ЛитМир - Электронная Библиотека

Тот случай Москвин не забыл, сам проверил расчеты, сам, построив в три ряда весь ВЦ, вводил данные. На похвалу академик был скуп, но малая толика таки досталась Андрею: просматривая результаты, Москвин прогудел нечто одобрительное. А через месяц перевел аспиранта личным приказом в свою группу. В Институте их звали: «птенцы гнезда Григорева», по известной аналогии.

Сказать по-честному, Андрей не слишком этому обрадовался. Зарплата особо не увеличилась, а вот работы еще прибавилось, хотя, казалось, куда бы еще. Иногда ему даже приходилось ночевать в лаборатории. Такой распорядок не очень нравился подругам, Андрею даже пришлось вытерпеть несколько «семейных» скандалов:

– Ты совершенно не уделяешь мне времени! Днями и ночами в своем Институте! Реши, наконец, что для тебя важнее!

Но работа была интересной, академик – велик и симпатичен, новые сослуживцы оказались отличными ребятами, и Андрей почти не жаловался.

Особых денег тогда у него по карманам не водилось, бывало, что и в еде обходился без изысков, главное – чтоб много и дешево. Может, стоило все-таки бросить науку, уйти в бизнес, каким-нибудь биржевым аналитиком, как некоторые из бывших одногруппников. Податься на вольные хлеба, рискнуть… Через полгода-год, скорее всего, так бы и случилось, но тут совершенно неожиданно для многих на Институт свалилось приглашение на международный семинар по атомной энергии. И не куда-нибудь в Колупаево, а в Осаку.

Сбылось, наконец, с опозданием на несколько лет пророчество дяди Димы. Пока, правда, не полностью, в мелочах, пачки денег пока не торопились распирать карманы, зато объявилась первая ласточка из серии – как он говорил? – «поездить по миру». А вдруг и дальше?..

Министерство экономики, торговли и промышленности Японии затеяло по названию международный, а на деле – российско-японский семинар. Приедут, мол, русские, всему научат и все покажут, причем за копейки, всем известно, какое у них сейчас положение. Произведем своего рода обмен опытом: они нам – свои наработки за сорок лет развития атомной энергетики, а мы им – результаты опытов по накоплению и приумножению пачек резаной бумаги с водяными знаками.

Понятное дело, на таком семинаре никак не могли обойтись без Москвина. Григорий Ильдарович к тому времени уже восьмой год консультировал Минатом по вопросам эксплуатации АЭС: такой опыт японцы упускать не собирались.

Приглашение пришло в Институт в начале сентября. На шесть человек. Вокруг этой цифры сразу же развернулась подковерная борьба и интриги. Через шесть лет после развала Союза поездка в Японию все еще воспринималась многими как недостижимая мечта. А тут – само в руки валится, да плюс командировочные положены немаленькие, и отель японцы обещали чуть ли не самый лучший (тогда еще никто не знал, что такое «самый лучший отель» в Осаке), экскурсионная программа опять же. Кто ж такое упустит? Наш народ на халяву падок. А уж здесь, в Институте, где многие до начала перестройки проходили по «нулевой» степени секретности и считались невыездными, семинар этот – невероятная удача, такая бывает раз-два в жизни.

Москвина завалили просьбами, ссылками на прошлые заслуги, кое-кто не побрезговал угрозами, пообещав нажать на соответствующие кнопки, и тогда ему, Москвину – у-у-у… мало не покажется. Впрочем, академик был не из пугливых, на уговоры не поддавался, и в конце концов в группу отобрали только нужных людей, кроме разве что младшего Трегубова, молодого и абсолютно бездарного мэнээса. Зато у него был неплохой козырь – Трегубов, или, как его чаще звали в Институте, – Артемка, приходился как-никак племянником самому директору. Такому не откажешь. Пусть уж едет, главное – строго-настрого наказать, как в свое время первому вьетнамскому космонавту, ничего не трогать, ни за что не хвататься. А то потом позора не оберешься.

