ЛитМир - Электронная Библиотека

– Наука помогла, – рассмеялся Андрей. – Диплом когда защищал или на кандидатский минимум готовился, надо было каждого члена комиссии досконально изучить, к каждому ключик подобрать, чтобы не завалил. В физике на одного ученого пять администраторов, Мартвикторыч. И чем они бездарней и бесполезней, тем большими шишками себя мнят. А маленький начальник, сами знаете, помочь – не поможет, но нагадить сумеет крупно, лучше его уважить. С тех пор и осталось.

Акции Андрея шли в гору, начальство его уважало, потому никто не удивился, когда новичку, не успевшему еще и года отработать, поручили довольно серьезное дело – сопровождение тургруппы. И не куда-нибудь, а в Индию.

Так уж сложилось той весной: не оказалось свободных сотрудников из обычного числа вечных «сопровождающих», и гендиректор со своей недосягаемой олимпийской высоты выбрал Андрея.

У него даже не было времени удивляться или радоваться. Одновременно с назначением навалились хлопоты по получению всех нужных документов, знакомству с группой, спешному заучиванию «Курса молодого бойца» или «что делать, если вашего туриста посадили в тюрьму». Даже в день вылета Андрей еще не был до конца уверен, успеют ли проставить визы в индийском посольстве.

Успели. С опозданием всего на час древний «Туполев», весь в пятнах наспех закрашенной ржавчины, принадлежавший почему-то «Грузовому авиаотряду номер 16», натужно поскрипывая разболтанными заклепками, вырулил на взлетную полосу. В салоне царил космический холод, натыканные без всякого порядка продавленные кресла с трудом удержали пассажиров во время набора высоты, о стюардессах лишний раз вообще лучше не вспоминать, а то ведь подойдет, да еще, не дай бог, улыбнется… короче, сам перелет запомнился надолго.

А вот на месте у Андрея, замороченного постоянными проблемами, налаживанием контактов с владельцами «отелей», гидами и местными властями (по привычке колониальных еще времен многие здесь учили английский), сил уже не хватало восхищаться местными красотами. Плюс на второй день от туземной пищи у одного из туристов пошла нестандартная реакция – гипервитаминоз или аллергия, кто его разберет! В аптечке сопровождающего на такой случай имелся годами проверенный супрастин, а на крайний случай – ударная доза «Зентака», но все равно пришлось поволноваться.

Так что во время переездов Андрей предпочитал отсыпаться, а на экскурсиях по сторонам не пялился, все больше следил за своим стадом – как бы кто не отстал и не потерялся.

Маршрут пролегал через Дели, разрекламированную Конан-Дойлем Агру, Варанаси и Патру, бывшую Паталипутру, город прославленный как тысячелетней историей, так и русским фольклором.

Не обошлось без курьезов. Еще в Дели выяснилось, что гид из Варанаси заболел и не сможет, как было договорено, вести группу к Гангу. Андрею пришлось срочно штудировать проспекты: он был почти уверен, что в итоге экскурсию придется проводить самому. В конце концов местному партнеру «Евротура» удалось-таки найти замену, проблема разрешилась, а у Андрея из всех воспоминаний об Индии сохранилось только ощущение непрекращающегося стресса и заученные назубок традиции и реликвии индуизма. Разбуди его хоть сейчас – без запинки отбарабанит историю горбатой коровы «зебу».

Трепетное отношение к священной корове в Индии началось с легенды о Нандини, чудесной корове благочестивого мудреца Васиштхи. Молоко этой коровы давало простым смертным невиданное долголетие – десять тысяч лет без болезней и увечий.

В Индии строжайше запрещено есть говядину, коров вообще никак не используют в домашнем хозяйстве. Зебу нельзя запрягать, заставлять перевозить грузы, даже отогнать корову с дороги, посигналив ей, – изрядное кощунство, вдруг напугаешь. Они свободно бродят по стране, предоставленные сами себе. Правда, некоторые зебу живут на полном пансионе в домах немногих богатых благочестивых индусов.

Впрочем, упряжка из двух зебу – вполне обыденное зрелище в северо-западных районах Индии. Кое-где коров даже запрягают в плуг. Почему? Все очень просто: хозяева этих зебу – мусульмане.

