ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Они же в таком случае должны были перелезать на балкон? – спросила Даша.

– Раза два, как минимум. Ну что ж, такое ухитряются проделывать, не привлекая к себе внимания, даже мелкие воришки. А здесь работали профессионалы. Аппаратура такого типа – вещь дорогая и сравнительно редкая. Используется либо спецслужбами, либо крайне серьезными частниками. Квартиру мы уже проверили. Сдавалась внаем, наниматель внезапно испарился до конца оговоренного срока. Сейчас возьмем ордер, посмотрим там пальчики, вообще оглядимся, но это, должен предупредить, Дарья Андреевна, исключительно для очистки совести и формальности ради.

– Это почему? – Глеб воинственно придвинулся к нему. – Вашего же сотрудника недвусмысленно пытаются…

Граник отстраненно пожал плечами:

– Строго говоря, мы имеем лишь дырочку в косяке, ничем не отличающуюся для данного случая от дырки от бублика. Это не улика и не доказательство. Я не рассчитываю, что шаловливые соседи из-за стенки вернутся в квартиру, но они сейчас могли бы там преспокойно попивать пивко и с ухмылочкой слушать нашу суету. Если вынесли из квартиры аппаратуру. Уличить их решительно невозможно. А коли они вдобавок представляют не государственное ведомство, а частное лицо, их полное изобличение кончится лишь гражданским иском, который трудно перевести в уголовный, но если так и произошло бы, процесс имеет все шансы закончиться наказанием ниже нижнего предела. То есть – пшиком, нулем.

– А фотографии? – рявкнул Глеб.

– Сначала нужно доказать, что фотографии сделаны с помощью не найденной пока аппаратуры. Но опять-таки за то, что «фотографы» послали снимки генералу, наказание Уголовным кодексом не предусмотрено. Я бы не взялся даже подвести их под мелкое хулиганство.

– Иными словами, меня разложили, как хотели, а я и пикнуть не могу? – грустно усмехнулась Даша.

– Если мне позволено будет дать совет, я бы посоветовал на будущее – впредь не подставляться, – бесстрастно сказал Граник. – Вот если бы к вам пришли и потребовали за эти снимки деньги или какие-то услуги, связанные со служебными обязанностями, тогда, конечно, автоматически заработала бы статья о шантаже с ее суровой прямотой, исключающей всякие двусмысленности.

– Но, по крайней мере, можно быть уверенной, что камера действительно была? – спросила Даша.

– В этом я не сомневаюсь, – сказал Граник. – Что и отражу в рапорте служебного расследования, – он покосился на удрученного Глеба. – Квартира, оказавшаяся свободной для наемщиков, – это, конечно, облегчившее им работу совпадение. Не расстраивайтесь, будь она занята, обязательно придумали бы что-то другое. Есть масса других разновидностей еще более хитрых аппаратиков. А ваш неизвестный противник, судя по всему, в возможностях не стеснен.

– Хорошенькие дела. Может, у меня и сейчас тут какой-нибудь клоп под ковром…

– В квартире ничего нет, мы как следует осмотрели, – сказал Граник. – Ну, мы свою работу выполнили. Вы не едете, Дарья Андреевна? В таком случае – честь имею…

Поклонился и вышел. Паша развел руками, подмигнул Даше и заторопился следом.

– Мать его… – сказала Даша. – У меня же теперь, чего доброго, условный рефлекс на траханье выработается, как у павловской моськи… Бояться буду…

Глеб молча обнял ее, Даша уткнулась ему лицом в плечо, искренне жалея, что нет должной слабости характера и нельзя примитивно разреветься по-бабьи. Почти сразу же высвободилась и сказала:

– Может, и в самом деле мне «соседи» свинюшку подкладывают…

– А может, мафия.

– Заладили все – мафия, мафия… Все выглядело бы совершенно иначе. И влипла бы я не в пример качественнее. Бывали, Глебчик, прецеденты… Поехали?

С крайне непривычной для обоих процедурой – подачей в ЗАГС заявления о желании вступить в брак – они управились быстро. Хорошо еще, что там, как в большинстве контор, работал налаженный конвейер, и никто особенно не приглядывался к клиентам. Только девочка, принимавшая бумажки, все же спросила, скорее равнодушно:

– А что вы такие скучные?

