ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ну что, выбрала любимца? – весело спросила Марь-Степанна. – Мы можем еще посмотреть выставку поделок, РВМ такие мягкие игрушки есть – удивительно. Вот у нас были работники с фабрики игрушечной, и даже они удивлялись. Качество почти китайское. Можете купить что-то, а потом мы вас познакомим с мастерами…

– Я выбрала, – тихо сказала Анька. – Вон тот, в углу. Марь-Степанна прищурилась. Стало видно, что она слегка близорука, но очки носить стесняется.

– Вон тот? – спросила она так же радостно. – Отличный выбор! Это Василий Иванович. Василий Иванович, подойди пода, пожалуйста!

Все васьки, как по команде, прекратили свои игры и уставились на Василия Ивановича.

– Это очень хороший подопечный, – не смущаясь присутствием выбранного васьки и наступившей тишиной, сказала Марь-Степанна. – Он у нас уже два года, раньше почти ничего не помнил, а сейчас знает все. Газеты читает, – гордо добавила она, словно чтение газет было бог весть каким даром, доступным немногим счастливцам. – Василий Иванович, скажи нам, когда человек полетел в космос?

– Двенадцатого апреля, – тихо ответил Василий Иванович приятным глуховатым голосом.

– А сколько будет пятью восемь?

– Сорок, – улыбнулся Василий Иванович.

– Ну что, нравятся тебе наши гости?

– Мы гостям всегда рады, – кивнул Василий Иванович.

– Вы наши правила знаете, – утвердительно сказала Марь-Степанна, – у нас рекламация принимается в течение месяца. Если не уживетесь, ничего страшного, мы другого подберем, а за этого вернем деньги, за питание… Но вообще должна сказать, что девочка сделала очень хороший выбор. Пациент смирный, доброжелательный, на прогулке защитит и вообще, если что…

– Василий Иванович, – осмелев, спросила Анька. – А что вы клеили… ну там, в углу?

– Коробочку, – тихо и как бы смущенно ответил Василий Иванович.

– А для чего? – желая подбодрить его, поинтересовалась мать.

– Ну… просто, – пожал плечами Василий Иванович.

– Он все время их клеит, – вставила Марь-Степанна. – У нас учат конверты клеить и коробочки; конверты – для тех, у кого пространственного мышления нет. А у него есть, он вам наклеит их столько – сможете все мелочи распихать! Он еще копилки может глиняные, у нас очень хороший мастер преподает керамику…

– Василий Иванович, – решительно сказала Анька. – Я хотела бы вас… пригласить к нам. (Слова «взять» она все-таки избегала.) Вы не возражаете… пожить у нас?

– Ваш выбор, – тихо сказал Василий Иванович, – вам решать.

– Я постараюсь, чтобы вам было у нас хорошо, – твердо закончила Анька. – Если можно, пожалуйста, пойдемте с нами.

– Пойди, Василь-Иваныч, соберись, – сказала Марь-Степанна. – Я за тобой зайду. А вы, товарищи, спуститесь сейчас со мной к заведующей, я дам вам инструкции, и все оформим.

2

– Ну что, выбрали? – доброжелательно спросила заведующая.

– Василь-Иваныча взяли, – рапортовала Марь-Степанна.

– Ну, я очень рада. Давно ему пора, а то берут всё кто помоложе… Значит, Марь-Степанна, сходите за личным делом, а я пока проинструктирую в общем плане.

Марь-Степанна вышла.

– Ну, вы знаете, конечно, – начала заведующая, – что никакого алкоголя, никакого курения, пища строго по распорядку. Никаких жиров, у большинства подопечных плохо с печенью (Анька нервно хихикнула, заметив созвучие подопечных и печени). Подвижные игры, это и девочке хорошо, а то, я вижу, немножко астения… Одного свободно можно отпускать в магазин, если в нем спиртное не продается. Хотя этот подопечный очень дисциплинированный, и вряд ли он сам купит. Только если угостят… Обязательно прогуливать раз в день, это и девочке хорошо. Железа побольше, хлебушка черного, девочке тоже хорошо… – Анька в ужасе загадала, что, если девочке будет хорошо еще хоть что-нибудь из рекомендованного Василию Ивановичу, значит, у нее точно синдром Василенко, – но, по счастью, на этом заведующая прервала инструктаж, поскольку вошла Марь-Степанна с личным делом.

– Вот, можете посмотреть, – она открыла папку перед отцом, сразу поняв, кто в семье главный. Отец попытался пролистать дело, но все страницы, кроме первой, были тщательно заклеены.

– Там служебная информация, извините, – улыбнулась Марь-Степанна. – Это только для персонала.

– Что-нибудь важное? – забеспокоилась мать.

