ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кира испуганно смотрела на чистую, спокойную поверхность озера. Опытному человеку и этого бы хватило: если на воде не видно ни живности, ни даже самой завалящей зеленой былинки – поостерегись!

А неопытный первым делом проверит любой источник счетчиком. Самые азы же! Чему их там учат, в Вавилоне! Или думают, что раз пси есть, так из любой передряги вывернется? Ну-ну. Сильно поможет ментальная мощь, когда лучевая прихватит. Или у них капсулы стоп-рада на улицах раздают, как в Новой Москве презервативы иногда?

Кира повернулась ко мне.

– А… а там сильный фон, да?

– Не очень. – Я активировал счетчик в КПК, провел над водой. Пару раз негромко пискнуло. – Но в воду лучше не лезть. Зато берег чистый, во время сезона дождей все в озеро смывает. Вон, смотри, вроде промоина под корнями. Давай там осядем.

Она послушно застегнула гимнастерку, набросила рюкзак и наклонилась за Тикки. Мне она ничего не сказала, но геккону «на ухо» зашептала так, что не услышать было невозможно:

– Если так опасно купаться, зачем мы сюда пришли? И вообще – сказать не мог?

Очень хотелось ответить в том же духе: высказать, например, все небу или озеру. Что, мол, некоторые не понимают самых простых вещей, а лезут стич знает куда. Но я сдержался. В который уже раз. И почему эта девчонка вечно пытается вывести меня из себя?

Ответил спокойно:

– Мы здесь потому, что у озера – самое удобное место для отдыха. Рядом вода, а значит, днем будет не так жарко, да и пустынные твари сюда не заходят. Влаги много, и почва для них непривычная. А не предупредил, что озеро грязное, по очень простой причине: проверять воду учат чуть ли не с пеленок. Не знал, что в Вавилоне иначе. Наверное, у вас все источники вокруг города чистые.

– Я… я не вспомнила. Мне говорили, Андрей, честно! Но я просто забыла. Очень уж хотелось искупаться…

– Ладно, проехали.

Кира догнала меня, взяла за руку, глянула виновато.

– Ты злишься?

– Немного, – ответил я. – Глупость и забывчивость за куполом быстро сделают тебя мертвой. Пока с тобой я. А потом?

Сказал и тут же понял: зря. Зачем лишний раз напоминать. И, не дав Кире вдуматься в мои слова, тут же продолжил:

– А с водой что-нибудь придумаем. Принесу тебе чуть-чуть к вечеру. Если экономить, не плескаться, а обтереться мокрой тканью, хватит.

– Спасибо! – улыбнулась она и потянулась поцеловать в щеку.

Я погрозил пальцем:

– Но-но! Не подлизывайся, тебя еще не простили.

Когда солнце поднялось над озером, мы уже сидели в тени схрона, образованного корнями высохшего дерева. Саму промоину я отверг: там мы как на ладони, с какой стороны ни посмотри, а здесь – отличное место.

Мне даже удалось поспать несколько часов, пока Кира таращила глаза, стараясь не заснуть. Дремал я по-сталкерски, вполглаза, просыпаясь через каждые пятнадцать-двадцать минут. Улыбался, наблюдая, как она мужественно борется со сном. На десятый раз не выдержал:

– Сдавай вахту, солдат.

Кира вяло поупиралась, но быстро сдалась, прикрывая зевки ладонью.

Я с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться.

– Только поешь сначала. А то с голодухи живот так урчать будет, что никогда не заснешь.

Она сжевала ломоть пустынного рациона, выпила без всякого стеснения половину моей фляжки и, стянув высокие шнурованные ботинки, улеглась отдыхать. Тикки немного потоптался рядом, попробовал на вкус пару мокриц, копошившихся в корнях, и нашел их вполне съедобными. Наевшись, геккон лизнул меня в руку, а Киру – в щеку, видимо, в благодарность за угощение, после чего свернулся клубком у головы хозяйки. Она пощекотала ящерку под роговыми наростами у рта, подразнила и даже обсудила с Тикки, какой я бука. Потом пыталась завести разговор со мной, но я отвечал односложно, думая о своем, и Киру быстро сморило.

