ЛитМир - Электронная Библиотека

Самой вкусной вещью в «Добром бюргере» оказался «настоящий» мясной пудинг. Да и цены оказались вполне переносимыми. Видимо, кафе открыли для туристов, ну а потом оно приглянулось и столичной чиновничьей публике. Надо будет иметь в виду.

А в конторе Арсения ждало разочарование. На все запросы практически одновременно пришли по электронной почте одинаковые по смыслу сообщения: «адресат по указанному адресу не проживает», «адресат выбыл», «в списках не значится» и так далее.

«Гм, надо в Следственную палату стучаться, – Арсений мысленно перебрал однокашников по академии. – Ну-ка, кто у нас в такое время на работе и имеет доступ в служебную базу? Юзеф!»

Сотрудник пресс-службы Следственной палаты Юзеф Селунен действительно оказался на месте:

– Старик, я все понял, сделаю, если так надо. Только не сейчас, о’кей? У меня через пятнадцать минут совещание, ты мне скинь пока по почте письмишко – фамилию, возраст, все, что знаешь, а я, когда вернусь, пробью по базе и через день-два тебе сообщу.

– Юз, спасибо, век не забуду!

– Да, ладно, какие вопросы!

Селунен объявился на следующий день, утром. Почему-то он был мрачен и неразговорчив.

– Нашел я твоего Редизара.

– Жив? – осторожно спросил Арсений, ожидая самого худшего. Глеб прав, как никогда – за последнее время натыкаться в ходе расследования на трупы вошло в дурную привычку.

– Жив, но тяжело болен. Записывай адрес.

– Ты чего такой суровый?

– Дел по горло. Готов писать?

Арсений понял намек: вот, мол, мы тут о судьбах страны печемся, а всякие тут пристают по мелочам, отвлекают.

– Диктуй.

– Проспект Павших бойцов, сто семьдесят три. Это почти за чертой города, в зеленой зоне. В качестве ориентира запомни – стеклянная башня национального военного госпиталя. Тебе как раз туда и надо. В шестой корпус. – Юзеф помолчал немного, потом спросил: – Записал?

– Да.

«Странный у него все-таки тон, – подумал Арсений. – Такое впечатление, будто ему вообще неприятно об этом говорить. Может, у него из-за моих запросов проблемы начались?»

На всякий случай он спросил:

– А сейчас там что? Дом престарелых?

– На месте поймешь. Удостоверение возьми.

– Господи, зачем?

– Возьми, не спорь. Не помешает.

17

Боже мой, какой ужасный сон! Я сижу в каком-то загородном доме, чем-то похожем на старую родительскую дачу. Почему-то я одна не только в доме, но и во всем поселке. Знаю это совершенно точно, хотя и не помню откуда. И вдруг раздался стук, громкий и требовательный. Я не открыла, и тогда в дверь стали бить ногами, она вся содрогалась от ударов. Мне было страшно, потому что стучали молча: ничего не просили и не требовали. Потом кто-то стал ходить вокруг дома то с одной стороны, то с другой, пугая меня размеренным скрипом шагов. Меня трясло, но встать и сделать что-то осмысленное – например, позвонить в полицию, – я почему-то не могла. И я очень четко поняла, что совершенно беспомощна и беззащитна, и, если те, снаружи, начнут бить стекла и ломиться в дом, я ничего не смогу сделать. Потому что практически теряю сознание от страха. Если они ворвутся – я, наверное, буду стоять столбом и даже не смогу сопротивляться. Раньше у меня уже бывали подобные сны, но никогда еще я не представляла себе все так ярко и образно. Слава богу, на этом месте я проснулась.

Нет, не «в холодном поту», как часто пишут в романах. Я почти сразу поняла, что лежу в своей комнате, на собственной кровати… мне ничего не угрожает, все тихо и спокойно. Никаких подозрительных теней, никаких странных звуков.

Правда, заснуть мне так и не удалось, сколько я не пыталась.

Ксюха отложила дневник и посмотрела на часы. Прежний враг – будильник – и теперь не захотел ее порадовать: полшестого утра. А сна – ни в одном глазу.

Она сбегала на кухню, выпила стакан холодной воды, чутко прислушиваясь к каждому звуку.

Кстати – и запаху тоже. Мало ли, вдруг опять газом потянет.

Нет, все в порядке.

Прокралась к окну, внимательно изучила двор, машинально встав так, чтобы ее не было видно с улицы.

