ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Крампус, Повелитель Йоля
Скажи, что будешь помнить
451 градус по Фаренгейту
Unfu*k yourself. Парься меньше, живи больше
Разбуди в себе исполина
Любовь насмерть
Сила мифа
Синяя кровь
Августовские танки
A
A

А Жорка Игошев погиб, в общем-то, по собственной дурости. Взыграло мальчишество, пошутить, видишь ли, захотелось, казанове кривоногому...

Жорка совершил вынужденную на колхозном лугу в шести-десяти километрах от аэродрома. Причем сел не на «брюхо», как предписывает инструкция в случае вынужденной посадки на неприспособленную для приемов самолетов поверхность, а на выпущенные шасси. Пес его знает, чего там было больше, везения или умения, однако ж приземлился удачно и машину сохранил почти что целехонькой. Так, мелкие и легкоустранимые поломки. Два часа ремонта – и можно снова в воздух.

До аэродрома Игошев добрался на попутках. Как известно, победителей не судят, а вовсе даже наоборот, и в случае с Жоркой тот факт, что его похвалили за удачную посадку, и сыграл с ним злую шутку. Видать, показалось, что он ухватил свой фарт за склизкий хвост и теперь сам черт ему не брат...

Назад, к оставленному на колхозном лугу истребителю, он полетел вместе со своим техником на «уточке»[20]. Двухместная, без бронеспинок и вооружения этажерка, прекрасно знакомая всем лейтенантам по авиационным училищам, с началом войны использовалась как транспортник местного значения.

В восьми километрах от места вынужденной посадки находился запасной аэродром. Там и собирался приземлиться Игошев, а оттуда уж добраться до самолета и довезти все захваченные с собой запчасти и инструменты на какой-нибудь деревенской подводе.

Как потом рассказывали, под Волосово он увидел на дороге колонну наших солдат, двигавшуюся в сторону фронта. И ему в голову пришла дьявольски остроумная мысль – пролететь над головами солдат, приветственно покачать крыльями и тем самым, понимаешь, поднять их боевой дух.

Игошев снизился до сверхмалой, пошел над дорогой. Завидев приближающийся к ним самолет, солдаты порскнули в разные стороны, залегли по обочинам дороги и с перепугу принялись палить из всех имевшихся стволов... В общем, пехоту понять легко: поди догадайся, когда на тебя пикирует самолет, что это веселый советский летчик шутки шутит, а не враг атакует. Некогда, собственно, разбираться, потому как ежели это враг, то ждать он не станет, а начнет садить из всего бортового вооружения. Тем более если один солдатик начинает стрелять, второй думает, что первый уже рассмотрел, чья машина, и знает, что делает, а третий уже ничего не думает – раз первые два жмут на спусковые крючки, значит, точно над головой немец...

Словом, закончилось все пресквернейшим образом. Солдаты изрешетили «УТИ-4», превратили в сито. Каким-то чудом уцелел техник. Хотя слово «уцелел» не вполне годится, «выжил» – да, но жить ему теперь предстояло без ампутированной правой ноги и с сильно обожженной кожей лица и тела. А Жора Игошев погиб еще в воздухе, от пули своего же брата по оружию.

Две нелепости – и нет двух друзей-товарищей. Но не только это ввергало Спартака в уныние (хотя в эскадрилье он никак не показывал, что творится у него внутри – чего ему меньше всего хотелось, так это задушевных бесед с политруком, в чью задачу как раз и входило поднимать боевой дух... да вот только заранее было известно все, что он скажет). Плюс еще и сама война...

Спартак отнюдь не строил иллюзий по поводу того, что война с Германией будет легкой и закончится быстро. Все-таки он политзанятия посещал, газетки почитывал и представлял, в какого гигантского и могучего спрута превратилась фашистская «Дойчланд фатерлянд». Но никак не предполагал он, что немцы чуть ли не парадным маршем пройдут по его стране и меньше чем за месяц окажутся под Лугой, то есть, считай, под самым Ленинградом. От Луги до града Петрова расстояние невелико, и при определенных обстоятельствах армия на марше может одолеть его за день. А в Ленинграде мать и сестра, там дом, там всё...

Чуть не долетев до станции Карамышево, бомбардировщики совершили разворот, взяли курс на Псков, пошли над железной дорогой, соединяющей город Дно и Псков. Естественно, звено истребителей «И-16» под командованием лейтенанта Котляревского выполнило тот же маневр и последовало за пятеркой «СБ».

