ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Стройка, которая продает. Стандарты оформления строительных площадок
Кишечник и мозг: как кишечные бактерии исцеляют и защищают ваш мозг
Английский пациент
Пятьдесят оттенков свободы
Homo Deus. Краткая история будущего
Позитивное воспитание ребенка: здоровый сон и правильный уход
Служу Престолу и Отечеству
Белая хризантема
Небо в алмазах
Содержание  
A
A

К рекрут-базе их подбросит шагающий робот в боевой модификации. А дальше, до города, – пешочком, с медью в кармане, с грузом на руках, а зачастую еще и с наспех залеченными ранами, контузией, да с отходняком и постэффектами от боевых стимуляторов. Прямо в ласковые корсарские объятия. Раньше, бывало, прямо у выхода с рекрут-базы поджидали с оптикой, шагнул за ворота – и пуля в лоб. Потом военная полиция провела полномасштабную облаву. Отогнали корсаров от ворот, но и только. Теперь они вдоль дороги свое счастье пасут. Ждут бойцов побогаче, не брезгуя в промежутках старателями и грузовыми караванами.

В общем, не зевай, брат Андреналин. На копов надежды мало, так что держи глаза открытыми, а КПК – включенным. Жаль, модуля оптико-электронного увеличителя нет, не помешал бы. Корсаров, правда, не разглядишь даже днем: маскировочные «хамелеоны» у них выше всяких похвал. Но при определенной сноровке, по теням, по движению воздуха, по неестественным искажениям горизонта – вполне. Умеючи – и стича заплюешь. Да и аккумуляторы у костюма не вечные, а потому «хамелеон» обычно врубают перед самым нападением. Играем в гляделки: кто кого первым увидит.

Исловские парни бегают очень быстро, когда припрет. Имплантат раннера стоит гроши, и каждый уважающий себя корсар давным-давно обзавелся такой игрушкой. Да, она сожжет недельный запас адреналина, растянет мышцы и связки, однако боль в ногах куда проще пережить, чем теплый привет в 12,7 мм от полицейского снайпера. А еще проще – спустить с цепи клона, благо до ближайшего портала отсюда полтора перехода максимум. Подкупив транспортников, сам корсар спокойно отлежится в гибернаторе, пока малоуязвимая и не слишком разумная копия не отловит парочку тяжело нагруженных целей.

До самого купола я держал себя на боевом взводе, но ни одного корсара так и не появилось. Зря, выходит, напрягался. Может, нашли местечко повкуснее, а может, МП на пару с рейнджерами их шуганули на время. Не зря же с утра копы рядом с дорогой так и роились.

Мэрию, как обычно, переполняли посетители. До закрытия оставалось минут сорок, не больше, а в приемной – толпа, ругань и бардак, к окошкам на получение пособий или гражданства не протолкнуться.

Что-то должно оставаться неизменным. Меняются мэры, строятся новые частные города, а волокиты с бумажками меньше не становится. На этом сейчас даже не гнушаются зарабатывать. Вон на торговой площади ушлые парни с исковерканными никами, так что не сразу и вспомнишь потом, каждые пять минут лезут в приват с предложениями «гражданство за 50 монет плюс взнос».

Хорошо хоть у окошка с охотничьими лицензиями было пусто. Рядом, там, где выдавали старательские, переминались с ноги на ногу несколько бородатых шахтеров.

– Ну, что тебе? – устало спросили меня из прохладного, вентилируемого нутра. – Разовые пособия и подъемные новичкам в другом окне. Здесь лицензии на отстрел, ты перепутал.

Сотрудник развернулся ко мне спиной и продолжил разговор с кем-то внутри комнаты:

– Сколько их, никто, конечно, не знает, да?

– А как сосчитать? Не полезешь же в каждую нору? – глухим басом ответил невидимый мне собеседник.

– Хотя бы приблизительно. Мне нужны цифры. Примерная численность, ясно?!

– Но, Питер…

– Никаких «но». Послезавтра заседание бюджетно-финансового совета. Я буду докладывать о вашей проблеме. «Господин мэр, у нас чрезвычайная ситуация. Шахтоуправление забоя „Исследовательский“ сообщает об угрожающем росте поголовья крыс. Если не принять меры, положение может стать катастрофическим». И знаете, что он первым делом у меня спросит?

– Послушайте, Питер, как вы предлагаете…

– Первым делом он захочет знать, сколько потребуется средств из бюджета? Сколько выделить на закупку ядохимикатов у сталкеров, сколько на оплату охотникам и добровольным помощникам из старателей. Понятно? А чтобы ответить хотя бы примерно, я должен представлять, сколько у вас там крыс!

