ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Глава первая

И снова здравствуйте!

Вообще-то, с квартиры Данил Черский прочно собрался съезжать. Были сильные подозрения, что засвечена, но, намотавшись за день, решил все же переночевать в последний раз в старой берлоге. Дверь выдержит любую атаку, подмога, в случае чего, примчится быстро, главное – не отираться на кухне…

В дверь позвонили часов в десять вечера, когда он валялся на диване с детективом незабвенной леди Агаты и не столько читал, сколько похихикивал, представляя Агатиных аристократических убивцев и отравителей на просторах его милой Родины, где им моментально открутили бы головенки, как кутятам…

Посмотрел в глазок и, не тревожа рацию, открыл. Ухмыльнулся:

– Какие люди – и без охраны… Ну, заходите.

Клебанов, старлей от УБОПа, вошел, остановился посреди прихожей, сунув руки в карманы исторической рыжей кожанки. Сегодня он выглядит еще более упрямым и принципиальным, потому Данил, воздержавшись от ехидных реплик, спросил вполне мирно:

– А не выпить ли нам водочки?

Он не особенно и удивился, когда опер, чуть заметно кивнув, направился было в кухню. Поторопился тормознуть:

– Нет, давайте в комнату.

– А…

– Да я один, – сказал Данил.

Ольга все-таки вернулась к матери, но он, понятно, не стал вдаваться в такие тонкости. А кухни опасался, чтобы не запустили в окно какую-нибудь пакость вроде маленькой аккуратненькой гранатки из портативной «мухи» – на балконе-то остекление с секретом, любая граната там и рванет, не пройдя в комнату… «Муха» – это вполне во вкусе Беса. А Бес, очень похоже, прослышал краем уха о кладе, только ничего толком не знает…

Он, не зажигая света, принес из кухни тарелки, а из холодильника в прихожей – едва початую бутылку кошерной «Выборовой», которой снабжал Януш, поинтересовался:

– Вы, часом, не антисемит?

– Бог миловал, – сухо отозвался Клебанов.

– Вот и отлично. Слеза, – повертел бутылку, всю в наклейках с надписями на иврите. – Хоть мы с вами не иудеи, причаститься стоит – нектар…

Разлил по рюмкам. Сначала не сообразил, чем занят Клебанов, потом понял и откровенно фыркнул: старлей выискивал среди сварганенной на скорую руку закуски, не столь уж и изысканной, нечто совсем уж простенькое.

– Ну, глупо, – сказал Данил. – Зачем же принципиальность до абсурда доводить? Колбасу вон берите…

Выпили. Минутку посидели. Чтоб помочь гостю, который пришел сюда явно не в молчанку играть, он весело сообщил:

– У меня чувство такое, дежа вю называется. Стойкое ощущение, что вы ко мне уже как-то приходили. И сидели мы вот так же на кухоньке, только без водочки. Это когда Есаула из СИЗО выпускали. Помните? Мы еще договорись вместе п о р а б о т а т ь, один, единственный разик… А еще у меня чувство, даже уверенность, что ваши приходы обычно влекут за собой кучу проблем – и что характерно, исключительно на мою бедную головушку… Да чего уж там, выкладывайте, с чем на этот раз пожаловали…

– Меня посылают в Чечню, – сказал Клебанов. – Чистить тылы. Завтра полетит сводная группа от трех управлений.

– Вот уж, честное слово, это не я, – сказал Данил, мигом став серьезным.

– Догадываюсь. – Он поднял глаза, поиграл желваками. – Я вам больше не опасен, а?

– А вы что, были для меня опасны? – невесело ухмыльнулся Данил и вновь наполнил рюмки. – Что-то не припоминаю…

– Где Марина Бурлаченко?

– Ну не под асфальтом же… – Данил, подавая пример, опрокинул рюмку.

Ни с того ни с сего вдруг захотелось рассказать юному старлею все. В конце концов, ведь эта катавасия с трупами и погонями за несметными сокровищами началась с Ивлева, а об убийстве зава ВЦ «Интеркрайта» сообщил Данилу никто иной, как опер Клебанов. Вот глазенки оперок выкатит, когда услышит в с е, идеалист ты наш доморощенный…

Нет, блажь, конечно. Нечего ему рассказывать.

– Слушай, давай-ка бросим множественное число, за русским столом не принято как-то… – предложил Данил. – И ответь ты мне на один-единственный вопрос: твои дела передали кому-то другому или закрыли?

Клебанов угрюмо молчал.