Куда летят «эсбэхи», зачем летят – об этом предстояло лишь догадываться. Понятное дело, летят, чтобы отбомбиться – на то они и бомбардировщики. Шли бои за Псков, и вроде бы группа направляется аккурат в ту сторону, поэтому с определенной долей уверенности можно было предположить, что бомбы упадут на головы штурмующего город врага. А поскольку Спартак не знал ни аэродрома, с которого взлетели бомбардировщики, ни заданной высоты, ни полетного задания смежников, ни характера бомбардировки, то... Словом, проще сказать, о чем же все-таки сочли нужным известить лейтенанта Котляревского. А известили его лишь о том, что точкой рандеву назначено небо над населенным пунктом Уторгошь – там звено истребителей должно было в означенное время присоединиться к группе бомбардировщиков и сопровождать их до точки бомбосброса и обратно. Вот, собственно, и все. И лети себе как знаешь. И поди пойми: все это не довели до истребителей из-за жуткой секретности задания или просто никому не пришло в голову это сделать?..

Зачем? Сейчас они шли на высоте восемьсот метров. Истребители расположились обычным порядком: двое держатся правее и выше идущих клином бомбардировщиков, двое – левее и чуть сзади. Пейзаж под крылом простирался, к сожалению, самый что ни на есть обыкновенный, пейзаж среднерусской полосы: речки с озерами, лес, луга да взгорки, редко-редко мелькнет деревушка или городок. А к сожалению – потому что гораздо приятнее, кабы сейчас внизу проплывали всякие штрассы и шпреи, кирхи и прочие кюхе, и разбегались бы в панике толстомясые бюргеры и бюргерши. А ты бы всю эту сволочь из пулемета...

Облака, которых над аэродромом и вовсе не было, а над Уторгошью плавали лишь отдельными клочковатыми островками, чем ближе к Пскову, тем становились гуще. Говоря красиво – словно небесный пастух сгоняет сюда всех своих небесных овец.

Разглядеть землю становилось все труднее. Но это Спартака, в общем-то, мало волновало. А по-настоящему волновало то, что впереди наблюдалось вовсе уж густое скопление облаков. Вот черт, неужели бомбометатели нырнут в них? А с другой стороны, куда им прикажете деваться? Если только снижаться и идти под облаками. Но на это они вряд ли пойдут, потому как вот-вот начнутся вражеские позиции и подставлять группу под зенитный огонь их командир не рискнет.

Так и есть. Клин бомбардировщиков вонзился в густую облачную вату. И вот здесь Спартак действительно занервничал. Он уже не видел впереди идущих машин. Вернее, пока еще видел мельком. Нет-нет да и мелькнет темный бок фюзеляжа или проглянет сквозь просвет в облаках крыло. А вскоре, тут уж к бабке не ходи, придется следовать за «эсбэшками» вслепую.

Была бы радиосвязь, тогда можно было бы координировать взаимодействие, а так... Спартак почувствовал, как у него потеют руки. Что, интересно, думают другие летчики его звена? Что-что? Что идиот их командир, потому что стоит бомбовикам войти в разворот, изменить высоту или сбросить скорость, как истребки впилятся в них со всем старанием и охотой! И еще одной нелепой гибелью станет больше.

Трудно представить себе ситуацию хреновее той, когда от тебя абсолютно ничего не зависит и ты действительно похож на того самого барана в стаде небесного пастуха. А в придачу ты отвечаешь не только за себя... Если бы только за себя, то Спартак, пожалуй, рискнул бы идти прежним порядком...

Надо было на что-то решаться, и Спартак принял решение. Пока не поздно, пока случаются еще какие-то просветы, надо выводить звено.

Качнув крыльями, он дал знать идущему с ним в паре Мостовому, что готовится к маневру. После чего подвел себя и своего ведомого ко второй паре истребителей и направил звено на снижение.

Слой облаков заканчивался на шестистах метрах. На этой высоте, прямо под белой периной, чтоб ей пусто было, Спартак повел звено, постоянно поглядывая наверх и прикидывая, куда могут направляться бомбовики. М-да, отсюда, как и ожидалось, машин смежников не видно. Будем надеяться, станут мелькать в разрывах облаков. Да только что-то не видать пока этих разрывов...

вернуться

20

УТИ 4 – учебно тренировочный истребитель.

25
{"b":"32339","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мужчины на моей кушетке
Ghost Recon. Дикие Воды
Одиночество в Сети
Лавр
Наука страсти нежной
Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса
Агрессор
Потрясающие приключения Кавалера & Клея
Странная погода