ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Схожу-ка по делам, а ты посиди пока, только в стол не лазь, все равно я там ничего интересного не держу…

И удалился с диктофоном в лапище. Данил усмехнулся, глядя вслед, – честь мундира, что поделаешь, он сам ни за что не сдал бы Каретникова постороннему ведомству…

Вернулся Бортко минут через двадцать, сунул Данилу диктофон без кассеты, сел на прежнее место под огромной картой Шантарска. Помолчал. Спросил, покрутив головой:

– Пальцы в дверь, поди, засовывал?

– Нужды не было, – ответил Данил. – С такой мразью… А потом, когда я вышел, какая-то сука пальнула из машины. Из арбалета.

– Что, прямо возле «серого дома»?

– Эка невидаль, – сказал Данил. – У соседей в прошлом году деловые из автоматов хлестались в трех шагах от областного УВД. Слышали?

– Слышал. Но не могли же они тебя вести? Ты же, паразит, и от моих при нужде уходил пару раз…

– Не могли, – сказал Данил. – Я старательно проверялся. Расклад тут самый простой: кто-то брякнул ребяткам Принца, что я живехонек и гуляю по управе. То ли кто из охраны, то ли секретарша… Они и приехали. Время было, я там брал интервью с полчаса.

– Теперь они знают, что ты живой… А отсюда закономерно вытекает, что через пару часов на тебя все-таки будет ордерок, подписанный той же персоной, и примутся гонять, как зайца. На фирму тебе нельзя, это азбука… Будешь залегать?

– Я, по-моему, уже залег, – усмехнулся Данил.

– С лихими рейдами по управе? Интересно, у тебя поддельный паспорт есть?

Данил молчал, ухмыляясь.

– Кстати, о подделках, – сказал он, достал удостоверение Логуна и подал Ведмедю. – Вот, по-моему, хороший пример. Человек официально состоит на службе в ФКГЗ, но почему-то таскал корочки ФСК. Которые ему в ФСК определенно не выдавали.

– Действительно, интересно… – Бортко небрежно сунул удостоверение в карман. – Ну, я забираю, ты ж для того и достал… На улице нашел, конечно?

– Ага. У пивной валялась.

– У «Трех пескарей»?

– Нет, у «Митьки». «Пескари» неделю как на ремонте, там теперь шикарный магазин будет…

– Ну ты молодец, столько мне принес интересного… – сказал Бортко. – Вот всегда бы так. Ордер твой я постараюсь притормозить на сутки. К исполнению пойдет наверняка через меня, не найдет он другого пути, хоть и понимает все… А ты сможешь эти сутки с максимальной выгодой прожить?

– Постараюсь, – сказал Данил.

– Комиссия прилетит с пятичасовым. Вполне демократично, даже не спецрейсом, как в былые времена… – Бортко понизил голос. – Все к о н т о р ы уже получили грозные шифровки о должном содействии, обеспечении и соблюдении секретности. Ты уж меня не выдавай, обижусь… Босс ваш, конечно, не прилетит. Это и правильно, огрызаться будет оставшаяся команда, для того ей зубы напильником и вострил… Кому вы на мозоль наступили-то, болезные?

– Долго рассказывать, – сказал Данил. – Да и скучно.

– Говорят вы, как дети малые, клады ищете?

Улыбка у Ведмедя была самая невинная, а глаза – наивные, как у ребеночка с пасхальной открытки.

– Сплетни, – сказал Данил. – Состав комиссии глянуть можно?

– Для откровенных людей можно и откровенно… – Бортко достал из сейфа какой-то бланк, аккуратно загнул верхнюю половину и из своих рук показал Данилу оставшуюся часть.

Председатель – депутат Государственной Думы Сергей Ликутов. Генеральная прокуратура, МВД – неизвестные какие-то фамилии. А вот генерал-лейтенант Перфильев – человек Решетова, тут и гадать нечего… Остальные, вероятнее всего, прихваченные для количества статисты, соответствующим образом проинструктированные и всегда готовые исполнить роль хора из греческой трагедии.

– Провозятся они с вами, как показывает опыт, недельки две, – сказал Бортко. – Даже при горячем желании Москвы кого-то съесть. Вы, конечно, не ангелы…

– А мы крылышки и не прицепляли. – Данил посмотрел ему в глаза. – Только те, что придут потом, окажутся во сто крат хуже… По-другому и не бывает в смутные времена беспредела, передела и дележа…

– Сам знаю, – сумрачно сказал Бортко. – И про то, что голодные мухи злее сытых, тоже знаю… Между прочим, Глаголев сегодня улетел в Москву. Первым утрешним. На ковер, по данным разведки.

– А насчет «бешеной коробочки» ваша разведка ничего не сообщала?

