ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Метров двадцать, не меньше. Зато сосна прижималась к самой стене из полимерного наполнителя, и рикошетов я не боялся.

Девять веток. Две справа, семь слева.

Двадцать метров. Поправки на ветер нет.

Жаль, не удалось опробовать трофеи в действии. У нагана, скорее всего, кучность сбита влево.

Я перехватил пистолеты и в долю секунды перевел мушки на линию прицела.

Четыре первых выстрела слились в один, курки ходили плавно, и я жал их дуплетом. По две ветки с каждой стороны, срезанные пулями, осыпались на бетонный пол.

Пять оставшихся слева бить наперекрест, компенсируя движение ствола.

Никто не успел даже вздохнуть. Стволы сошлись, руки уперлись друг в друга, гася колебания. Три выстрела из ПМ, два – из нагана. Ветки разлетались в стороны. С последним звонким хлопком «макарова» наступила тишина.

Не было слышно даже дыхания. Кислый запах сгоревшего пороха (у нагана – особенно едкий, патроны давно пережили все сроки годности) заполнил воздух, осел на одежду, лез в ноздри.

Кто-то чихнул.

И все заговорили разом. Снаружи доносился топот: на звук выстрелов сбегалась охрана.

А у меня на радужке медленно гасли татуировки. Скорее всего – гасли. Мне-то не видно.

– Ты что, совсем охренел, дурень? – тихо спросил Питер.

– Нет, – спокойно сказал я. – Просто прицел проверял. Ничего, нормальные пушки, зря вы их ржавьем назвали.

Я спрятал оружие за пояс, не обращая внимания на едва не слетевшую с петель дверь и бойцов Патруля, в долю секунды наводнивших приемную. Ребристые стволы десятка лазерных винтовок уставились мне в грудь.

– Ну что, договорились? Лицензию сейчас выпишете или когда вернусь?

Орал он на меня долго. Забыв про издевку, про ернический тон, Питер матерился, как пьяный старатель. И даже когда ушла охрана, когда снова рассыпалась по окошкам очередь, когда выветрился пороховой дым, он все еще вопил. Меня подмывало демонстративно поморщиться и поковыряться пальцем в ухе, но я сдерживался. Этого бедняга точно не перенесет.

– Тебе тут что, ядрена мать тебя в глотку, тир?! Пострелять негде?

Питер пошел уже на третий круг и явно не собирался останавливаться. Худощавый бородач в комбезе – мастер с шахтоуправления – отозвал меня в сторонку, представился Томом Дигманом.

– Зачем тебе вся эта демонстрация, парень? Еще полчаса, и Питера удар хватит.

Я усмехнулся.

– Жить вообще скучно. Я решил внести разнообразие. Зато как быстро все забегали.

Он покачал головой.

– Когда из запоя-то вышел?

– А я в нем и не был. Вчера – первая кружка за последние два месяца.

– Ладно, не гони. Такие выходки только с хорошего бодуна состряпать можно. Ну да ладно. Стреляешь ты и вправду здорово. Слушай сюда. Внимательно слушай. Питер не скоро успокоится, да и если успокоится – ничего тебе не даст. А мне шахта важнее. Поэтому сейчас мы поедем к нам. Патронов я тебе отсыплю, карту, снаряжение, жратвы подкинем. А зачистишь гнездо – еще и меди получишь.

– А лицензия? – спросил я.

– Будет тебе лицензия. Уговорю Питера. Или подпишу пустую на свой страх и риск, а потом задним числом занесем тебя в списки. Не переживай.

– Да я спокоен. В отличие от некоторых…

Том нервно дернул головой.

– Поехали лучше от греха. Лучше тебе быть подальше от него, когда он успокоится.

– А что будет? – с интересом спросил я.

– Да прикажет расстрелять к ядреной матери, и все.

Очередь в приемной провожала нас чуть ли не могильной тишиной. Дигман уже вышел из мэрии, я тоже стоял на пороге, и тут послышался негромкий, но отчетливый шепот:

– Вот стичий хрен, да я ж его знаю! Это тот самый парень, что на Арене всех причесал! Помнишь, я рассказывал?

– Да ну! Неужто он?

– Тот самый. Знаешь, он Крепача в пять секунд уделал.

Засветился, Андреналин: «…на Арене всех причесал…» А завтра что расскажут? Тот полоумный, что стрельбу в мэрии устроил? Угу, хорошо, если пальцами не начнут показывать. Тихо и незаметно у меня никогда не получалось. И не получится, что бы там ни говорила мама Коуди.

