ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он вышел, подмигнул Маркизе и пошел по лестнице вниз, перепрыгивая через две ступеньки, помахивая папочкой, словно невероятно спешил двигать рыночные реформы в направлении, устраивающем мировую общественность. Следовало побыстрее отсюда убраться. Как там у Дюма – иногда королям труднее въехать в столицу, чем выехать из нее? А тут – наоборот. Нет, Соколик не рискнет, конечно, кинуться следом и будоражить охрану дикими воплями, но все равно, мало ли кого черт вынесет наперерез, подстраховки-то нет, и неизвестно, будет ли…

Свои «битые» «Жигули» он оставил за углом – у парадного подъезда они бросались бы в глаза, как «роллс-ройс» в Ольховке. Значит, комплот. Значит, Принц, не один год тихо и благонравно ходивший под Фролом – всегда вежливый, не употреблявший ни единого жаргонного словечка, хоть и сидел трижды, купчина второй гильдии, если брать по царским масштабам, не чуравшийся ни презентаций, ни веселой оттяжки на дачах, на вечные времена, казалось, смирившийся с ролью «второго по жизни», ни разу не засветившийся, не навлекший ни малейших подозрений. Пресловутый тихий омут. И Дробышев из Гильдии производителей – бывший комсомольский мальчик, начинавший, подобно многим, с видеосалонов. И Антонов из прокуратуры. И Скаличев, оказавшийся чуток посложнее, чем Данил о нем думал. Ну, и Каретников, конечно. Черт их там разберет, была ли их заветная цель переплетена со стремлением одной из забугорных разведок притормозить иранский контракт, а если была, то где залегают узелки – это уже не его дело, для него главное сейчас сохранить фирму, а единственный к тому способ…

Он не успел ничего подумать – сработал звериный инстинкт, чутье предков, подсознание отметило, что молекулы воздуха как-то не так колыхнулись…

Данил упал вправо, перекатился за колонну, облицованную местным мрамором, успел в перекате выхватить пистолет. Просвистевшая над головой стрела звонко ударила в стену, сломалась в щепки. Взревел мотор, и вторая в ряду машина, белая «хонда», рванула со стоянки. За тонированными (несмотря на местное законотворчество) стеклами он не различил лиц.

Увидев бегущего к нему милиционера из охраны, Данил побыстрее спрятал пистолет и встал, отряхнулся. Поднял палку.

– Это еще что за фокусы?

– Сам удивляюсь, – сказал Данил. – Иду, а она прямо в меня летела. Проходу нет от хулиганья…

Сержант подобрал обломок с наконечником, загнувшимся от удара ястребиным клювом, попытался выпрямить пальцем, но едва не укололся. Сталь была отменная.

– Хулиганье, говорите? – переспросил он с сомнением.

– Конечно, – сказал Данил. – Пацанва, чего только не таскают.

И быстро пошел к машине. Нет, Принц далеко не дурак…

Глава десятая

Вальс с генералом

К Бортко его пропустили без особых расспросов – едва созвонились и доложили, что начальника желает видеть некто Черский. Если Ведмедь и удивился внезапному воскрешению Данила из мертвых, то за неполную минутку, пока Данил с пропуском поднимался на третий этаж, у подполковника хватило надлежащего умения сделать лицо профессионально бесстрастным. Он сидел, как медведь за барабаном, чуть ли не обнимая стол коленями, и моментально вылез из-за него, обрадовавшись случаю хоть ненадолго расстаться с неудобной казенной мебелью.

– Дал бы кто взятку, пан Черский, – сказал он безмятежно, – мебелью. Стол я бы взял, в Отечестве их по моему размеру не делают…

– Привезем, – сказал Данил в тон.

– Э нет, я ж шутейно, в ваших столах, говорят, клопы водятся… – Бортко приблизился вплотную, нависнув над Данилом, обошел его кругом, поцокал языком. – Это вот так, значит, и выглядят живые покойники? Я уж было загрустил – кого ж теперь, думаю, ловить-то буду элегантно?

– А то вы так и поверили…

– Ну, всякое бывает, – сказал Бортко серьезно. – Твоя смерть, знаешь ли, не в иголке с яйцами, утками да зайцами… Гораздо ближе гуляет. Почему бы и не поверить? Вот только твой Корявый малость переусердствовал – не тот ты все же мужик, чтобы своего же отпихивать да посылать по матери, как он там живописал. Версии были разные: то ли там вы все, то ли там и вообще н и к о г о… Что за персиянин?

