ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Около двери моей квартиры лежал, свернувшись большой черный пес. Я не удивился его появлению.

- Что, друг, падали ждешь? Не дождешься.

Пес поднял голову и посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Я понял, что обознался. Это была другая собака. Я протянул ему руку. Пес понюхал мои пальцы, подумал, и прошелся по ним теплым шершавым языком. Затем поднялся, пропуская меня к двери.

Без меня в квартире кто-то побывал. Они поставили рядом с кроватью тумбочку со старым телевизором, даже поменяли саму кровать, так что доска была теперь не нужна. Спускаться вниз - снова выбрасывать столешницу - не хотелось, я прислонил ее к стене около вешалки. Шинели на вешалке так и висели. Я обернулся в открытый еще дверной проем и увидел, что пес стоит и смотрит на меня пристально и со вниманием.

- Ну заходи. Только вот жрать у меня нечего - я предупреждаю.

Пес послушал меня и лениво вошел. Не останавливаясь, собака повернула в сторону кухни, словно всю жизнь жила здесь. Может, оно так и было.

На кухне появился холодильник. И в холодильнике была еда. Какой-то комплексный обед из ресторана. В судках. Из неплохого, впрочем, ресторана. Так - салатик, суп, какие-то котлеты. Стояли еще неведомые коробки и банки. Есть не хотелось.

Пес устраивался на полу под столом, свертываясь в уютное упругое кольцо, и гремя твердыми когтями по линолеуму.

Я огляделся с тем, чтобы найти, куда положить еду собаке и заметил грязное блюдце в углу. Видно, пес здесь, действительно, за хозяина. Я положил в миску одну котлету. Собака даже не посмотрела в эту сторону. Я не стал настаивать и вышел в комнату.

Около новой кровати, там же где я ее оставил, лежала книга в черном супере без названия. Я открыл ее наугад - и попал на ту же самую страницу, которую уже видел вчера вечером в медпункте.

?...Из тела (Хет), души (Ба)? - бросилось в глаза. Мне стало ясно, что путь мой уже означен. Я вышел на лестничную клетку, спустился на пол-этажа к мусоропроводу и выкинул книгу. В железной трубе загрохотало, удаляясь, ненужное знание. Я уже знал все что нужно наизусть.

Пес стоял на пороге, изучая меня. Увидев, что я возвращаюсь, он побрел в кухню.

Все в комнате показалось мне до смешного банальным.

И тут я почувствовал приближение чего-то необычного - защемило в груди, захотелось закрыть руками глаза - они болели, как от яркого света. Было трудно дышать. Мир начал медленно распадаться на составляющие сначала предметы отдали в окружающее пространство свою форму, потом начали терять цвета. Оттенки осыпались со стен, со стоявшего на облупленной тумбе телевизора ?Рекорд?, они отслаивались большими пластами, как штукатурка, наложенная неумелым учеником. Стало терять глубину небо, оконное стекло и даже грязно - белая краска подоконника стала как-то ровнее выглядеть на старом дереве, невыразительно. Предметы роняли свои названия, как листья слово ?окно? и окно существовали в одном месте, но раздельно. Единственным предметом, сохранявшим цвет, силу и единство была черно-белая фотография особняка в стиле модерн, лежащая на расплывающемся подоконнике. Я схватил ее, пытаясь остановить разложение Вселенной, силясь понять, что в этой простой фотографии может быть столь стабильным и уверенным, и обнаружил, что мир вновь спокоен и зыбкости больше нет. Боль в глазах прошла, но я никак не мог понять, что мне мешает.

Звонили в дверь.

Только облавы мне не хватает. Пусть что хотят делают - я открывать не стану. Хорошо еще собака на кухне не лает.

Звонившие отчаялись, и уже ворочали непослушным ключом в замке.

Рисковать было нельзя. Я спрятался за шинели, висевшие на вешалке. Шинели пахли сырой землей и чем-то еще - возможно, порохом. Дверь, наконец, открылась.

- Дмитрий!! - Сашенька прошла по коридору и почти что коснулась меня.

В руках у нее была голубая папка, с желтыми тесемками. - Дмитрий!!!

- Да здесь я, здесь.