– Господи ты боже мой, – с досадой сказал Данил. – Ты хоть понимаешь, что в Чечне тебе, как манекену, пальнут в спину некие заранее неустановленные личности – и адье? Это они, конечно, хорошо придумали. Отстранять от дела – вонь пойдет, а против исполнения служебного долга в диких теснинах Кавказа не больно-то и попрешь. Заерепенишься – выгонят, только и делов… Хочешь, отмажу? Без всяких меркантильных соображений?

– Нет, спасибо.

– Честно, без всякой отработки. На кой ты мне сдался, у меня полковники есть…

– Я сказал, не нуждаюсь.

– Бортко тебя, выходит, сдал, – задумчиво произнес Данил. – Он, конечно, мужик хороший, но беда его в том, что он – н а ч а л ь н и к. А любой начальник вынужден быть дипломатом, учитывать кучу тонкостей да помнить о куче ниточек, связывающих его с другими начальниками. Это не коррупция и не разорение рядов, это жизнь на грешной земле… А я ведь тебе пошел навстречу тогда – с Есаулом. Хоть и не обязан был. И когда речь зашла об Есауле, ты все-таки хоть капельку служебных тайн, да выдал…

– Что тебе нужно?

– На кого вы поставили засаду в киоске с гордым названием «Кинг-Конг». Это раз. Все, что тебе известно об убийствах Ивлева, его непутевой супруги и щелкопера Костерина. Это два. Кто среди ваших шишек влез в наезды на «Интеркрайт» и историю с кладом. Это три. Все.

– А зачем?

– А затем, что я терпеть не могу, когда всякая сволочь ползет в огород, который я подрядился стеречь, – сказал Данил. – И я им устрою панихиду с танками…

– Вот то-то и оно. Не ты им должен устраивать панихиду, а я…

– Ну так устраивай, – развел Данил руками. – Бардзо проше! Я тебе мешал?

Клебанов медленно надул щеки, шумно выдохнул. Покосился на бутылку, и Данил наполнил по новой.

– Я им должен устраивать панихиду… – повторил Клебанов. – Лично к тебе у меня злобы нет, но вот ваши шараги…

– А это наш министр себе в башку девять граммов загнал или ваш? – вкрадчиво спросил Данил. – Шараги, говоришь? Между прочим, наркотой мы не торгуем. Пенсионеров ради квартир не душим. И пятиклассниц в эскорт не загоняем.

– А все остальное?

– Остальное? – Данил говорил спокойно. – Представь себе такую картинку: были овечки, был вокруг них двухметровый забор, были пастухи с двустволками и волкодавами. Потом пришел новый председатель колхоза, пастухов разогнал, собак перестрелял, а забор за бутылку продал на дрова… Пришли волки. Может, их и следует стрелять, только не кажется ли тебе, друг ситный, что волки тут явление вторичное, а вина лежит прежде всего на председателе? Хоть он сам со всех трибун серых разбойников и поносит последними словами…

– Ну, эту философию мы слышали…

– А ты можешь другую предложить? – спросил Данил. – Можешь? Может, ради светлого будущего нас всех стоит перестрелять? Только если ты завтра хлопнешь черного губернатора Фрола и моего непосредственного начальника Кузьмича, на их место моментально встанут в первом случае Слон, во втором – какой-нибудь Мильков. Их тоже? Так это ж до бесконечности может тянуться, и придется тебе положить столько народу, что свихнешься, не дойдя до половины очереди…

– Значит, следует окончательно отдать вам все на откуп?

– Чуть-чуть не так, – сказал Данил. – Взять все самое лучшее… не лыбься, самое лучшее. В конце-то концов, где были бы работяги, не купи Фрол завод? А? Отсечь самый откровенный криминал, а в остальном – ну, смириться, что ли, амнистию объявить, предупредить, что уж впредь-то, при малейшем прегрешении… Нет другого пути, поздно. А максимализм – он только в розовой юности хорош… Либо будем налаживать жизнь с теми, кто есть, либо, в самом деле, бульдозерами жмуров в овраги грести. Вот только не захочет никто в овраги, и начнется такая войнушка, что обезлюдеет одна шестая… Понимаешь, все упирается в разумный компромисс, это в сказках выбираешь меж добром и злом, а в жизни тебе постоянно приходится меж двух зол болтаться… И так, чтоб вечно оставаться посередине, не бывает, хоть ты тресни.

2
{"b":"32335","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
World Of Warcraft. Traveler: Извилистый путь
Взгляд внутрь болезни. Все секреты хронических и таинственных заболеваний и эффективные способы их полного исцеления
Иисус. Историческое расследование
Странная погода
Секретная жизнь интровертов. Искусство выживания в «громком» мире экстравертов
Побежденный. Hammered
Будни анестезиолога
Разгреби свой срач. Как перестать ненавидеть уборку и полюбить свой дом