ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Короче!.. Когда Вы это сделаете, генерал?..

- Не раньше, чем ко Дню Мира. Никак не раньше. Только вот...

- Хорошо, генерал. Приступайте. Если успеете раньше, чем за два месяца - я Вас не позабуду. 7. Классическая Книга Перемен. Язык

Человеку свойственно

интересоваться своей

судьбой в основном в

кризисные моменты, т.е.

когда течение жизни ...

направлено против него

или увлекает против его

воли.

Кэрлот Хуан Эдуардо,

?Словарь Символов?,

статья ?Кризис?

Время проходило незаметно. На деревьях появилась листва, во время одного из апрельских ливней фиолетовая юбка сорвалась на землю и через некоторое время пропала, будто и не было. Раз в неделю заходил генерал, напивался и оставался ночевать, сидя на стуле в кухне, как в первый раз. Поиски его пока не были успешны и временами я вообще сомневался, что он ведет их, но другого способа достичь желаемого я придумать не смог. В один из своих визитов генерал принес мне удостоверение Министерства Безопасности, я оказался старшим консультантом, и у меня был свой кабинет во внутренней зоне, и своя машина, которой я не пользовался.

В институт ходить не хотелось, я заказывал генералу книги, их присылали мне на квартиру, я валялся на кровати, читая днями напролет.

Помирился с мамой, она даже приезжала ко мне в гости, привезла чего-то поесть. Пришлось выкинуть сразу после того, как она уехала - холодильник забит до отказа, чуть не каждый день приносят что-то новенькое.

Пару раз выбирался из дому - проветриться, но долго гулять не мог нервы пошаливали - смотрел по крышам, оглядывался, боялся зайти в темные подворотни.

От однообразия жизни я совсем потерял счет времени, благо газет не читал, телевизор сломался после первого же включения, а чинить его не хотелось.

Иногда позванивал генерал, просто так, без повода, поэтому я ждал услышать его голос, когда снял трубку в ответ на один из телефонных звонков.

- Дмитрий Евгеньевич? - голос был мне совершенно незнаком.

- Алло, кто это?

- Мне передали, что Вы ищете меня.

- Кто это говорит?

- Так ищете или нет?

- Ищу.

- Сегодня, в два, на Ваганьковском кладбище. Памятник Шехтелю, знаете? И один, пожалуйста, без оружия.

- И что, без охраны придете? Целый Фараон - без охраны? Или кладбище оцепят?

- Я канцлер. Фараон заняты. Болеют.

- Ну хорошо, в два, у Шехтеля.

Все-таки генерал молодец. Не испугался. Мне захотелось похвалить его.

Генерал ответил сдержанно.

- Смирнов слушает.

- Как, новую секретаршу не нашли еще?

- Да первый отдел все никак не утверждает. Дмитрий Евгеньевич, если Вы поболтать хотите, так лучше чуть позже, хорошо? Я занят сейчас.

- Нет, Генерал, я чтобы поблагодарить. Вы Его все-таки нашли.

- Я Его нашел? Дмитрий Евгеньевич, я Вам признаюсь. Мое дело Вас сохранять, а не под пули ставить. Я Его и не искал вовсе. Ни к чему это, суета. Не нужно.

- Ну, значит, это Он меня сам нашел. У меня с Его человеком встреча через полтора часа.

- Вы уверены, что это Его инициатива, а не этого человека?

- Ну, мне так показалось... - тут я понял, что никакой почвы под этой уверенностью нет. Если это не наработанный генералом контакт, то инициатива могла исходить от кого угодно. Впрочем, мне все равно.

- Ни в коем случае не езжайте туда один! Я за Вами машину высылаю.

- Ну, генерал, я ждать не буду, - эти тупые культуристы из отряда прикрытия меня совсем не вдохновляли.

- Подождите, Дмит...

Позвонил в точное время - часы себе так и не купил. Оказалось, пора выезжать уже, а то опоздаю, да и с людьми генерала встречаться не хотелось.

Перед выходом все-таки задержался - решил принять душ. Посчитал кажется, успею. В министерстве люди не слишком торопятся. А если дело опасное - тем более.

