ЛитМир - Электронная Библиотека

Позвольте, а где же будущее?

Андрей так и не смог до конца поверить в приход нового века. Нет, правда… Те же бесконечные презентации, стол, заваленный проспектами новомодных туров, ненавистный факс, индивидуальные консультации со «сложными» клиентами… В начале марта, в традиционное туристическое «затишье», Андрей стребовал с шефа отпуск, который провел в подмосковном пансионате, – после Индии никакая экзотика уже за душу не брала. Да и просто хотелось спокойно выспаться, отдохнуть перед очередным безумно-изматывающим летом. А может, пора признаться самому себе, что это была просто неудачная попытка удержать на плаву стремительно распадающиеся отношения с Ингой? Конечно, ничего не получилось, отпуск оказался безнадежно испорчен частыми скандалами и натужными примирениями. Инга уехала одна, на два дня раньше Андрея.

Жаль, а он уже начал надеяться…

Впрочем, ладно.

Стараясь заглушить боль, Андрей с головой ушел в работу, ощущая почти физически отупляющую, похожую саму на себя повседневность. Лето выдалось горячим во всех смыслах, работы хватало, не продохнуть. Лишь в самом конце октября впервые наметился какой-то просвет. После сентябрьских терактов в Штатах поток туристов пошел на спад, и, чтобы удержаться на плаву, конторе пришлось искать новые, нестандартные пути.

Одним из вариантов и стал проект индивидуальных туров в Австралию, на первую в сезоне гонку «Формулы-1». Несмотря на некоторую предсказуемость последнего чемпионата, интерес к «Королеве автоспорта» в России не ослабевал. Зрителю еще не успело приесться относительно новое для нашей страны зрелище, самые горячие поклонники мечтали увидеть гонки воочию, а перспективы национального этапа – Гран-при России – оставались пока весьма призрачными.

Конечно, за последние четыре года появилось огромное количество турфирм, предоставляющих специальные «формульные» туры на два-три дня, то есть на полный гоночный уик-энд. В стоимость путевки входили, само собой, и билеты на трибуны автодрома от дешевых до представительских. Не самые богатые фанаты имели возможность выбрать автобусные туры, существенно снизив таким образом удар по собственному кошельку.

Но… Во всем этом было одно «но». В основном турфирмы предлагали европейские Гран-при: Германию, Австрию, Францию, чаще всего – Венгрию, самую доступную и дешевую.

Европейские гонки проводятся летом, с конца апреля по август, чтобы капризы атлантической «погодной кухни» не помешали автомобильному супершоу. Все остальное время российские фанаты вынуждены были созерцать «Королеву автоспорта» по телевизору. А потом приходит зима и почти полугодовой перерыв до следующего сезона. Футбольные болельщики смотрят любимый спорт круглый год, а что делать автофанам? Любоваться записями гоночных баталий предыдущих лет?

Истосковавшиеся по любимому зрелищу преданные (и состоятельные, конечно!) поклонники «Формулы» готовы ехать на самый край света и за любые деньги, лишь бы лично наблюдать начало нового сезона, новых надежд и разочарований.

За три дня до конца октября Андрея вызвал шеф:

– На месте не засиделся? Не скучно целыми днями в офисе-то просиживать?

Любимая манера шефа – задать неприятный вопрос и посмотреть, как сотрудник будет выкручиваться. Отвечать, как того хочет начальство, Андрей не стал, сказал правду:

– Работы много, Мартвикторыч, особо скучать не приходится.

Понимай, мол, как знаешь! Может, и как завуалированный намек на повышение зарплаты.

Шеф усмехнулся, но сказал о другом:

– Ты у нас вроде «Формулу-1» любишь? Гонка в Австралии – самая первая, да? Что можешь о ней сказать интересного?

Собственно, кое-какие слухи до Андрея уже доходили, потому он не удивился.

– Обычно проходит в самом начале марта, на автодроме Мельбурна, в природном Альберт-парке. Гонка достаточно популярна, потому что во многом определяет будущий чемпионат, впервые после зимних тестов позволяет определить потенциал команд в боевых условиях. Славится большим количеством аварий и сходов, потому как машины еще сырые, не отлаженные до конца, а пилоты… пилоты – тоже люди, любят гоняться, истосковались за зиму. Кроме того, больше всего они не любят проигрывать.

– Пилоты – это гонщики?

