ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Силиконовая надежда
Дейл Карнеги. Как стать мастером общения с любым человеком, в любой ситуации. Все секреты, подсказки, формулы
Шаман. В шаге от дома
Полночная ведьма
Мальчик из джунглей
Не такая, как все
Дизайн привычных вещей
Лифт настроения. Научитесь управлять своими чувствами и эмоциями
Принципы. Жизнь и работа
Содержание  
A
A

Глава вторая

Послание с Нептуна

В половине третьего, едва он вошел в вестибюль, охранник вышел из-за стойки и подал бумажку:

– Звонили по нашему номеру… Записал слово в слово.

– «Выйду, когда срастется, сломаю обе». Подписи не было?

– Сказали, что вы знаете.

– Да еще бы мне не знать… – проворчал Данил.

Прошел мимо лестницы, вышел во внутренний дворик, остановился у двухэтажного домика, когда-то выполнявшего функции конюшни, а теперь отданного под дежурку для части «зондеркоманды». Свистнул. В окно высунулся Японец.

– Кондрата, – сказал Данил.

Выскочил Кондрат, торопливо дожевывая что-то. Данил, повелительно мотнув головой, отошел в глубь двора, спросил:

– Чисто?

– Обижаете, шеф, – пожал плечами широкий, как трехстворчатый шкаф, хохол. – В полном соответствии с инструкциями. Японец, дуболом ретивый, хотел для комплекта дать в соску, только я помню насчет от и до… Вырубил аккуратненько, потом ломанул левую дубинкой, вот тут, – он коснулся своей лапищи повыше запястья. – Потом брякнули в «скорую» и укатили.

– Ладно, шагай, – кивнул Данил.

Клебанов, конечно, в ярости. Только со сломанной рукой в Чечню его никто не пошлет, а у Данила давно уже копились стойкие подозрения, что эта командировочка стала бы для старлея билетом в один конец, а обратно пришлось бы передвигаться в качестве груза. Под лаконичным наименованием «200». Пацан еще не понял, что стал узелочком, какие в иных случаях принято аккуратно выстригать из переплетения нитей…

Посмотрел на часы. До встречи с Хилем – минут сорок. Не спеша направился обратно.

Ольга стояла на площадке второго этажа, и Данил сразу понял, что она не выскочила покурить, а дожидается его. Жаль что некуда свернуть. Откровенно говоря, ее возвращение к матери выглядело самым простым и лучшим исходом, и не было никакой охоты участвовать в дурацком шоу под названием «выяснение отношений». А судя по ее трагическому лицу, именно такой спектакль и числился в сегодняшнем репертуаре. Хорошо было Штирлицу – его фемины пропуска в здание РСХА не имели, иначе непременно устроила бы какая-нибудь из них разборку прямо под дверью Шелленберга…

– Ну? – спросил он нейтральным тоном.

Ольга опустила глаза, словно бы собираясь с духом. Выдохнула:

– Меня шантажируют…

Все постороннее отлетело мгновенно, он стал машиной. Взял ее за локоть, подтолкнул наверх. Почти не глядя, набрал шифр, отключавший невидимые лучики «вопилки», провел Ольгу по коридору и распахнул дверь в свой кабинет, бросив Митрадоре:

– Меня нет.

Сел в кресло и нажал кнопку под столешницей, включая замаскированный магнитофон.

– Они хотели…

– Стоп, – сказал Данил. – Давай по порядку. Когда пришли, во сколько, домой пришли или подсекли на улице…

– Сегодня утром, когда шла к остановке. Подъехала машина, кажется…

– Детали потом.

– Подошел парень, протянул мне раскрытый блокнот и спросил: «Это не вы, Олечка, потеряли?» В блокноте лежала фотография. Цветная. Обыкновенная, не полароидная.

– Значит, есть негативы, – спокойно сказал Данил, вспоминая более чем фривольные снимочки с участием Ольги и двух девиц. – А что за фотография? Из цикла: «Милые забавы на хате у Светы»?

– Нет. Это только в одном месте могли снять – дома у Рамоны, когда она и эта культуристка… Но ведь не было фотоаппарата…

– Фотоаппарат еще не обязательно стоит на треноге посреди комнаты, – тем же безразличным тоном сказал он. – Его и замаскировать можно, знаешь ли. Дальше?