– Тройню жду, – сказала Даша. – А он в депрессию впал, не представляет теперь, как и кормить будет…

…Майор Шевчук расхаживал по комнате гоголем, по-наполеоновски скрестив руки на груди. Поскольку роста он был невеликого, Наполеон получался убедительный, разве что треуголки не хватало. Так Даша ему и сказала, фыркнула:

– Ладно, верю, что ты великий сыщик… Не мучай дитё, майор. Выкладывай.

Майор сразу стал серьезным. Присел за стол, аккуратно разложив перед собой сигареты, авторучку, чистый листок бумаги и три стопочки фотографий, перевернутых картинкой вниз. Откашлялся в кулак, продлевая эффектную паузу. Сказал:

– Интуиция у твоего ловца сенсаций хорошая. Француз – та еще птичка.

– Короче, – нетерпеливо бросила Даша.

– Когда ему сели на хвост у гостиницы, я ничего такого не предвидел, но на всякий случай решил обложить «коробочкой» по полной программе. Я ж говорил, хотел поднатаскать ребят… Так что хватало и людей, и машин. Вывалив из гостиницы, твой французик потопал к путепроводу, не размениваясь на всякие пошлости вроде развязавшихся шнурков. Поднялся на путепровод, постоял там, полюбовался видом – ничего подозрительного, вид на Шантару и сопки и в самом деле открывается хороший, – потом вдруг вернулся, прыгнул в шестнадцатый троллейбус и покатил на тот берег. Пускать за ним «хвоста» в троллейбус я не стал, поехали на машине – все равно на том берегу конечная остановка, подумал, или выйдет на острове, или дотащится до конца, в любом случае держим его прочно. Доехал до конечной. Пошатался там по базарчику, потоптался у киосков, купил в «Фазере» аудиокассету, пару газет – мотивировался, не суетясь и не дергаясь. И опять вернулся к гостинице. Дернул через путепровод к пароходству. Тут у меня уже не осталось сомнений, что он проверяется, а город я знаю малость получше его, и ребят посылать следом не стал. Перебросил машины на ту сторону проспекта, блокировал все окрестности небоскреба. И угадал точно. В пароходстве он пробыл девять минут с копейками, и определенно заходил туда только затем, чтобы провериться еще раз. Тут я понял, что с этой птичкой надо играть серьезно, и быстренько вызвал на смену практикантам парочку весьма квалифицированных экипажей. Француз попер пехом в сторону проспекта Энгельса, в центр, мы его повели…

Даша завистливо вздохнула про себя. Ей, чтобы жонглировать столь непринужденно таким количеством снабженных радиосвязью машин, набитых опытными топтунами, причем ради того, чтобы провести первую, оценочную проверку, пришлось бы стать не менее чем Дроновым. Шикуют частники, ничего не скажешь…

– Лирическое отступление, – сказал майор. – Как только мы убедились, что в гостиницу он возвращаться не собирается, мои ребятки, используя налаженные отношения с персоналом, чисто случайно забрели в его номер, по нелепому совпадению имевший дверь нараспашку…

– Вот этого я не слышала, – сказала Даша. – Нарушение неприкосновенности жилища без ордера…

В самом деле, не всякий знает, что закон приравнивает снятый в гостинице номер к частному жилищу гражданина, и в отношении номера действуют те же непреложные правила. Ну, а то, что закон сплошь и рядом не соблюдается – еще одна российская беда…

– В номере не нашли ровным счетом ничего интересного, – продолжал майор. – Ну ровным счетом ничего – одежда, бритвы и одеколоны, пара книг на русском, блок сигарет… И все равно в чемодане и при ящиках стола этот змей расположил крохотные, аккуратненькие «секреточки». Мои парни их потом присобачили назад, все чисто. Ошибки никакой, все по учебнику – волосок, микроскопические клочки бумажки… Одна-единственная интересная деталька: у него в телефоне стоит клопик. Не наш, корейский. Но тут уж нет стопроцентной уверенности, что это именно ему всаживали, могло от кого-то остаться…

– Точно, – согласилась Даша. – Итак, пошел он…

– Шел себе, шел и пришел в семьдесят пятый дом по Энгельса. Помнишь такой?

– Хрущевка. Семиэтажная, – сказала Даша. – Внизу «Ткани» и «Котлетная», в «Котлетной» теперь комок, хотя вывеска осталась прежней – только на витрину свою повесили…

20
{"b":"32332","o":1}