Знакомый пейзаж – пожухлый садик, изрезанный вдоль и поперек подъездными дорожками, детская площадка, гаражи, серая трансформаторная будка.

Никого. Ничего.

Следующие три часа она ворочалась с боку на бок, безуспешно пытаясь заснуть. Но стоило ей хотя бы ненадолго задремать, как любой, самый незначительный шорох, рык заводимого под окном автомобиля, громкий разговор на улице заставляли вздрагивать и просыпаться. Плюнув на сон, Ксюха соорудила из подушек импровизированную подставку для книг, решив отвлечься модным детективчиком в яркой обложке, что недавно взяла почитать у Кристины. Но текст почему-то совершенно не шел, приходилось по два-три раза перечитывать каждую строчку.

Отвлечься не удавалось, мысли все равно были заняты другим.

Сейчас, с наступлением утра, вчерашние страхи и ночные кошмары казались Ксюхе не такими реальными. Подумаешь, отлетел газовый шланг! Ну и что? Может и вправду лопнула ржавая проволока на концах. Разве такого не могло быть? Почему она сразу решила, что кто-то собирался ее убить?

Конечно, со всеми этими темно-синими «астрами» и холодноглазыми преследователями можно еще и не такое нафантазировать.

Паранойя на марше. Как там в песне: «Я бегу, чтобы жить, а вокруг ликует паранойя».

Только она, Ксюха, не бежит, а сидит на развороченной постели, пытаясь убедить себя, что ничего из ряда вон выходящего не происходит.

«Хорошо, если так».

Только вот запуганная маленькая девочка, спрятавшаяся внутри Ксюхи, все никак не хочет верить доводам разума.

Эх, был бы кто-нибудь рядом. Крепкий и надежный друг, которому можно уткнуться в плечо и ничего больше не бояться, ни о чем не думать.

«Нет, вчера надо было звонить Мартину, сразу же как почувствовала запах на кухне. Попросить о помощи, зря, дуреха, постеснялась».

Сотовый остался в сумочке, пришлось бежать в прихожую, копаться в полутемном коридоре, вздрагивать, заслышав, как шумит лифт за дверью – подъезд давно проснулся, соседи разъезжались на работу.

Ксюха нашла в памяти телефона вчерашний звонок Мартина, набрала определившийся номер.

– Слушаю, – его голос сразу же показался ей каким-то чужим и раздраженным. Наверное, проснулся недавно.

– Мартин, это Ксения.

– Привет, ты что так рано?

– Я тебя разбудила? Извини пожалуйста.

– Да нет, я уже встал. Не переживай.

– Понимаешь, у меня тут происходит что-то странное… Ты сейчас можешь говорить?

– Не слишком долго, мне скоро выходить.

– Ладно, тогда я быстренько.

Вслушиваясь в интонации, Ксюха поняла, что она, судя по всему, не вовремя. Мартин почему-то не в духе. Но отступать поздно.

Она собралась с духом и коротко пересказала ему события последних дней – про «астру», супермаркет и газовую трубу. Мартин слушал, не перебивая, изредка вставляя короткое «да-да». У Ксюхи сложилось четкое ощущение, что ее не слушают.

– …хотела сразу же позвонить тебе, но постеснялась. С тех пор не могу уснуть.

– Да-да.

– Мартин, мне страшно. Я совершенно не понимаю, что происходит.

– По-моему, ты сама себя пугаешь. С газом все обошлось, слава богу, а остальное – плод твоего воображения. Отдохни, выйди погулять, развейся – и все кошмары, как рукой снимет.

– Я боюсь идти на улицу!

Он вздохнул. Мол, вот еще проблема на мою голову. Спросил:

– Ну хорошо, что ты хочешь от меня?

У Ксюхи упало сердце. Вопрос, заданный таким тоном, разом перечеркнул все ее надежды. Мартин вчерашний и Мартин сегодняшний разительно отличались – он совсем не походил на того внимательного и предупредительного парня, каким показался ей после концерта. Зачем он тогда взялся ее провожать? Да еще на машине. Надеялся на «продолжение банкета», а когда понял, что праздника жизни не будет, обиделся и теперь даже слышать ее не хочет?

56
{"b":"32348","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Золотое побережье
Закончи то, что начал. Как доводить дела до конца
1356. Великая битва
Как быть, а не казаться. Викторина жизни в вопросах и ответах
Мадам будет в красном
Темные времена. Попутчик
Замок из стекла
Один день мисс Петтигрю
Ветана. Дар исцеления