– Он сказал, чтобы я садилась в машину. Я села. Там они показали еще несколько… – Ольга упорно избегала его взгляда. – Почище. И сказали, что у них отщелкана полная кассета. Что они отдадут все маме… – она закрыла лицо левой рукой. – Она же не перенесет, у нее больное сердце, она и без того вбила себе в голову, начитавшись газет, что частный бизнес – это сплошь заказные убийства и тому подобное… А о фирме сейчас столько всякого пишут… Если она увидит…

Данил общался с ее мамой пару раз. В самом деле, женщина была, мягко говоря, старомодная. Из тех, кому штаб-квартирой мафии кажется и паршивый коммерческий ларек. Плюс – членский билет партии Нины Андреевой. Пожалуй, просмотри она снимки, запечатлевшие дочку приятно проводящей время в обществе двух лесбиянок, инфаркт и в самом деле обеспечен с железной непреложностью…

– Но негативы они благородно пообещали вернуть? А что хотели взамен?

– Бронзового Будду. Который стоит у тебя в квартире.

– И все?

– Все.

Данил мысленно себе поаплодировал. Он не ждал удара так скоро и с этого именно направления, но это детали. Главное, теперь он совершенно точно знал: за квартирой Марины следили. И за его квартирой тоже. И видели, как он вчера вечером пронес к себе домой тяжелый сверток, по габаритам и отчасти форме вполне соответствовавший Будде. Признаться, в свертке вместо Будды лежали железяки, упакованные, правда, так, чтобы у стороннего наблюдателя мысль заработала в должном направлении. Она и заработала. Клюнули, падлы… Наезжать на него самого, конечно, не рискнули.

– И конечно, были всякие угрозы? На случай, если ты все же мне пожалуешься?

– Да. Они не знают, похоже, что мы с тобой… разъехались. Сказали: раз у меня есть ключи и я знаю, как отключать сигнализацию, могу преспокойно положить его в сумку и вынести. Послезавтра, в десять утра, я и должна его взять.

– А если бы я остался дома?

– Я так и спросила. Тогда они заржали и сказали: постараются, чтобы тебя не было дома… А в половине одиннадцатого я должна уже быть на Овражной, походить по рынку. Там ко мне подойдут, скажут: «Я от Чебурашки», заберут сумку и отдадут негативы.

«Задумка – не высший класс, но и не столь уж топорно составлена, – мысленно отметил Данил. – Послезавтра суббота, день торговый, вавилонское столпотворение людей и машин, не хватит народу, чтобы оцепить барахолку и внедрить в толпу должное количество топтунов. Прочного невода не получится. Значит, брать придется жестко – и учитывать, что „посланец Чебурашки“ вполне может оказаться непосвященным звенышком. Но почему шантажисты оттягивают до субботы? Медлить в такой ситуации станет лишь совершеннейший олух. Идиотство какое…»

Он поднял голову. По щекам Ольги ползли слезинки, размывая тушь.

– Не хнычь, – сказал Данил жестко. – Раньше надо было думать. Талдычат вам, что никак нельзя давать поводов для шантажа, да все хаханьки… да не реви ты, – добавил он помягче. – Попробуем их взять. По почерку видно, «махновцы». И до рынка ты, вероятнее всего, не доедешь. Рванут у тебя сумку, когда выйдешь из подъезда, вот и все дела. Ничего, подсуетимся…

– Но ведь негативы…

– Да эта шобла в любом случае негативы тебе не отдаст, – сказал Данил. – Станут они упускать такую возможность – взять тебя за нежное горлышко… А за маму ты не беспокойся. Придет к маме очень обходительный мент, весь из себя в значках и в погонах, и объяснит вежливо, что некие негодяи хотели тебя, Жанну д’Арк частного бизнеса, злодейски скомпрометировать. Изготовили разные там фотомонтажи на японской-то технике… Только их переловили, повязали, доказали подделку и наказали… Поверит мама обходительному менту? Ну вот видишь… Сопли отставить. Теперь настал черед деталей, опиши-ка их подробно, фотолюбителей хреновых…

…Жора Хилкевич прибыл на свидание с кожаной итальянской папочкой, в костюме и при галстуке, что твой Боровой. И держался, Данил подметил, не в пример вальяжнее, прямо-таки на равных. Прежний страх прошел, у таких субъектов он всегда проходит быстро, стоит вновь оказаться в уютном окружении старых дружков, – а потому страх следует периодически освежать… Однако Данил пока что был само дружелюбие.

– Принес? – спросил он вполне миролюбиво.

Жора вытащил из папочки листок машинописи, пояснил:

– Это Астральная Мама сегодня с утра изрекла, Гнедой мне велел срочно отволочь в «Листок»…

4
{"b":"32335","o":1}