Меньше чем через час она уже мерно сопела в самой глубине схрона. Я косился на ее босые пятки, которые то и дело пытались пнуть меня в бедро, и думал, кто же она все-таки такая. Пси-сила в Кире велика, спору нет, даже я это вижу, а знаток по ментальной части из меня аховый. А вот в байку про вавилонских научников верилось все меньше. Если ее воспитывали при исследовательском центре, как она говорит, то почему постоянно выясняется, что Кира не знает самых элементарных вещей? Ну, предположим, что про источники она могла и не знать, потому что никогда раньше не выходила из-под купола. Бред полный, но – пусть так. А остальное? Одна история с геккононенавистным ником чего стоит.

Может, и правда высокопоставленная беглянка? Или из «выживших». Есть, говорят, на юге несколько совсем недавно обнаруженных бункеров, которые лет пять как впервые открылись. И все это время бедняги сидели под землей, перебиваясь с гнилой воды на хлореллу, да и друг другом особо не брезговали.

Хотя нет, не похожа. Те ребята должны выглядеть бледными задохликами, а Кира так и пышет здоровьем. Худенькая, конечно, но формы вполне ничего. Вон как гимнастерка на груди натянулась.

«Ладно, брат Андреналин, хватит о девчачьих прелестях слюни распускать. У тебя дело есть».

А ведь и правда есть. Забыл я совсем с размышлениями этими. Какое мне дело вообще? Через сутки расстанемся.

Я набил до упора магазин СВД, достал из рюкзака обе пушки. Рассовал по карманам патроны. Придется идти по самой жаре, но иначе могу просто не успеть вернуться. Кира проснется, не найдет меня рядом, выскочит наружу сломя голову, бросится искать… М-да… В общем, с ее беспечностью и «богатым» сталкерским опытом поиски закончатся очень быстро. А если не успею?

Нет, надо будить.

– Кира, проснись!

– А… – сонно ответила она. – Я сейчас, я еще немножко…

– Просыпайся. Мне надо тебе кое-что сказать, а потом спи, сколько хочешь.

Следующие двадцать минут можно смело считать самыми тяжелыми в моей жизни. Конечно, я не сказал, что иду охотиться на крыс.

– …обещал принести воды? Вот и сбегаю до источника. К вечеру управлюсь.

– Я пойду с тобой! Не оставляй меня здесь одну!

– Кира! Здесь безопасно, я специально выбирал это место. Никто тебе не потревожит.

Кира пристально посмотрела на меня, потом глаза ее наполнились слезами, и она сказала, едва сдерживая рыдания:

– Ты не вернешься, да? Уходишь, чтобы меня бросить? Зачем тогда разбудил – сбежал бы по-тихому, пока я сплю! Ну и проваливай!

Она отвернулась и уставилась в стену. Плечи едва заметно вздрагивали.

– Успокойся. Я вернусь через несколько часов. С водой.

Молчание.

– Слово сталкера.

Плечи застыли, но ответа я так и не услышал.

– Ладно, – я начал злиться. – Верить или нет – дело твое. Но если хочешь пить, дождись меня. Все, разговор окончен.

На всякий случай я отключил у Кириного КПК выход в Сеть, чтоб не любопытничали. А вот рацию положил прямо перед ней – если что, сможет сразу позвать на помощь. Без всякой возни с приватами. Проверил магазин МП5, взвел рычаг, перещелкнул предохранитель в режим короткой стрельбы

– Вот тебе оружие, – сказал я Кириной спине и положил «хеклер» ей под правую руку. В таком положении она себе точно ничего не прострелит. И магазин со страху за раз не выпустит. – Направляй на цель и жми на курок. Одно нажатие – одна пуля. Поняла?

Она гордо промолчала.

Я пожал плечами: все равно нет времени уговаривать. Выпотрошил на землю свой рюкзак, сунул в него фляги и пустой короб из-под рациона. Хватит воды и на попить, и помыться.

Тикки проводил меня светящимся взглядом. Я подмигнул и приложил палец к губам. Геккон послушно закрыл глаза. Неужели понял?

У самого схрона я быстро поставил две растяжки, чтобы незваный гость успел изрядно нашуметь, прежде чем ворваться к Кире. Да и Тикки хороший сторож, почует гостей заранее и переполошится.

Так, вроде бы все учел. Почему же мне тогда кажется, что я бросаю девочку? Оставляю одну на произвол судьбы?

«Тьфу, совсем на дурацком своем чувстве вины помешался. Хватит. Быстрее выйду – быстрее вернусь».

23
{"b":"32349","o":1}