Андрей тоже поехал. И теперь уже безо всяких случайностей, как во время обмена со Стоунхенджем получилось. Свой билет в Японию он честно отработал, горбом. Три месяца перед отъездом только на этот семинар и пахал: собирал материалы по авариям и чрезвычайным ситуациям на АЭС, принятые меры, последствия, даже на скорую руку набросал небольшую записку о возможных путях по предотвращению подобных ЧП в будущем. В итоге за пару недель до отлета на столе Москвина лежала неслабая подборка материалов да плюс черновик будущего доклада, а Андрей вместо благодарности и заслуженного отдыха получил приказ собирать вещи:

– Со мной полетите. Я на вас, Андрей, давно уже все документы выправил. Ваша светлая голова мне там пригодится – сами понимаете, на Никифорова надежды мало, он только в теории силен, об Артемке я не говорю… Огнев и Хайфиц из отдела ВВЭР – хорошие ребята, знающие, но слишком уж узкие спецы. На кого надеяться?

Большой неправдой будет сказать, что приказ академика оказался для Андрея неожиданным. Втайне он именно на это и надеялся. Сам себя одергивал, разъяснял, что списки давно уже составлены, десять раз обговорены и с японцами, и с Минатомом, и никто не даст в них ничего менять. Даже самому Москвину. Оказалось – не зря надеялся. И слово академика пока еще не растеряло своего веса.

Весь конец недели был заполнен сборами, бесконечными обещаниями привезти то, не забыть это, «специально для тебя, обязательно, конечно», а вечером первого зимнего дня огромный «Боинг» авиакомпании «ЯЛ» ревел турбинами на взлетной полосе. Мягкие кресла, юркие, всегда улыбающиеся миниатюрные японочки-стюардессы и кажущийся бесконечным перелет длиной в десять с половиной часов…

Что обычный человек знает о Японии? Сакура, кимоно, самурай, сакэ, суси, сэнсей, чайная церемония… как ее там по-японски, черт! Еще камикадзе и харакири. Утонченные эстеты вспомнят хайку и танка. Вот и весь список. Не густо. А ведь целая страна, иная цивилизация с историей не хуже, чем у Рима, со своими традициями, собственной религией, другой, почти инопланетной философией…

Это действительно другой мир, непонятный в принципе, что ни говори. Иногда складывается впечатление, что эти спокойные, улыбчивые, низкорослые ребята прилетели когда-то с другой планеты, да так и остались жить на красивейших, но не всегда устойчивых островах ниппонского архипелага.

Для русского человека на каждом шагу поразительные отличия и вопиющие нестыковки, только и остается, что глазами хлопать да челюсть на место водворять. Даже Москвин не выдержал. Григорию Ильдаровичу в жизни довелось немало поездить по заграницам, на симпозиумы и конференции – в Европу и даже за океан, но здесь и ему многое было в диковинку. Академик шутливо ворчал:

– Что за город, что за люди? Приезжаешь куда-нибудь в Париж или, например, в Торонто – кругом народ, и все разные. Высокие и низкие, худые и толстые, белобрысые, рыжие, даже лысые есть, а тут? Выходишь на улицу – и все японцы!

Странные характеры, непривычное по европейским нормам поведение, не укладывающиеся в голове традиции… Наши бы, наверное, на каждом шагу попадали впросак, если бы встречавший делегацию вместе с японцами советник российского посла по науке не придал группе постоянного переводчика или скорее гида-консультанта. Немолодой уже, представительный, дипломатично невозмутимый, с идеальным пробором и в безупречном костюме, он чем-то неуловимо напоминал сложившийся по старым фильмам образ советского разведчика.

Переводчик представился Романовским и почти сразу попросил обращаться по имени отчеству – Евгений Исаевич. Опыт дипломатической работы у него был огромный – как-то, уже под самый конец поездки, Романовский обмолвился, что начинал еще при Громыко. Потому он всегда успевал подсказать, как, что и когда говорить, сглаживал шероховатости с изяществом профессионала, а вечером каждого дня, уже в гостинице, разъяснял удивившие физиков японские реалии.

В первый же день, после приветственных речей и протокольного обмена любезностями на открытии семинара, когда вся группа собралась в холле гостиницы, со своими комментариями вылез Артем:

– Вы видели, что сегодня во время доклада было?

11
{"b":"32350","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Романцев. Правда обо мне и «Спартаке»
Я признаюсь
Некрономикон. Аль-Азиф, или Шепот ночных демонов
Гости «Дома на холме»
Сука
#INSTADRUG
Печальная история братьев Гроссбарт
Тайная история
Один день мисс Петтигрю