ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– А, ну да. Это я читал, конечно. «Хазарские сказания». Женя, вы меня простите за вопрос, – он снял очки и, не глядя на нее, стал протирать их, – вы давно в ЖД?

– С шестнадцати лет.

– И вы что же, действительно полагаете, что мы с вами и есть истинное население данной страны?

– Никогда не сомневалась в этом. Я тут родилась. – Она не понимала, к чему он ведет, и демонстрировала весь набор правоверных убеждений, обязательных для комиссара.

– Дело, дело, – повторил Гурион любимое бессмысленное выражение. – Я вас на твердокаменность не проверяю, не подумайте. Просто есть такая чрезвычайно распространенная ересь. И я отлично знаю, где ее корни. Ересь эта сводится к тому, что варяги и хазары – в равной степени угнетатели. А здесь якобы живет прекрасный народ, которому что наша цивилизация, что варяжская – в равной степени враждебное, чуждое угнетение. Слыхали?

– Слыхала.

– От кого? – цепко спросил Гурион.

– Ну, это не новое учение, – сказала она суше прежнего. – В Каганате многие занимались такими играми…

– Да, да, – кивнул Гурион. – Я, вы знаете, давно уже здесь, но кое-какие публикации до меня доходили. В Каганате в последнее время развелось слишком много свободных дискуссий. Это сильно снижает боеспособность, вы не находите?

– Я нахожу, что вы меня в чем-то подозреваете, полковник, и предпочитаю играть в открытую, – сказала Женька, закуривая. – Чувствую себя, понимаете, как в дурном варяжском боевике. Спросите меня еще, чту ли я Тору и как отношусь к христианству. Если у вас на мой счет какие-то подозрения, доложите контрразведке, и пусть меня допрашивают официально. А все эти прощупывания…

– Бог с вами, Женя, никто вас не прощупывает, – широко улыбаясь, сказал Гурион. – Еще чего придумали. Применительно к вам само слово «прощупывать» звучит ужасной двусмысленностью. – Он гнусно захихикал, но Женька чувствовала, что и это он делает понарошку, что ему совершенно не до шуточек и шутит он только ради непонятной покамест маскировки. – Мне надо понять ваше мировоззрение, потому что от этого зависит исключительно ответственное задание. Исключительно. Я не могу рисковать людьми. Если у вас нет настоящей веры, вы и сами погибнете, и дела не сделаете. И я должен четко понимать – как вы, например, относитесь к мнению, будто Каганату повредила толерантность? Может, в самом деле не надо бы следовать принципам, которые мы навязываем другим? Вы же отлично знаете, что нас в этом упрекают.

– Да, знаю. Нас в этом упрекают столько, сколько мы вообще существуем. И не только нас – если помните, любого проповедника прежде всего ругают за то, что он не следует собственному учению.

– Это-то меня и занимает. Вам не кажется, что боевому духу Каганата сильно повредили все эти дискуссии? Надо ли оставлять территории, вторгаться в Россию, изгонять варяжство?

– Ни одна дискуссия ничему не вредит, – устало сказала Женька. – Если хотите, я могу вам еще раз повторить все эти прописи. В Троянской войне победили ахейцы – потому что они не запрещали своим воинам оплакивать павших товарищей. Троянцы запретили и на этом проиграли – им казалось, что от этого страдает боевой дух. Любые запретители вредят боевому духу больше, чем дюжина дискуссий, это азбука демократии…

– Ага, – кивнул Гурион. – Очень рад это слышать. Мне кажется, Женя, что вы лучший комиссар, кого я видел с начала вторжения. Или вы предпочитаете слово «Миссия»?

– Я предпочитаю слово «Миссия», – вяло ответила Женька.

– Ожидание Миссии, да. Тоже красиво. Женя, я тоже предпочитаю играть с открытыми картами. К сожалению, мы столкнулись с прямой изменой.

Женька вздрогнула.

– Не бойтесь, речь не о вас, – очень спокойно сказал Гурион. – Ваш случай не имеет с изменой ничего общего.

– Какой мой случай?

– Мы же играем в открытую, – пожал плечами Гурион. – Если вы любите мужчину, это ваши личные проблемы и никак не сказывается на боеготовности. Наша армия тем и отличается, что не запрещает солдатам быть людьми, вы сами это только что сказали. Восстал жадруновский гарнизон.