– Да. Весной этого года на трассе погиб один из маршалов, добровольных помощников, и Альберт-парк приобрел еще и некую противоестественную привлекательность. В современной «Формуле» смертельные случаи – большая редкость. Я читал, что на место его гибели сейчас водят экскурсии.

Андрей еще долго распинался, хотя давно уже понял: шеф все решил. Понятное дело, на «рекогносцировку» в Мельбурн полетит Аллочка. Слухи про нее и про шефа по конторе ходили всякие, однако что есть, то есть, – глаз на выгоду у нее был наметан, изъяснялась она на четырех языках без запинки и всегда умудрялась раскрутить западников на дополнительные скидки. Злые языки поговаривали, что и здесь без физиологии не обходилось.

На слухи Андрей обращал мало внимания, зато он прекрасно понимал, что Аллочка, при всех ее несомненных достоинствах, и представления не имеет о «Формуле-1». Ну, разве что увидела когда-нибудь по телевизору, переключая каналы с ток-шоу на сериал. Ушлые австралийцы раскусят Аллочкино невежество с первых же слов и перестанут себя уважать, если на переговорах не подсунут ей самые неудобные трибуны, упирая на дешевизну.

Посему Аллочке требуется советчик. Да такой, чтобы и специфику понимал, и на первые роли не лез. Андрей усмехнулся про себя: вот, оказывается, как полезно иногда бывает трепать по всей конторе о своих увлечениях!

Прямого рейса ни в Сидней, ни уж тем более в Мельбурн нет. Мало кто в состоянии выдержать двадцатичасовой перелет в неудобном кресле. Плацкартных же и – тем паче – купейных самолетов пока не строят, потому, наверное, что не выгодно. Похожий на кашалота «Боинг» сядет сначала в Сингапуре, дозаправится, проверит двигатели и только потом вырулит на взлетную дорожку. А пассажиры за это время успеют и ноги размять, и перекусить в многочисленных ресторанчиках, если вдруг кого-то «воздушная» пища не устраивает.

Всю дорогу до Сингапура Аллочка проспала, бесцеремонно пристроив резиновую подушечку на Андреевом плече. Лишь когда самолет коснулся бетона, вздрогнул от носа до хвоста и нестерпимо взревел реверсируемыми двигателями, она очнулась, сонно поморгала и спросила:

– Уже прилетели?

Выяснив, что до Мельбурна еще далеко, Аллочка упорхнула в «Дьюти Фри». Сингапурский аэропорт выстроен довольно бестолково, так что, когда до вылета оставалось десять минут и по громкой связи уже дважды призвали пассажиров занять свои места, Андрей забеспокоился: как бы спутница не заблудилась. Впрочем, волновался он зря. Аллочка появилась вовремя – секунд за сорок до закрытия переходного тамбура. Нет, она не потерялась, и у нее не украли бумажник и документы…

– Я немного увлеклась, – кокетливо улыбнувшись, Аллочка подала Андрею огромный фирменный пакет «Дьюти Фри». – Поставь на полку, пожалуйста, а то я не дотянусь.

На «ты» она перешла сразу же, стоило им занять места в самолете. Андрей, в общем, не возражал. Охотиться во владениях шефа – занятие не из самых безопасных, но почему бы и не сократить дистанцию с красивой, умной и во всех отношениях приятной женщиной.

Когда «Боинг» набрал высоту, погасло табло «пристегнуть ремни», а по проходу забегали предупредительные стюардессы, Аллочка вдруг попросила:

– Андрей, расскажи о гонках, пожалуйста. А то я в ваших мужских забавах ничегошеньки не понимаю!

– Тебе будет неинтересно.

– Почему это? Я сама вожу… – под его взглядом Аллочка чуть смутилась, – …ну, пока не очень хорошо. Но я учусь!

Ага – «я не волшебник, я только учусь…»

Когда красивая женщина о чем-то просит, сопротивляться довольно трудно, да и возможность блеснуть эрудицией льстит мужскому самолюбию, и Андрей принялся рассказывать.

Сначала Аллочка слушала с интересом, правда, скорее профессиональным, нежели искренним. Изложив общие сведения, примерно так же, как недавно шефу, Андрей перешел к деталям. Австралийская гонка не была бы столь привлекательна, если бы не украшали ее только одному Альберт-парку присущие изюминки.

19
{"b":"32350","o":1}