ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Изящные, по-детски немного пухлые губы. Нижняя чуть прикушена – видимо, от усердия. Опять же совсем по-детски вздернутый носик… и большие зеленые глаза, в глубине которых рождались и гасли золотые блики от фонаря. Веки покраснели от недавних рыданий, по щекам все еще тянутся подсыхающие дорожки от слез. Но испуга или страха во взгляде уже нет. Может быть, настороженность, опаска… и немного сострадания. Вниз к шее спускалась маленькая, тщательно заплетенная косичка. А вот стриженные под мальчишку короткие черные волосы совсем ей не шли, даже несмотря на задорную челку, которая то и дело падала на глаза. Впрочем, сейчас многие девчонки так ходят – длинные пряди под шлем не спрячешь.

– Ты что, – нахмурилась она, – тоже антипсимит? Ненавидишь псиоников?

Мне стало стыдно. Она хотела помочь, отблагодарить хоть как-то, а я тут со своими суевериями. Нехорошо, брат Андреналин.

– Нет, что ты! Очень даже за.

Она улыбнулась краешком губ.

– Спасибо… э-э… как тебя зовут?

– Акира, – несмело ответила она. – По-вашему можно просто Кира.

– Спасибо тебе, Акира.

Она несмело провела рукой над раной. Я повернул голову – края разреза затянулись, блестя свежей, розоватой кожей. Кровь вокруг высохла, лишь немного сочилась сукровица. Зудело страшно, как от вжиковых личинок, но боли по-прежнему не было.

– Ух! Да ты настоящий лекарь!

Кира опустила глаза. Смутилась:

– Спасибо. Как ты себя чувствуешь?

– Чешется, – я подмигнул. Про то, что бедро горит огнем и пульсирует в такт ударам сердца, лучше не говорить. Пулю без скальпеля не вытащить.

– Понимаешь… – она вдруг начала как будто оправдываться передо мной, – я необученная. Ничего почти не умею. По большому счету, сегодня в первый раз лечила по-настоящему.

– Ну и молодец. У тебя получилось.

Я коснулся рукой заживающей раны – нет ни боли, ни жара, как это всегда бывает, если зашивать.

– Да нет же! – Кира даже вскочила на ноги. Казалось, она была страшно раздосадована. – Ты не понимаешь! Я израсходовала весь резерв. Мне теперь нечем лечить это.

И показала на мою набухшую от крови штанину и черную запекшуюся дырку пулевого отверстия.

– Тебе же больно! – Кира закрыла лицо руками и явно собралась заплакать.

Сколько же ей? Семнадцать, может, восемнадцать, вряд ли больше. Какого черта она поперлась в Оазис с караваном?

Как там любила поворчать мама Коуди? «Мальчишки сейчас рано взрослеют…»

А девчонки?

– А, это? Ерунда. Бывало куда хуже.

– Правда? – Она всхлипнула.

– Правда. Но пулю придется выковыривать. И чем раньше, тем лучше. Так что не плачь, а лучше помоги мне.

Я приподнялся на локтях. Нога тут же отозвалась болью, словно кто-то недобрый вставил в бедро раскаленный прут и несколько раз провернул его.

– Слушай внимательно.

Изрезанная майка висела на Кире клочьями, в широких прорехах то и дело мелькала загорелая кожа. Когда девушка придвинулась ближе, я успел приметить, как колыхнулась грудь под остатками ткани. Ухмыльнулся про себя – совсем ведь не детская, а?

Перехватив мой взгляд, Кира густо покраснела и прикрылась рукой, выставив вперед острый локоть. На хрупком предплечье выступили синяки от сильных и злых пальцев Скинни.

– Где камень, у которого на вас напали?

Она вздрогнула.

– Вон там.

Метров пятьдесят. Ого!

– А сюда что, ты меня перетащила?

– Ну да. Я подумала, что тебе не очень приятно там лежать, в крови этих…

Бедная девочка. Противно и мерзко вспоминать, наверное.

Прости, Кира, но тебе придется еще раз с ними повидаться.

Хотя… Пусть они и мертвые, зато кругом ночь, темно, а единственный защитник в пятидесяти метрах – то есть очень, очень далеко, чуть ли не за три портала.

– Помоги мне подняться.

– Нет! – Кира замотала головой. – Тебе будет очень больно!

– Доползу как-нибудь.

– Скажи лучше, что тебе нужно, я принесу.

– Уверена? Там все мертвые. Не испугаешься?