Солдаты кричат, что им надоела война и что они не подписывались быть оккупантами. Я не знаю, кто разлагает войска, но уверен, что это не варяги. У варягов хитрости не хватит. Это свои, Женя, только свои. Из тех мразей, которые уже и в Каганате заняли капитулянтские позиции. Очень трудно воевать на два фронта, Женя, но у нас никогда не было борьбы с инакомыслием. Поэтому-то мы не расстреливаем жадруновский гарнизон, хотя могли бы. Я надеюсь, вы справитесь. На флоте в подобных ситуациях хватало одной женщины-комиссара.

Женька была так потрясена его заявлением насчет любви к мужчине и личных проблем, что остальное слушала вполуха. Гурион это заметил.

– Вы меня слушаете, Женя?

– Да, полковник, да. Конечно.

– Вы должны выехать в Жадруново, Женя. Немедленно. Мы теряем гарнизон. Никакой силой оружия их переубедить нельзя. Вы должны поехать туда, объяснить им ситуацию и вернуться. Я слушал ваше обращение к солдатам позавчера. Это именно то, что нужно.

– Немедленно? – спросила Женька.

– Немедленно, Женя. Это недалеко – километров семьсот отсюда. Естественно, я придам вам отряд. Без защиты отправлять туда женщину – чистое самоубийство. Я уверен, что, кроме вас, с этим заданием не справится никто, и только поэтому прошу вас. Это не приказ, Женя, это просьба, но вы должны понимать, что в нашей армии и в наше время просьба полковника разведки значит больше приказа.

Он говорил мягко, но был страшно напряжен – Женька почти физически ощущала концентрацию воли, с которой он не оставлял ей ни малейшего отходного пути.

– Я понимаю, полковник, – сказала она.

– Думаю, вы понимаете не все. Это миссия совершенно секретна, Женя. Я не шучу. Поэтому вы не сможете предупредить Волохова об отъезде.

Ну да, поняла Женька. Последняя надежда рухнула: он знает все. Он не думает ни на Эвера, ни на кого-либо из штабных, заигрывающих со мной без толку и без надежды. Выследил, жирная морда. Это его работа, он полковник, нелегал и кто угодно. Доигралась, дитя мое. Теперь они выманят меня отсюда, дождутся, пока Вол, как идиот, припрется в эту чертову баню на следующую ночь, и возьмут его теплым, и виновата буду я. Они не могли брать его, пока там была я, я им еще зачем-то нужна, а при мне убить его никак бы не вышло. Вот мы и попались, да как глупо.

– Никто не собирается брать вашего Волохова, – с некоторой брезгливостью сказал Гурион, явно обучившийся тут еще и читать мысли. – Он никому не нужен со всей своей летучей гвардией. Думаете, нас не устраивает такая летучая гвардия? Да это идеал спецназа. Или вы действительно полагаете, что отряд из сорока вооруженных варягов может безнаказанно шариться вокруг Баскакова, а я сижу тут и не знаю ни хрена? Глупышка, – добавил он по-хазарски, хотя и с небольшим местным акцентом, от которого Женька сама так и не избавилась в Каганате.

– Но… почему тогда…

– Потому что Волохов давно уже попал под влияние тех же растленных сил. Во всем мире есть так называемые пацифисты, ненавидящие войну. Они внушают варягам и хазарам, что никакой войны не надо, что все захватчики стоят друг друга, что коренное население – это не мы и не они, а какие-то третьи… Волохов ведь пытался навешать вам этой каши?

Женька молча кивнула. Врать этому человеку было бесполезно.

– Ну вот. Я не исключаю, что он связан с жадруновцами. Или, по крайней мере, что все это одна сеть. Вы уже видели, во что превращает эта ересь нормального боевого офицера, вот уже два года таскающегося со своими людьми по лесам вместо того, чтобы нормально драться с нами. Теперь этим охвачен целый гарнизон. Наш гарнизон, Женя. Я приветствую, когда на это ловится варяг, но не могу терпеть, что на это ловят хазарскую гвардию. Вы согласны?

– Согласна, – шепнула она. Во рту у нее пересохло.

– У вас полчаса на сборы, Женя. Моя машина вас отвезет на станцию. С вами отправятся пять охранников, которых я отобрал лично. Это абсолютно надежные люди. Уверен, что в Жадрунове с вами ничего не случится. Постарайтесь распропагандировать гарнизон предельно быстро. Там есть мой человек, от него я и получаю сведения. Гарнизон расквартирован в деревне Жадруново под Казанью, это наша резервная часть, вы на вашей должности могли о ней не знать. Никогда не слышали про Жадруново?

89
{"b":"32344","o":1}