ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А если ему в психушке что-то добавляют?

– Ищем подходы, – сказал Файзулин. – Пробуем туда заглянуть. Хотулев твой – фигурка крайне подозрительная, если кто-то и может дожимать Андрея в клинике, так это он. Кстати, наш врач больше верит показаниям Анны не потому, что они для нас с тобой более предпочтительны, а оттого, что раньше у Андрюхи никаких сексуальных патологий не фиксировал – а следовательно, и та картина бреда, что она нарисовала, с точки зрения медицины гораздо больше майору подходит… У вас по Анне по-прежнему ничего?

– Ничего, – горько сказала Даша. – Никто и не присматривался, по институту шляется – там теперь и коммерческие факультеты, и магазин – уйма совершенно незнакомого народа. Взяла и упала с лестницы. Противоречащих этому показаний нет. А моя «картина мира, независимая от начальства» требует доказательств… Что у вас там по Зыбину? Нарисовалось новенькое?

– Вот оттого я и в меланхолию легонько впадаю, – сказал Файзулин. – Оттого и лишние предосторожности… Зыбина вели тщательно. И довольно быстро установили, кого он вел. Есть такой Агеев Виталий Сергеевич. Шеф и владелец охранного и сыскного агентства «Терминатор»…

– Еще один частник? – хмыкнула Даша. – Что-то вас все прибавляется, я смотрю. Названьице, однако… Кстати, вашу «Бармицу» один мой знакомый прозвал «Бармицва» – просто по созвучию скаламбурил, ничего такого он в виду не имел… – «Терминатор», «Терминатор»… Где-то названьице мне определенно попадалось, но – промельком, а значит, никакого криминала я за ним не помню… Или вы что-то о братьях по касте накопали?

– По нашему банку данных, криминала за ними не числится. Наоборот, заведение респектабельное.

– Знаю я вашу клановую солидарность… – сказала она, обозначив голосом легкую подначку.

Но он не расположен был шутить. Сказал серьезно:

– Я перед тобой танцевать не собираюсь. В самом деле, за ними ничего не числится. Народ, в общем, как и почти везде – хватает бывших оперов, чекистов, военных, отслуживших в серьезных войсках. Контора не столь уж большая, раза в три поменьше нас, «Локуса», «Панциря». Охрана железнодорожных грузов, собачий питомник, телохранители по заказам, на время, обеспечение радиоэлектронной безопасности, договор с одним из банков на охрану и консультации службы безопасности.

– С которым?

– С «Шантарским кредитом». Что опять-таки ничего криминального не таит. Есть «внутренняя группа» – небольшое подразделение, замкнутое лично на шефа. Но такие существуют практически в каждой частной конторе, если бы у нас подобной не было, кстати, Андрей столь масштабно не смог бы размахнуться, чтобы тебе помочь…

– Если это самая обычная контора, не повязанная на «теневиков» и сопутствующее тому, откуда поднятый воротник и все меры предосторожности?

– Потому что Агеев – в отличных отношениях с Москальцом. Друзья детства, одноклассники и все такое. Как раз Москалец ему и помогал в свое время ставить контору – другим-то, сама знаешь, потруднее бывает, семь пар сапог собьешь, пока выправишь все бумаги и каждую лапу смажешь… А Москалец определенным влиянием пользуется по-прежнему. И «Терминатор» работает с серьезными фирмами. По всем параметрам у них раза в два побольше возможностей, чем у нас.

– Точнее говоря, лапа волосатее?

– Как ты это ни называй, задираться с ними нам не с руки. Тут и хорошие отношения с милицией не помогут. Есть способы осложнить жизнь… Я ситуацию прокачивал с шефом, и он согласен, что мы влетели в щекотливейший капканчик. Андрея мы, конечно, будем вытаскивать, у нас своих бросать не принято. Но в твои дела влезать с прежним задором и размахом – Даша, извини… Ты меня пойми правильно. Я тебя на коленях качал, и все такое… Но фирма – не моя личная собственность. И не Андрея. Можно оказать услугу, когда это вовсе не грозит тем, что ты окажешься впутанным в чужие разборки, однако…

– Понимаю. В принципе, есть я или нет меня, на ваши добрые отношения с милицией это не влияет…

– Вообще-то да, – глядя себе на ботинки, сказал Файзулин. – Даша, мы же не на зарплате, нам денежку зарабатывать нужно, а для этого нужно и дипломатом быть, когда ситуация требует, и учиться мозоли не оттаптывать без нужды у лиц приближенных. Вот если бы этот «Терминатор» или сам Агеев на тебя начали бы наезжать, да так, что нема продыху, я по старой памяти дочку давнего друга непременно стал бы вытаскивать из частных неприятностей. Но они ведь против тебя не работают?