На кощунствующих соседей-иноверцев индуисты косятся неодобрительно, но до религиозных стычек не доходит – кому охота себе карму портить? Хотя, как учит история, индийцы не такие уж мирные и спокойные ребята, когда дело доходит до оскорбления их священных реликвий. Самое крупное в Индии восстание сипаев началось из-за того, что бумажная обмотка патронов к только что поступившим на вооружение винтовкам Энфильда была промаслена говяжьим жиром. А перед зарядкой ее приходилось срывать зубами.

Кроме зебу, священными в Индии считаются также змеи некоторых пород (как ни странно – не кобры, потому-то факиры и обращаются с ними столь непочтительно), река Ганг и цветок лотоса.

Лотос можно сорвать, чтобы украсить дом, повозку, даже питаться с голодухи, если уж совсем припечет, но ни в коем случае не вытаптывать. Листья и стебли лотоса по вкусу напоминают щавель, черешки же ядовиты, тут самое главное – не перепутать. Возможно, отсюда и пошло освящение лотоса: некоторые вон едят – и ничего, а наш Чандра два раза откусил, а потом семь дней животом маялся. Не иначе где карму попортил, вот цветок-то его и наказал.

Культ Ганга тоже связан с интересной легендой. В давние времена, как считают индуисты, была на небе большая река Ганга, которая спустилась на землю, дарить воду и жизнь. Люди поклонились ей, назвав Гангом. Над ее водами развеивают прах самых достойных, и нет в Индии погребения почетней. Святость реки отнюдь не мешает забирать из нее воду для питья и полива, а вот мочиться в нее… гм, это примерно то же самое, что ввалиться в синагогу, со смаком обгладывая свиные ножки. На берегу Ганга стоят многотысячные, а то и миллионные города – те же Патна и Варанаси, Лакхнау, и расширение канализационной сети причиняет властям немалую головную боль.

Как раз у Ганга и случилась с Андреем одна незначительная история, накрепко засевшая в памяти своей чарующей красотой и мягкостью…

Вопреки опасениям, экскурсовод оказался парнем толковым: немного знал русский, прекрасно изъяснялся по-английски и с первых же минут завладел вниманием всей группы. Андрей, на время избавившийся от поднадоевшего туристского стада, спустился к реке. В этом месте Ганг разливался широко, противоположный берег с трудом угадывался за невесомой туманной дымкой. Эмоциональные восклицания гида звучали где-то в отдалении, и Андрею почти удалось расслабиться, представить, что он здесь совсем один, ну, кроме разве что во-он тех лодок на быстрине.

Великая река неспешно несла свои воды, загипнотизированный ее медлительностью, Андрей надолго задумался. Время остановилось. Но вдруг набежавшая волна почти коснулась носков его ботинок, замерла на секунду и отступила. Словно игривый щенок хотел было ткнуться носом, радуясь возвращению хозяина, но все-таки убоялся собственной дерзости, не стал, лишь гавкнул вполголоса и умчался за тапочками. На выглаженном многими тысячами разливов глинистом прибрежье остался лежать белый лепесток.

Андрей наклонился, подобрал его, бережно расправил и положил в карман.

Посмотрел на часы: не стоило забывать о своих прямых обязанностях, через двадцать минут отъезд, иначе при зверском качестве местных дорог и местного транспорта можно и опоздать. Андрей оглянулся, пересчитал своих: все в сборе, никто не отстал. Гид как раз заканчивал патетически размахивать руками и уже вел группу к автобусу.

О прощальном подарке великой реки Андрей никогда никому не рассказывал.

А через полтора года наступил долгожданный Миллениум. Наступил, бурно отпраздновался по всему миру и… прошел. Двадцать первый век и третье тысячелетие, с нетерпением ожидаемые фантастами, прогнозистами и футурологами, вступили в свои права без бурь и потрясений. В привычной, размеренной жизни почти ничего не изменилось – люди продолжали так же ходить на работу, так же отдыхать в уик-энд, решать привычные, сиюминутные проблемы. Обыденность. Рутина.

18
{"b":"32350","o":1}