Она отпрыгнула от вешалки, готовясь принять удар, но подвели высокие каблуки - подвернув ногу, Саша стала падать и я едва успел подхватить ее.

- Дмитрий, Вы меня очень напугали... Вы не звонили мне - пришлось самой...

Я вспомнил разорванную визитку, подумал, что надо бы вымести ее из под кровати.

- Отпустите же меня!

- Да пожалуйста...

Ее духи мне понравились. Отпускать ее совершенно не хотелось.

- Дмитрий, я принесла Вам настоящее досье.

- Настоящее?

- Ну конечно же! Да отпустите Вы меня наконец! - я был почти что отброшен. Вероятно, это было что-то вроде айкидо.

- И что, для этого и пришли?

- Ну, если тебе все равно, если ты хочешь сдохнуть, то я пойду! - она кричала на меня, обозленная моим невниманием.

- Ну, ничего, не сдохну я, не волнуйся! Не сумею я сдохнуть.

- Дима, они подставили тебя, они же тебя используют!

- Да я знаю все это, что ты суетишься. Что им от того, что я сдам им этого докторишку? Таких, как он тысячи! Может быть, даже миллионы!

- Они не доктора хотят поймать. Они твоего отца ищут.

И в этот момент, уже второй раз за сегодняшний день, я услышал, как меня зовут с другой стороны, шум волн был ясен и свеж. Свет был еще более ярок. Все плыло, меняя цвет и имена. Саша дергала меня за рукав:

- Дмитрий, что с тобой?!

Собака в кухне заворчала. Застучали когти по полу, и в дверном проеме показалась голова проницательного пса. Саша в недоумении выпустила мою руку.

- Он что, живет у тебя?

Голоса неожиданно умолкли, как и не было вовсе. Рассеялся свет, потерялись звуки.

- Ему больше негде. Давай свою папку. --------------------------------------------------------------------------1 Встреча на Березине - неофициальное название события, положившего конец Второй Мировой Войне. После двухлетнего противостояния, немецкие и советские части, измотанные бесплодными боями, стихийно начали брататься, что послужило поводом к подписанию сепаратного мира в мае 1945 года и дальнейшему слиянию великих держав в Империю. 2 Судьбоносное решение - решение о приостановлении военных действий, практически одновременное свержение диктатур Сталина и Гитлера и подписание сепаратного мира. Позднее Судьбоносным Решением стали называть интеграцию СССР и Германии. ( все события происходили в 1945-1949 гг., что отражает неточность в словах либо проф. Шепелева, либо Дмитрия Александровича). 4. Книга об Именах

В образованном обществе

держатся того правила,

что человек только с той

минуты начинает для нас

существовать, как нам его

представили.

?Хороший тон?,

С.-Петербург, 1881г.

Мы сидели на кухне - Сашенька разобралась в холодильнике, и стояла у плиты - варила кофе. Пес внимательно наблюдал за процессом из своего угла.

- А кофе откуда взяла? - спросил я. Папка лежала передо мной, неоткрытая.

- С собой принесла. Не знаю, думаешь, что сюда нести нужно? Это же я тебе перестановку с утра заказывала.

- Что же тебя на такую работу понесло, дорогая?

- А что, предложения есть?

- Так я думаю, что тебе после этого визита и так придется новую работу искать.

- Ну, это мы еще посмотрим. Не совсем я еще дурочка. Кое-чего понимаю.

- Так может, расскажешь, зачем они меня кололи вчера? А то я, видно, совсем дурачок. Еще не все понимаю.

- Слушай... - она отвернулась от плиты. Одной рукой она поправляла волосы, другой придерживала турку, - Тебе что, важно, кто конкретно это сделал? Воинское звание? Зарплата? Сколько таких, как ты, в день ему приходится колоть? Правда нужно? - на плите зашипело, запах кофе стал еще более резким, - Ну, конечно, сбежало, козел! Теперь плиту мыть.

- Это ведь шофер? Я правильно догадался?

- Ну и что с того? По-моему, хоть экскаваторщик. Держи свой кофе. С такими вопросами немного узнаешь. Хоть посмотри, что я тебе принесла.

- А что, унесешь?

- Да нет, не унесу... Не заметят все равно. Бардак. Это дело они уже закрыли. Твое теперь пополняют.

10
{"b":"32345","o":1}