– Ах да, БТР этот… – Бортко встал и обернулся к карте. – Смотри сюда. – Он взял со стола коробочку булавок с яркими разноцветными головками и принялся их втыкать в окрестностях Шантарска, там, где приятным бледно-зеленым цветом были обозначены леса. – Вот это – «Кедровый бор». Это – место, где недавно нашли сгоревший «мерседес-600» с четырьмя неопознанными трупами, подырявленный из станкача, что твое решето. А это – уютный уголок на Кузнецком плато, где при социализме был ЛТП. Потом алкашей распустили по домам, как жертв тоталитаризма, на объект претендовало Управление лагерей, только отдали его не лагерникам, а одному новорожденному федеральному комитету – под тренировочный центр. Там у них и «бэтээры», и грузовики, и чего только нет, по слухам… А удобно все складывается, ты взгляни – если поехать так… так… сюда и сюда… Не столь уж длинные броски получаются.

– А ведь пулемет, как и пистолет, в два счета идентифицировать можно, – сказал Данил. – Принцип тот же.

Они смотрели друг другу в глаза, стоя у карты.

– Я, конечно, люблю порядок, – сказал наконец Бортко. – Будь он хоть плохонький. Но я ж не Дон-Кихот Шантарской губернии, в самом-то деле. На стену с тараном надо переть, а не с собственным лбом.

– У вас же есть человек…

– Это ты про того, с оборванным ноготком? Он, конечно, поет, только песни у него короткие и скучные. Мало еще одного такого певца. И кассетки этой мало, хоть она и интересная, зараза. Для прежнего времени и хватило бы, но теперь, когда над душой комиссия усядется, нужно что-то поувесистей… А пулемет, между прочим, снять легко. В болоте утопить еще легче. И если это чья-то самодеятельность, а так оно, вернее всего, и обстоит, то можно себя выставить последним идиотом. И будешь заведовать где-нибудь на Таймыре вневедомственной охраной, документы у оленей проверять…

– Фрол жив? – напрямую спросил Данил.

– Во всяком случае, в морги никого с таким имечком не привозили. – Бортко тщательно выдернул булавки и сказал, не глядя на него: – Только чтобы тихо было в городе, понял? И без того за последние две недели «висяков» со жмуриками набралось столько, что класть некуда. Для меня на улице имени твоего троюродного дедушки скоро персональный коврик заведут и персональную банку с вазелином… Живи тихо, ясно? Сутки я тебе гарантирую. А насчет остального – сам крутись, не мальчик…

…Этот девятиэтажный дом из светло-желтого кирпича, напоминавший в разрезе мерседесовскую звездочку, прозванный в народе «дворянским гнездом», был закончен постройкой аккурат к антиалкогольному указу, и обитать там должен был народ в лице его лучших представителей. Когда разрешили перестройку и гласность, вокруг «Дворянского гнезда» закипели митинговые страсти с радикальнейшими плакатами – но, как водится, кончилось все тем, что митинги как-то незаметно рассосались, а в пару-тройку пустовавших квартир заселились все же демократы – опять-таки в лице лучших своих представителей вроде доцента Филимонова, бывшего любимца обкома КПСС, а впоследствии автора нашумевшей пьески «Шлагбаум в небесах» поэта Харисова еще парочка вовремя прозревших реформаторов. Когда Данил загонял на стоянку свой непрезентабельный «жигуль», возле подъезда как раз прогуливал дорогущую китайскую собачку шарпея один из этой когорты – низенький раскосый майор Елдыбаев, сагаец, в последнее время производивший свои корни от легендарного Елди-гей-нойона, сражавшегося некогда с Чингисханом. В свое время Елдыбаев угодил в военное училище по разнарядке для малых народностей, а потом попал в Афганистан, откуда вернулся с парочкой орденов и шрамом на голове, пару лет смирно просидел секретарем дивизионного парткома в местном гарнизоне, а за пару месяцев до ГКЧП принародно сжег партийный билет и объявил себя демократом. В первые дни путча его как-то не было видно, однако двадцать первого августа Елдыбаев объявился у осажденного демонстрантами обкома с учебным автоматом на перевес, так что к раздаче медалек успел. Злые языки поговаривали, что его эффектный шрам происхождения не боевого, а коммерческого – якобы Елдыбаева, втихую толкавшего моджахедам казенный бензин, шарахнул по голове прикладом не сошедшийся в цене курбаши, после чего майора и спровадили в Союз, чтобы не портил серьезным людям торговлю своим жлобством. Однако газетку, посмевшую уязвить нынешнего сокола демократии намеком на былые гешефты, сокол быстренько привлек к суду, и даже высудил кое-какую денежку – поскольку искать сейчас в Афганистане неизвестно с кем дравшегося курбаши не взялся бы и сам Джеймс Бонд…

36
{"b":"32335","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мысли, которые нас выбирают. Почему одних захватывает безумие, а других вдохновение
Бумажная принцесса
Мозг Брока. О науке, космосе и человеке
Стань эффективным руководителем за 7 дней
Bella Figura, или Итальянская философия счастья. Как я переехала в Италию, ощутила вкус жизни и влюбилась
Дьюи. Библиотечный кот, который потряс весь мир
Всё та же я
Последние Девушки
Почтовый голубь мертв (сборник)