– Коммерсант, – сказал Данил, глядя в окно. – Хороший был мужик, кстати…

– Вроде тебя?

– Смотря что под этим понимать…

– Ты не виляй. Иностранный подданный все-таки, мне отписываться.

– Начальник аналитического отдела фирмы «Фарадж ЛТД», – сказал Данил. – В России находился совершенно легально, зарегистрировался, как положено.

– Аналитический отдел? Понятно… Садись на стульчик к стеночке, кури свои хорошие… За пивом и бутербродами посылать не буду, я тебе не комиссар Мегрэ – он бы с вами, варнаками, через месяц рехнулся… Что лыбишься? Был я в прошлом году в Парижах, видел, как тамошние полицаи из-за вас на стену лезут…

– Так уж из-за нас?

– Да ладно тебе целочку строить… Лучше расскажи, какие катаклизмы тебя к нам загнали. Это ж феномен для книги Гиннеса – приходит пане Черский совершенно самостоятельно, без мордоворотов и адвокатов, никому не хамит, никого не пугает, сидит, как двоечница перед экзаменом, даже глазок не строит. Ты не приболел часом? Ах да, ты даже помирал… То-то такой… меланхоличный. Крупно тебе повезло, душа моя. Нет, не то… На тебя, орла, уже собирались ордер выписать, да прослышали, что ты умер, и раздумали.

– Какой ордер?

– Ну не на квартиру ж… У тебя их и так несчитано. На арест. Согласно историческому закону о месячном постое.

– Кто? – спросил Данил.

Бортко молча смотрел на него, блистая хитроватой крестьянской улыбкой. Наклонил голову к плечу и, не убирая улыбки, сказал:

– Ты, говорят, умный? Думай. Про себя думай, не вслух…

– Я-то подумал, – сказал Данил. – Только на что он рассчитывал, – что в камере я и в самом деле расколюсь за сутки? Или…

– Вероятнее всего, «или», душа моя, – сказал Бортко. – Повесился бы ты в камере, как пить дать… – Он помолчал. – А ты ведь пророком оказался, парня и в самом деле пытались… Два дня назад. Но ничего у них не вышло, я, тебя наслушавшись, стал отчего-то нервным и предусмотрительным, в шпиономанию ударился.

– Исполнителей взяли?

– Взяли. Правда, толку с них нет – наркоши, лопочут сущую околесицу, да и верю я им, что посредника они и сами первый раз в жизни видели…

– А я что говорил? – сказал Данил. – Хлопнули бы его в Чечне, как два пальца… Вы бы тоже побереглись. Вы большой, в вас попасть легко.

– Твоими молитвами… В моей комплекции есть и хорошая сторона, мне свинца в два раза больше нужно, – он похлопал себя по груди, и Данил только сейчас заметил…

Фантасмагория, конечно. Начальник областного УОП сидит в собственном кабинете в бронежилете, потому что генерал-майор того же ведомства оказался сукою, и следует ждать любой пакости. Попробуйте перевести это ребятишкам из Скотланд Ярда, каждое слово в отдельности они поймут, а вот целиком…

«Где-нибудь на другом конце света, у звездно-полосатых антиподов, Бортко был бы великолепным шерифом штата, – подумал Данил. – В каждой машине стоял бы компьютер и еще масса всяких полезных штучек, незнакомых у нас и по названиям, уголовный элемент ходил бы по струнке, а продажные политиканы конспирировались почище Штирлица, и ни один из копов, двухметровых, белозубых парней, в жизни бы не узнал, что такое идти в сотый раз к начальству и уныло напоминать, что в двенадцатиметровой комнатушке – и он сам с женой, и двое киндеров, и теща… А у нас – у нас в соседней области повесился прямо в кабинете не старый капитан, оставив на столе медаль за выслугу, орден за отличную службу и записку, где объяснял, что не может четвертый месяц жить без зарплаты…»

– Ну, ты принес что-нибудь? – спросил Бортко.

Данил молча подал ему диктофон, где пленка уже была перемотана к началу. Бортко нажал кнопочку, приложил аппаратик к уху. Запищал тонкий, комариный голосок:

– Мы встретились с Принцем в «Хуанхэ»…

Несколько минут Бортко внимательно слушал. Когда впервые всплыло имя Скаличева, нажал «выкл.» и решительно поднялся:

35
{"b":"32335","o":1}