– Ну… может, сотня или полторы.

– А может – две или три, да?

– Никто не знает. Мы проследили, откуда они приходят – через восточные штреки, забои с триста сорок шестого по триста пятидесятый.

– Но не из шахты, а с поверхности?

– Правильно, Питер. Гнездо у них наверху, примерные координаты – 125835 или 5836. Мы не смогли выяснить точно: мои парни, сами знаете, только под землей ходить научены, каждый поворот знают, любую крысу голыми руками порвут. А на поверхности они не бойцы. Да и зрение не то, они же к подземной темноте привыкли. Так что…

– Вы ни хрена не знаете, – резюмировал Питер.

Я аккуратно постучал кулаком по створке окна, привлекая внимание. Чиновник посмотрел на меня, нацепив привычную недовольную гримасу.

– В чем дело? Я же сказал…

– Я слышал, что вы сказали – «Разовые пособия и подъемные новичкам в другом окне». Но мне нужна именно охотничья лицензия. Поэтому я, – от моей интонации лицо у него еще больше сморщилось, словно витаминную инъекцию вкатил, – не ошибся окном. Но, кроме этого, я услышал и кое-что другое. У ваших старателей проблемы с крысами? Хочу вас обрадовать: вам очень повезло. Я перебью крыс и вырежу гнездо, а взамен вы даете мне лицензию. У меня не так много денег, чтобы покупать ее, а у вас в бюджете нет резервных средств. Мы поможем друг другу, и все останутся довольны. Я не проходчик, и на поверхности чувствую себя вполне нормально.

Питер начал наливаться кровью. Дальше продолжать смысла не было – я все уже сказал. Поэтому я просто стоял молча и следил, как сначала шея, потом подбородок, щеки и все лицо чиновника приобретали нездоровый красноватый оттенок.

Или он меня сейчас пошлет, или я его убью.

Но Питер смог взять себя в руки. Он высунулся в окошко, осмотрел меня с ног до головы и медленно, с расстановкой проговорил:

– А можно поинтересоваться, дорогой супербоец, каким мощнейшим оружием ты располагаешь? По твоему виду и не скажешь, что оно вообще есть. Может быть, у тебя не так много денег, чтобы купить не только лицензию, а? И ты бы хотел получить и стволы, и снаряжение?

– Что касается стволов, то, как мне кажется, хватит и этих, – я достал наган и ПМ. – А патроны я и вправду не прочь получить у вас. Все равно они обойдутся куда дешевле, чем ядохимикаты и армия доброхотов с дробовиками наперевес.

Он, похоже, меня не слышал. Повысив голос так, чтобы услышали все в приемной, Питер продолжал веселиться:

– Может, ты надеешься на свой потрясающий вид? Или, прости, конечно, – запах? Который способен отпугивать не только людей, но и крыс?

Не самая удачная шутка, но сзади кто-то немедленно заржал. Старатели, что с интересом слушали нашу перепалку, затряслись от мелкого смеха, пряча улыбки в кулаки и бороды.

Ну да, известный случай: «Не отмывшись толком от навоза, деревенщина приходит в город». И ведь что характерно – те же самые фермеры, еще вчера готовые набить любому морду за подобные шутки, гогочут сейчас за моей спиной. Конечно, они же теперь горожа-а-ане…

Я окинул взглядом приемную, прикинул вес пушек в руке, смерил расстояние.

Видимо, меня, как всегда, выдали зрачки – первые ряды просителей отшатнулись.

– Нет, мы все понимаем, что ты играючи решаешь любые мыслимые проблемы… – продолжал изгаляться Питер. – Ведь истинный профессионал умеет побеждать даже самой ржавой и кем-то давно выброшенной пукалкой.

Повезло ему. Выражался бы погрубее, боюсь, я бы не сдержался. А он даже речью решил надо мной выделиться. Наверняка надеялся, что грубая деревенщина начнет в ответ крыть семиэтажным.

Я в упор посмотрел на него. Питер поперхнулся и замолчал, глаза его расширились, сам он побледнел.

Угу, парень, ты угадал. Андреналин готов немножко пострелять.

Достал он меня своими издевками. Надо было, конечно, сдержаться, но зверь, с недавних пор угнездившийся во мне, уже рвался наружу.

– Питер, видите во-он тот кустик?

В дальнем углу приемной стояла кадка с карликовой сосной. Видимо, поливали ее от случая к случаю, а может, прокуренный и спертый воздух не слишком способствовал росту, но целый частокол нижних веток давным-давно высох. Они торчали во все стороны, как кости человеческого скелета с проломанной грудной клеткой.

10
{"b":"32349","o":1}