ЛитМир - Электронная Библиотека

Главное Андрей прекрасно знал и сам – скорее всего, Удача хочет предупредить его о какой-то опасности. Знать бы еще от какой…

В принципе, уволившись из «Евротура», Андрей вообще мог из дома не выходить. На новой «работе» его присутствие особо не требовалось, хотя полковник и попросил заезжать раз-два в неделю, как он выразился – «для отчетности».

«Или для наблюдателей, если таковые существуют», – подумал про себя Андрей.

Честно сказать, словам полковника он доверял все меньше, потому и старался каждый раз найти иное объяснение.

Тридцатого числа день выдался пасмурный, над городом повисла пелена смога – дождя не было уже неделю. Погода шла полосами: неделя дождей сменялась неделей жары или, как сейчас, – неделей безветренной, душащей город гарью и смогом суши.

Девчонкам нужно было в академию – намечался некий общий сбор для поступивших с раздачей студенческих билетов и поздравлениями от ректора. Андрей подвез подруг до академии, но сразу домой не поехал – за неделю почти безвылазного сидения накопились кое-какие дела. Сначала он завернул в банк, потом – на Манежку, надо же девчонкам на Первое сентября чего-нибудь присмотреть?

В итоге через час сомнений и поисков на заднем сиденье лежали две маленькие коробочки, красиво упакованные в блестящую фольгу и перевязанные ленточкой. Андрей надеялся, что Юле с Анютой сюрприз понравится.

Центр оказался забит машинами наглухо, и Андрей решил прорываться дворами. Заодно можно было и в агентство по продаже билетов заглянуть, благо недалеко. Может, «Точка с запятой» или новый подростковый фетиш – «Мануфактура кумиров» дает где-нибудь новый концерт. В прошлый раз на рейв-шоу «Точки с запятой» Андрей чуть не заснул, – да и заснул бы, наверное, если бы не оглушительные разрывы супербаса, отдающиеся где-то внутри легких, – но Юля с Анютой остались от концерта в диком восторге, почему бы еще раз не доставить девчонкам удовольствие?

Андрей вывернул на Большой Сергиевский, загнал машину в унылый, набитый гаражами двор с парой хлипких кустиков на вытоптанном пятачке. Видимо, по замыслу работников ДЭЗа, эта скупая инсталляция была призвана имитировать сквер. Однако пятачок по большей части привлекал собачников и автолюбителей, которые с удовольствием мыли здесь своих железных коней. Сейчас «сквер» пустовал, но идти через него Андрей все равно не рискнул, опасаясь вляпаться в какую-нибудь мерзость.

Вот и знакомый ориентир – покосившиеся ржавые ворота с гордой надписью 12 «б». С прошлого раза надпись успела облупиться еще больше.

За воротами Андрея поджидал сюрприз. На том самом месте, где еще полтора месяца назад… ну, не высился, конечно, – стоял, покосившись, особняк времен Крымской войны, сейчас красовался свежевырытый котлован, несколько аккуратных кучек строительного мусора и экскаватор. Из кабины доносилась забористая ругань. Человек пять рабочих, лениво покуривая, смотрели на Андрея с любопытством.

Гм…

На палубу вышел – а палубы нет.

Прекрасно сознавая, что рабочие вряд ли знают хоть что-то о судьбе арендаторов снесенного здания, Андрей все-таки спросил:

– Простите, а вот тут фирма была, по билетам. Э-э-э… «Амфитеатр», по-моему. Не знаете, куда она переехала?

– А … его знает! – вежливо ответили ему. – Нам не говорили.

Андрей кивнул: понятно, мол, развернулся и пошел к машине.

Придется теперь опять по Интернету выискивать.

В «сквере» так никто и не появился – время собачников еще не пришло. Андрей завел «Синенькую», развернулся на пятачке…

Внезапно из-за гаражей наперерез ему выкатилась темно-красная «пятерка», мигнула поворотником и остановилась. Битое крыло и пятна ржавчины никак не вязались с тонированными стеклами и пружинящей иглой антенны на крыше.

Андрей вполголоса ругнулся, недобрым словом поминая пижонов, которые вместо того, чтобы просто купить новую тачку, занимаются бесполезным украшательством ржавого старья. Хотел было подать назад, но там, словно из-под земли, вырос черный силуэт какой-то иномарки.

– Какого черта!