И теперь уж точно каждый молодчик с придурью будет искать меня, чтоб коллекцию насечек на стволе пополнить. И рассказывать потом девкам в баре: «А эта – знаете, за кого? Полгода назад, помните, один пришлый шум устроил? В мэрии чуть всех не пострелял? Да-да, тот самый. Быстро умер, без хлопот. Я даже в раж войти не успел».

Никогда я, похоже, не научусь себя контролировать. Раньше хоть Силь меня сдерживала. А теперь кто будет? Да и не послушаю я никого другого. Особенно сейчас, с этим странным чипом внутри.

Помню, гости мамы Коуди – сталкеры и рейнджеры, да и местные тоже, очень удивлялись моему навыку быстрой стрельбы.

Не меньше меня самого, кстати. Потому я предпочитал молчать и слушать, что говорили опытные люди. По их словам выходило, что меткая пальба с двух рук называется ганфайтинг.

Один раз к маме Коуди зашел на огонек рейнджер из Новой Москвы. Он долго работал на самого профессора Джексона, собирал по развалинам книги, материалы, чертежи, ну и нахватался там знаний и умных слов. Посмотрев, как я лихо отстрелял за пару секунд дюжину крысиных черепов на изгороди, он пробормотал что-то насчет совмещенного имплантата на баллистику и мышечную координацию. И добавил, что лично он, мол, ни о чем таком раньше не слышал.

А под конец, когда собрался уходить, спросил, где мне такой поставили. И кто. Не сам ли проф Джексон?

Я отмолчался.

Не мог же я ему сказать, что и сам очень хочу это выяснить.

Ведь несколько месяцев назад я ничем таким похвастать не мог. Стрелял нормально, как все, больше любил АКМ и XM8-компакт, чем пистолеты, хорошо бил с Маверика. Но без эффектных номеров в духе бродячего цирка.

И вдруг такое богатство.

Все произошло очень быстро. И сколько бы я ни пытался вспомнить подробности – никак не получается.

Самое обычное, невесть какое по счету задание: охота за чертежами модифицированного пулемета М60. Но для нас, для убойной пары Андреналин – Силь, оно стало последним.

Помню, как выслеживали лабораторию клана, где разрабатывали улучшенное оружие. Как тихо вырубили охрану и проникли внутрь, как вскрыли сейф и сняли лазерный накопитель с сервера исследователей.

А на выходе…

Вполне возможно, что нас ждали. Или, зачищая сигнальную систему, мы пропустили датчик движения, а то и камеру, и тревога подняла на уши охрану. Или – что мне сейчас кажется наиболее вероятным – нас просто подставили.

Я не помню, что случилось потом. Стараюсь, напрягаю память – ничего. Только яркая, ослепительная, уничтожающая вспышка в лицо. И все. Дальше глухая тишина и кромешная тьма.

Когда я очнулся уже в доме мамы Коуди, боль резала меня на куски. Заживляющий пластырь заращивал дырки в груди и в животе, раны, порезы.

И еще почему-то тянуло в затылке. Как только я смог двигать руками – тут же пощупал это место и обнаружил выстриженный треугольник с едва проклюнувшимся ежиком волос, а в самом центре – небольшой шрам.

Ну а чуть позже я увидел себя в зеркале сразу после долгих упражнений с лопатой на огороде мамы Коуди. И остолбенел. На радужке правого глаза алела сетка прицела. До боли знакомая планка двадцатикратной оптики.

Я немного поэкспериментировал с ней. Перекрестье наливалось кровью, когда я напрягался физически, злился или… занимался сексом.

И – готовился к стрельбе.

Хорошо бы вызнать однажды, кто и для чего сделал мне такой забавный подарок.

Я бы с удовольствием побеседовал с этим человеком. Даже нет – с пристрастием.

Первым делом я спросил бы о Силь. И спрашивал бы все время, без остановки, очень настойчиво, пока он не сказал бы, где она.

Всю дорогу до шахты, трясясь в замасленном трюме грузового робота, Дигман приглядывался ко мне. А потом спросил, не служил ли я на заслонах.

По-моему, своим ответом я его разочаровал. Не знаю уж, чего он себе напридумывал, но явно считал меня как минимум бывшим рейнджером. Чистильщик – не столь романтичная работенка.

11
{"b":"32349","o":1}