– Нет, не волнуйтесь, – мягко произнесла заведующая. – Там история… ну, после нашей терапии он почти не помнит весь этот ужас. Как дошел до жизни такой, как бродяжил, как подобрали… Мы эту информацию стараемся стирать, и напоминать ни к чему. Наш распределитель гарантирует здоровье подопечного и полную безопасность его проживания в семье. Он не нападет, не обидит девочку – не надо только его много расспрашивать про прежнюю жизнь. Она была, сами понимаете, не очень веселая… Ты же тоже не любишь вспоминать, как двойку получила?

– Я двоек не получаю, – сказала Анька, испугавшись еще одной параллели с васькой.

– Ну и отлично, – улыбнулась ей заведующая. – Марь-Степанна, приведите васю… Вы на машине? Очень хорошо! Пожалуйста, через неделю позвоните нам и расскажите, как идут дела. В экстренных случаях звоните дежурному, это круглосуточно.

Анька и сама была уже не рада, что затеяла все это. Но Василий Иванович со своим синим рюкзачком ждал у выхода, и отступать было некуда. В машине она заметила, что отец нервничает, а мать облизывает губы, как всегда, когда надо что-то сказать, а слов не находит. Так же она делала, когда Анька приводила домой кого-нибудь из подруг. Тогда она дежурно спрашивала про учебу или про любимую музыку: ничего не говорить ей было неловко, а притворяться она не любила.

– Василий Иванович, вы, пожалуйста, сразу говорите, если что не так, – сказал отец. – У нас, сами понимаете, опыта нет, даже родня редко гостит… у нас, собственно, и родни-то мало. Поэтому если какое неудобство, обязательно…

– Какое же неудобство, – тихо сказал Василий Иванович. – Я вам благодарен, постараюсь, чтобы без нареканий…

– Я тоже постараюсь, – сказала Анька, чтобы снять неловкость. – Со мной вообще трудно. У меня это, ночные страхи.

– А какие? – заинтересованно спросил Василий Иванович.

– Всякие. Летучих мышей я боюсь. Потом, иногда боялась, что змея заползет.

– Что ты несешь, какая змея?! – возмутилась мать.

– Обычная, – тараторила Анька. – Я специально замеряла, у нас большая щель под дверью или нет. Вдруг пролезет?

– Ань, откуда в городе змея?

– Почему, бывает, – вступился Василий Иванович, – например, у кого-то жила и уползла.

– А, – сказал отец. – Я читал, это бывает. Или попугай улетает.

Он расхохотался.

– Короче, Василий Иванович, у нас весело. Не соскучитесь. У нее и страхи, и ахи, и жалко ей всех… Она к матери в постель до семи лет прибегала по ночам и ревела.

– Пап! – возмутилась Анька.

– Честное слово. Ей, говорит, краба жалко. Я ей купил краба сушеного, привез из командировки. А она говорит – он же маленький. Его поймали, мама, наверное, плачет по нему… Представляете? Всех жалела вообще!

– Очень хорошо, – совсем тихо сказал Василий Иванович.

– Ничего хорошего. Я, знаете, не люблю, когда из-за всего ревут. Слышала, Анна?

– Слышала, – буркнула Анька.

– Меня, понимаете, часто дома нет, мать тоже у нас работает, время сами знаете какое. Так что я думаю, вы будете ей хороший и надежный друг. Дисциплинируете, так сказать, и вообще. В смысле учебы у нее все в порядке, ее подтягивать не надо, хотя лично я бы приналег на всякую алгебру… А насчет раннего вставания, зарядки, своевременного укладывания – это очень бы желательно. Читает до часу ночи, утром не добудишься. Страхи опять же дурацкие. В общем, пожалуйста, не особенно смущайтесь, вы человек взрослый и распускаться ей не дадите…

Судя по тому, что отец назвал Василия Ивановича человеком, он, кажется, был доволен приобретением.

В квартире Василий Иванович поначалу сильно робел. Ему казалось, что он всех стеснит, хотя какое же стеснение – ему выделили старую Анькину кровать, которая стояла теперь на кухне; она была ему, конечно, коротковата, но уж как-нибудь лучше приютской койки с железной сеткой. Анька подробно объяснила ему, где места общего пользования (хотя на двери в сортир и так был наклеен писающий мальчик, а на двери в ванную – моющаяся девочка, словно девочки только и моются, а мальчики только и писают). Он послушно зашел в уборную и ванную, осмотрелся, Анька чуть ли не силком заставила его выложить там красную зубную щеточку – такие всем выдавали в приюте. Василий Иванович наотрез отказался поставить ее в общий стакан с щетками, убрал в шкафчик. Мать купила новый набор белья – почему-то детский, расписной, с бегемотами («Другого не было!»). Василий Иванович кивал и за все благодарил. Анька захотела показать ему балкон.

74
{"b":"32344","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Наука страсти нежной
Спецназ князя Святослава
Мерзкие дела на Норт-Гансон-стрит
Пообещай
Кристин, дочь Лавранса
Земля перестанет вращаться
Совсем не женское убийство
Сильнее смерти