– Да вроде нет, – сказала Даша.

– Вот видишь…

– Короче, вы разработку бросаете?

– Бросаем, Даша, извини. У тебя своя группа, фигуранты тебе известны, направление – тоже…

– Да ладно, – сказала Даша. – Вы мне, в конце концов, не обязаны… Кто он, вообще, такой, Агеев, кроме того, что друг детства?

– По годам – ровесник Москальца, естественно, раз одноклассники… Сорок шесть лет, два года проучился на том же факультете, что и Москалец, потом что-то не заладилось. Пошел в армию, потом в высшее воздушно-десантное. Был в Афгане, три награды, служил в Южной группе войск. Три года назад демобилизовался в звании подполковника. Что там еще? Одинок, развелся лет десять назад, мужик накачанный, спортивный, выглядит моложе своих лет, ездит на темно-красной леворульной «мазде», номер есть. Контору открыл год и восемь месяцев назад.

– А до того?

– Как бывает со многими дембелями в его положении – искал свою пристань, болтался там и сям. Около года. В какой-то фирме на роли «подай-принеси», разве что с красивым обозначением должности. В охране радиотехнического завода. Потом закончил в Байкальске трехмесячный курс – знаешь, сибирское отделение Ассоциации частного сыска?

– Ага.

– Потом и открыл «Терминатор». Ну, а оттого, что ему ворожил Москалец, это Агееву обошлось в какой-то мизер по сравнению с тем, сколько платит человек сторонний. Но кто ему там ни протежировал, а работать он умеет, должен признать. У меня, вообще, давно подозрение, что он в своей крылатой пехоте не столько с парашютом прыгал, сколько в особом отделе крепил бдительность, очень уж хваток…

– Фотографии есть?

– Ладно, – вздохнул Файзулин, достал тоненький конвертик. – Только ты уж…

– Не девочка. На улице нашла. Судя по тому, как ты старательно молчишь о результатах слежки, ничем ужасным себя наш Терминатор не проявил?

– Да уж старушек не резал и наркотики на перекрестках не толкал… Совершенно ничего интересного. Зыбин его поджидал возле дома, минут сорок ездил следом по левому берегу, но потом Агеев оторвался и от него, и от наших двух машин. Нельзя сказать точно, рубил он «хвост», или просто так уж сложилось – могло быть и то, и это. Но если он рубанул «хвоста» умышленно, сделано было профессионально… и в этом нет ничего предосудительного. И ты, и я, обнаружив за собой «хвост», его поводили бы немного, а потом обязательно скинули. Нет?

– Да, конечно.

– Ну, разбегаемся? Ты поосторожнее…

Вновь оказавшись рядом с Федей, Даша нетерпеливо достала снимки. Нет, прежде она Терминатора никогда не видела. Вообще-то, можно сказать, что он похож на этюд Веласкеса – не испанского, а шантарского. А можно и не говорить. Есть что-то общее – но, если вглядеться, ничего похожего. Самое опасное в столь тупиковой ситуации – подогнать под факты совершенно случайную персону. Не потому опасное, что нарушает права человека или противоречит законности, а оттого, что след, окажись он ложным, заведет так далеко, что возвращаться будет поздно…

…Воловиков, бегло просмотрев три фотографии, засунул в конверт и вернул его Даше:

– Ну и что?

– Я и не говорю, что это достижение, – пожала она плечами. – Так, информация…

– Файзулин тебе рассказал все правильно. Добавить, пожалуй, и нечего. Никакого компромата ни на агентство, ни на самого Агеева. – Он угрюмо помолчал. – Ну, и чего ты от меня хочешь? Установить слежку за всеми замешанными лицами?

– Я о таком счастье и не мечтаю… – зондирующе проговорила Даша.

28
{"b":"32332","o":1}