Справа подъехал еще и джип, угловатый и огромный, как броневик. Сильные фары осветили салон, Андрей инстинктивно прикрыл глаза руками. Все четыре двери тонированной «пятерки» разом открылись, вперед рванулось несколько стремительных фигур. В бестеневом свете ксеноновых фар движения казались смазанными, словно на плохо смонтированной кинопленке.

Захват?

Дрожащей рукой Андрей нащупал в кармане трубку.

Кому звонить? Полковнику?

А может… может, как раз Петру Дмитриевичу надоело возиться с несговорчивым «клиентом», и именно он отдал приказ на задержание?

Или нет?

Андрей откинул панель с микрофоном – включилась подсветка дисплея.

Как он тогда сказал? «Еще много всяких интересных организаций существует. И наверняка со статистикой у них тоже все в порядке».

Секундное замешательство дорого обошлось Андрею. Не успел он набрать первые три цифры, как машину тряхнуло, сильная рука рванула левую дверь:

– Не трогай телефон!

Андрей трубку не убрал, сказал резко:

– И не подумаю! Пусть мне Петр Дмитриевич сначала объяснит, что здесь…

Он не договорил. В щеку, больно надавив на челюсть, уперся пистолет.

– Я сказал – не трогай! Закрой, мать твою! Вот так. Брось на пол!

Трубка выскользнула из руки и укатилась куда-то под сидение.

– Молодец. А теперь – вылезай!

– Зачем?

– Вылезай, тебе говорят! Ну!

Под дулом пистолета Андрей выбрался из машины. Ноги дрожали. За спиной кто-то опытный и безжалостный схватил его за локти, притянул руки друг к другу и защелкнул на запястьях наручники.

– Не рыпайся!

Перед ним стоял плотный крепыш в полувоенной камуфле – тот самый, с пистолетом. Бездонный зрачок «стечкина» холодно и равнодушно целил в лицо.

– Я про тебя кое-что знаю, – процедил крепыш. Андрей про себя решил называть его главарем. – Мне говорили. Так что слушай внимательно. У меня приказ привезти тебя в одно место, просто привезти, не причиняя вреда, – с тобой хотят поговорить. И я этот приказ выполню. Постарайся мне не мешать, ясно? И запомни сразу: я повторять не люблю!

Для убедительности главарь ткнул Андрея пистолетом в грудь. «Стечкин» глухо щелкнул. Андрей даже не успел испугаться, как из рукоятки, сверкнув в свете фар медными бочонками патронов, вывалилась обойма. Звякнув, она ударилась об асфальт и закатилась под машину.

– Твою мать! – изумленно выругался главарь.

Не переставая материться, он потащил Андрея к джипу. Несколько боевиков обогнали их, открыли двери салона, один полез внутрь, на водительское кресло. Рыкнул двигатель, застучал на предельных оборотах и почти сразу же смолк. Потом еще раз, еще… Корпус «Ландкрузера» сотрясала мелкая дрожь, мотор чихал, пока, наконец, окончательно не заглох.

– Ну что там еще?!

– Не заводится, сука!

Главарь со всей силы пнул «Ландкрузер» в борт, ухватил Андрея за ворот рубашки, притянул к себе:

– Твои штучки, гад?! Не зли меня! Помни, парень, достаточно мне позвонить – и от твоих баб даже на похоронить ничего не останется. Понял меня?!

Андрей вздрогнул, страх за девчонок окатил его ледяной волной. Господи! Теперь еще и это!

Стараясь не выдать своего волнения, он сказал:

– Понял, понял… Только от меня это не за…

– Молчи, …!! Раз понял – молчи и делай все, что тебе скажут! – Главарь нагнулся в салон джипа, вытащил из паза переговорник рации. Следом потянулся черный, закрученный спиралью шнур.

– Запасную сюда! – приказал он и, не дожидаясь ответа, небрежно закинул рацию на сиденье. – Вылезайте! Ты и ты – со мной! А ты, – он указал рукой на боевика, который, все еще надеясь завести машину, колдовал над бортовым компьютером. – Гаси всю эту иллюминацию! Спрячешься в гаражах, переждешь. Минут через десять после нашего отъезда эвакуируешь машину…

– Но как…

– Слушай меня! Как только мы уедем, машина сразу заведется, понял?! Не спрашивай почему! Заведется – и все! Если же нет… – главарь сплюнул, – уничтожишь машину и уходишь. Тихо уходишь, оружие применять запрещаю. Ясно?!

54
{"b":"32350","o":1}