– Знаю, – дрогнувшим голосом сказала она. – Я сразу проверила. Мне даже дотрагиваться не нужно, я чувствую.

Ну да, пси оно и в Атланте пси. Много плюсов и почти столько же геморроя.

Я посмотрел ей в глаза. Она гордо, чуть ли не с вызовом спросила:

– Что надо сделать?

– Хорошо. Помнишь, где убили торговца?

– Крейзика? Да.

– Поищи рядом его груз. Мешок, рюкзак или что у него там было. Принеси сюда.

– Но… но это же, – Кира гневно выпрямилась, слезы на глазах моментально высохли, – мародерство!

Я вздохнул. Ну, как тут объяснишь? Не я стрелял в караван, и убил его тоже не я. И не я хотел ограбить. Но Крейзи Ивану товар уже точно не пригодится, а наследников рядом нет.

Право выживших. В кодексе старателей прямо сказано: «…ресурсы в новом забое принадлежат тому, кто первым их нашел. После боя – тому, кто выжил».

– Послушай. Я не убивал его. И не граблю сейчас. Просто нам без его груза отсюда не уйти. А ему он все равно больше не нужен. Как ты думаешь, твой Крейзи продал бы нам товар, если бы знал, что он спасет нам жизнь? – Я намеренно не сказал «мне», но она, похоже, поняла.

– Думаю, да. Только он не мой!

– Кто?

– Крейзи! Он хороший, но не мой.

Он уже ничей, девочка. Забудь и прости ему, что бы он ни пытался у тебя пощупать во время привала.

– А если бы у нас не было денег? Отдал бы задаром?

– Ну… наверное. В долг или просто так.

– Тогда считай – мы у него заняли. Найдем наследников, отдадим монетами.

Она с минуту о чем-то размышляла, потом согласилась:

– Да, так будет правильно. А что ты хочешь там найти?

– Во-первых, одежду для тебя.

– Мне не холодно!

– Значит – для красоты. У тебя наверняка красивая грудь, но в порванной майке ходить все равно не слишком удобно.

Она моментально прикрылась рукой и даже повернулась ко мне боком. Ну-ну. А что у тебя под мышкой замечательная дыра, сквозь которую все отлично видно, ты, наверное, забыла?

– А во-вторых?

– Кое-какие лекарства. У торговцев всегда есть.

Кира сделала шаг в темноту. Спросила на ходу:

– Можно, я еще поищу кое-что?

– Например?

– Тикки. Моего ручного геккона. Как только начали стрелять, он вырвался у меня из рук и убежал. Он совсем не приспособлен к пустыне, я за него боюсь.

Я ничего не ответил и включил КПК. Комп прогнал строки первичной загрузки, тесты.

Пусто. Рядом никого.

А вот ник у нее и вправду забавный. Интересно, сама придумала?

– Его здесь нет, Кир. А далеко уходить сейчас не стоит. Мы его потом вместе поищем, хорошо?

Ее не было минут пятнадцать. Я уже начал беспокоиться, то и дело привставал со своего ложа, вглядывался в темноту. Даже пытался ползти к камню. Но тут услышал наконец тяжелое дыхание и невнятные проклятия.

– Кира! – крикнул я. – Ты в порядке?

Сдавленный голос ответил:

– Да… Только… Очень… Очень тяжело!

В круге света появилась согнутая пополам Кира. Упираясь ногами в землю, она тащила за собой здоровенный рюкзак. Ого! Ничего себе нынче торговцы упакованы.

Она дотянула ношу к моим ногам и обессиленная рухнула на песок.

Я потянулся к застежкам: как и следовало ожидать, их украшал кодовый замок.

Нож взрезал ткань с неприятным треском. Кира дернулась, наверное, ей вспомнился другой нож – в руках Скинни.

Культары я нашел почти сразу. Мутно-белые ампулы экспресс-инъектора лежали рядком, упакованные в кожаный пенальчик и для верности проложенные какими-то тряпками.

– Что это? – спросила Кира.

– Культар. «Препарат для заживления огнестрельных, ожоговых, лучевых и колото-резаных ран в пораженных конечностях», – прочитал я наклейку с упаковки.

– Он вылечит твою ногу?

Я покачал головой.

– Вылечить, конечно, не вылечит. Но остановит кровь, локализует заражение и активирует восстановление мышечной ткани. А заодно подействует как обезболивающее. И я на своих двоих дотопаю до Оазиса, где достанут пулю.

15
{"b":"32349","o":1}