам так интересно, позвоните в представительство Ичкерийской республики и спросите господина Скляра. Он – лицо компетентное и облеченное, так сказать. А я здесь на подхвате. Как простой менеджер.

– В представительство… – задумчиво повторил Тыннис.

– Вот именно. Или вы его представительством не считаете? Вы, часом, не сторонничек российского империализма?

– Ого! – поднял брови полковник. – Как вы ловко политику сюда приплетаете, господин Тулупов, любо-дорого послушать… Как вы мне шьете глухоту к священной борьбе чеченского народа…

– Ничего я вам не шью.

– Да? А похоже. Итак… Вы, стало быть, тоже имеете отношение к той самой священной борьбе?

– Да что вы ко мне прицепились? – в сердцах спросил Костя. – Я же вам говорю: я – простой менеджер. Босс здесь ведет дела с представительством, а мое дело – на подхвате…

– Говоря «босс», вы, конечно, подразумеваете господина Каюма Вахидова?

– А кого же еще?

– И какие же у вашего босса дела с представительством?

– Вот у него и спросите.

– Ах да, я и забыл, вновь всплывает коммерческая тайна… Святая вещь, конечно… А что вы скажете, господин Тулупов, если я сообщу, что у меня несколько… иные сведения о вашей персоне?

– То есть?

В том, что вы – Анатолий Степанович Тулупов, я, в общем, пока не сомневаюсь. Как и в том, что визу в нашу страну вы получили совершенно легально. – Он поднял со стола загранпаспорт и тут же небрежно положил назад. – Но есть на ваш счет, надо вам сказать, прелюбопытная информация… Очень похоже, что вы не менеджер, а, выражаясь казенным языком, член организованной преступной группировки по кличке, простите, Утюг… А?

– Чепуху какую-то мелете.

– Да? Вы полагаете? – Он заглянул в лежавшую перед ним бумагу. – Вы так полагаете, господин Утюг? Тут о вас написано немало интересного. Братва с Васильевского острова, «крыши», понимаете ли, контрабанда и прочие шалости, отчего-то преследуемые российскими законами, – впрочем, как и нашими, спешу уточнить, как и нашими… И спутник ваш, я имею в виду господина Попова, по тем же сведениям, носящий по ту сторону границы прозвище Облом, занимается столь же увлекательным и доходным, да вот беда, насквозь противозаконным делом, и насчет господина Вахидова у нас собрано немало интересного материала… Что скажете?

– Что глупости все это, – сказал Костя. – Клички, братва, да вдобавок контрабанду приплели… Мы – честные бизнесмены. А если кто-то у вас тут с российскими спецслужбами снюхался и…

– Ах, вот какова у вас будет линия защиты?

А чем плохо? – усмехнулся Костя. – Когда честных бизнесменов ни за что ни про что волокут в кутузку из-за их контактов с ичкерийским представительством – тут поневоле всякая гадость в голову лезет… Мы тут у вас что-нибудь нарушили?

– Да вроде нет…

– Тогда в чем заморочки?

– Ну хорошо, господин Тулупов, – сказал полковник. – Давайте будем откровенны. Священная борьба ичкерийского народа за свою независимость, честный бизнес – все это, конечно, прекрасно. Но вы, не забывайте, находитесь в независимом государстве. В одной из его спецслужб. Мы обязаны знать, что происходит на нашей территории, чем тут занимаются иностранцы. Вы согласны, что это вполне естественное желание?

– Ну, вообще-то…

– При чем здесь «вообще-то»? – жестко бросил полковник. – И при чем здесь «ну»? Знать – необходимо, – отчеканил он. – Священная там у вас борьба или не особенно… Не суть важно. Мы должны располагать информацией.

– А я здесь при чем?

– Дурочку не валяйте, – сказал с усмешечкой полковник. – С вашим-то богатым жизненным опытом…

– Что, стучать предлагаете?

– Бог ты мой, к чему употреблять столь пошлые и неуместные среди солидных людей термины? – деланно изумился полковник. – Речь идет всего-навсего о легком сотрудничестве. В итоге не столь уж и обременительном.

Информация, и не более того. Мы со своей стороны сумеем оказаться благодарными. Вряд ли у вас здесь нет проблем, которые с нашей помощью могли бы великолепно разрешиться…

– Э, нет, – ухмыльнулся Костя. – Не пойдет, герр оберст. Сегодня этаким вот образом разрешишь проблемы, а завтра из вашего независимого моря еще один неопознанный трупец выловят…

– Я могу гарантировать…

– Да бросьте. Не было среди Тулуповых стукачей и не будет. Зачем мне нарушать хорошую семейную традицию? Чтобы деды и прадеды в гробу перевернулись?

3
{"b":"32280","o":1}