На стеклянной полке по-прежнему стояла фотография. Приступы стали приходить гораздо реже, но фотография уже совсем перестала действовать. Уже выходя из ванной, решился, наконец - скомкал фотокарточку и выкинул в мусорное ведро. Перед самым выходом, на столике под зеркалом - у меня теперь было зеркало - выпросил - лежала сашенькина зажигалка. Я подобрал игрушечный пистолетик в карман чисто машинально, не задумываясь, мне показалось, что это, несомненно, нужно. Заодно и условие выполнил, и обманул. Не оружие, конечно, но и не с пустыми руками.

На улице было неожиданно тепло - я пожалел, что не оставил ветровку дома. Заворачивая за угол, увидел черный мерседес. В машине было полным-полно народу, не меньше шести человек. Мерседес свернул к моему подъезду.

?Однако, быстро приехали. Только не для меня эта машина. Я туда все равно бы не влез. Значит, домашний арест мне полагается...?

Идти было совсем недалеко - где-то пять автобусных остановок, и я решил прогуляться.

Кладбище раскинулось больше чем на квартал. Огромный кусок земли в престижном районе города был занят покойниками, и укрыт сверху огромными деревьями.

Могила Шехтеля меня разочаровала: большое треугольное надгробие с отчетливой надписью ?Федор Осипович Шехтель, академик архитектуры?. В низенькой ограде, не напоминающей ничем о том стиле, которому всю жизнь прослужил Федор Осипович, покоилось все его семейство. Никакого напоминания про модерн, зато издали все сооружение напоминало пирамиду.

Я сел на низенькую садовую скамейку, почему-то захотелось закурить, я вытащил зажигалку, но вспомнил, что не курю, и что у меня с собой нет сигарет. В это время невдалеке грохнул выстрел

Пуля прозвенела совсем рядом, ударилась в надгробие, отбила кусок камня, отковырнула фрагмент мягкого знака. Я упал на землю, прижимаясь к ней всем телом, стараясь в нее врасти, спуститься до уровня могил, и от этого желания становилось жутко. Выстрелили еще раз. И еще. Мне почему-то показалось, что стрелявший пьян - пули шли вразброд, бессмысленно, совсем мимо. Вдалеке раздалась трель свистка - полицейский вызывал подмогу.

Я поднялся с земли, и пригибаясь, начал убегать. Выстрелов больше не было.

?Это что же он, не полиции же испугался, в самом деле?, - подумал я, петляя среди могил, - " Что-то с ним не так, ей Богу, не так! Что-то у него с головой.?

Поняв, что выстрелов больше не будет, я распрямился и решил потратить некоторое время на прогулку по кладбищу. Я знал, что со мной здесь больше ничего не случится.

Этот край кладбища был почти заброшен и пуст. Старые памятники местами уже осыпались, теряя из углублений фотографии на изразце, а местами на могилах стояли только железные посеребренные кресты. Таблички на крестах были закрашены, и нельзя было прочитать имен. Там же, где имена были видны, стояли давние даты захоронений.

Господи, да они все умерли, когда меня и на свете не было! Что они знали о том, что такое жизнь сейчас? Впрочем, этот вопрос равносилен вопросу о том, что они видели наперед. Да ничего. Вот, например, Ефим Григорьевич Оппельгаузен, 1903-1966, захотелось добавить почему-то строку из свидетельства о смерти: ?Отек легких?. Что он успел увидеть? Что ему это было - жизнь?..

А откуда это - Отек Легких? С чего это я взял? Тут передо мной открылось то неисчислимое множество дорог к смерти, которое наполняло это кладбище. Все эти сердечные приступы, бандитские нападения, авиа- и автокатастрофы, все это встало передо мной, как картинка чудесного и страшного калейдоскопа. В этой хаотической картинке я мог разобраться и вычленить тот эпизод, который мне был нужен.

Углубившись в свои видения, я чуть было не сбил с ног бабушку, стоящую у относительно недавней могилы. Извинился.

- Господи, какой молодой! Что же это приключилось-то? - праздно любопытствовала старушка, качая головой.

Парню было двадцать два года. ?Не успел ничего,? - подумал я и ответил:

- Маньяк в лифте зарезал, - я комментировал без напряжения, - Три ножевых ранения. Два смертельных.

19
{"b":"32345","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ключ от Шестимирья
Unfu*k yourself. Парься меньше, живи больше
Прыжок над пропастью
Хищная птица
Я из Зоны. Колыбельная страха
П. Ш. #Новая жизнь. Обратного пути уже не будет!
Неправильная любовь
Царский витязь. Том 1