ЛитМир - Электронная Библиотека

Условие было трудновыполнимым, но агент сделал все, что от него зависело. Он разыскал островок редкого микроклимата, расположенный примерно в восьмидесяти километрах от границы города. Небольшая возвышенность, смешанный лес, чашеподобная впадина, заполненная водой из подземных источников. Место, уже известное богатым, скупавшим здесь участки земли.

Была проявлена хорошо оплачиваемая расторопность, и Стеклов стал владельцем сорока акров на южном склоне. Противоположный северный берег был застроен; тут стояли отреставрированный дом помещика Минакова, в котором в течение тридцати лет размещался краеведческий музей, а теперь жил известный хирург Гальберт, и несколько новых и менее стильных построек, оснащенных зато по последнему слову техники: от автономных электростанций до бассейнов с подогретой водой… Никто из местных жителей не мог объяснить загадочное отсутствие комаров даже в непосредственной близости от озера. Поскольку эта особенность была приятной, на нее не обращали внимания.

Стеклов выбирал проект будущего дома, не советуясь ни с друзьями, ни со «своей стервой». До подписания контракта на строительство оставалось три дня, когда выяснилось, что Гальберт уезжает за границу и продает дом. Борис оказался первым покупателем, и до аукциона дело не дошло. Он был готов согласиться на любую разумную цену.

После короткого телефонного разговора с агентом Гальберта Стеклов появился на северном берегу. Был ветреный солнечный день. Тени облаков метались по фасаду. Еще с аллеи, ведущей к дому, Борис увидел странную компанию на застекленной веранде. Его приняла жена Гальберта, похожая на старую черепаху, окруженную свитой из двух вооруженных охранников, экономки и личного парикмахера. Старушка почти непрерывно и не закусывая тянула армянский коньяк «Наири». Было видно, что ей все осточертело, а больше всего она осточертела самой себе. Когда-то она была красива… Стеклову показалось, что он понимает, почему супруги Гальберты уезжают. К несчастью для себя, он не считал это выходом.

Дом ему понравился сразу же; он будто нашел что-то давно забытое. Старые деревья шумели вокруг, напоминая о быстротечности лета, камни стен впитали за столетие неподвижности и свет солнца, и сияние луны, и летаргию осенних дождей, и нелепые ночные страхи. У Стеклова разыгралось воображение. Он не мог понять, хорошо это или плохо.

Он осмотрел почти все помещения на обоих этажах, не спускался только в подвалы и гараж. Для своего кабинета он сразу же выбрал уютную угловую комнату в левом крыле. Здесь был камин и глубокая прямоугольная ниша, в которой как раз могли разместиться кресло и письменный стол. В окна, скрытые тяжелыми зелеными шторами, скреблись ветки сосен…

По-видимому, эту же комнату облюбовал и хирург, только нынешний хозяин обходился без письменного стола. Вдоль стен стояли полки с книгами по медицине и нумизматике; сравнительно небольшое место занимали периодические издания и романы Сноу, Фаулза, Мердок. Почему-то Стеклов решил, что Гальберты уезжают в Англию…

Он обнаружил подходящее помещение и для обустройства музыкальной комнаты, представлявшее собой почти идеальный куб со стороной в четыре с половиной метра и единственным окном, которое при необходимости можно было заложить. Небольшой коридор перед дверью как будто специально был сделан для того, чтобы разместить проигрыватель вне звукового пространства. Оставалось только обшить стены и установить аппаратуру, достойную здешнего уединения и обретенного покоя.

На втором этаже имелись две спальни, одна из которых могла стать детской. Устройство супружеского гнездышка Стеклова мало волновало.

Таким образом, все настолько соответствовало его потребностям, что это даже настораживало. Уже несколько раз он на себе ощутил справедливость буддийской пословицы: «Осторожнее с желаниями – они иногда сбываются!». Тем не менее, он был уверен в том, что не откажется от покупки дома ни при каких обстоятельствах.

Глава третья

Когда начали сгущаться ранние сентябрьские сумерки, парочка заблудилась окончательно. Пикник, так хорошо начавшийся, грозил плавно перейти в ночлег на сырой земле с упреками и слезами. Артур был зол на себя и на весь мир. Он продирался через густые заросли, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь тропу. Сзади, всхлипывая и ругаясь, плелась его подружка Зоя, одетая не совсем подходяще для долгой трудной прогулки.

Лес обнимал их неподвижной зеленой плотью, приобретавшей к ночи гранитную тяжесть. Луна светила совсем тускло сквозь облачную пелену. Под старыми деревьями темнота была непроницаемой… Зоя споткнулась о корень и взвизгнула. Артур остановился, громко выругался и заставил себя вернуться. Сейчас она раздражала его так же сильно, как возбуждала днем, когда охотно раздвигала колени на прогретой солнцем поляне.

Опустившись на землю рядом с плачущей девушкой, он уставился в темноту. То, что он принял за притаившуюся лесную тварь, было ее опавшим кожаным рюкзачком, в котором не осталось ни еды, ни вина. Все было съедено и выпито еще до трех часов дня.

В данном приключении Артур не видел нечего приятного, а тем более – романтического. Он был в состоянии оценить и стишки, и прогулки под луной – до тех пор, пока Зоя ему не принадлежала. Вся романтика закончилась для него в ту минуту, когда он впервые раздел ее. Обхаживание самки преследовало одну цель – обладание. После того, как цель была достигнута, подобные вещи становились скучными и смешными…

– Какого черта ты ноешь? – спросил он безразлично, растягивая и смакуя слова. Девушка отдалилась от него на пару световых лет. Мысль о том, что нужно проявить участие и дотронуться до нее, приводила в содрогание. «Какая дура!» – подумал он. Это была его маленькая месть. Зоя была студенткой, а он – лицом без определенных занятий, пытавшимся оказывать посреднические услуги в торговле автомобильными запчастями. (Неискоренимый комплекс двоечника, при всей своей смехотворности, порой давал знать о себе. И тогда Артур страдал – мелко, будто монах-мастурбатор.) Деньги появлялись у него редко. Поневоле приходилось быть скользким. Странно – он слегка возненавидел девушку за то, что пускал ей пыль в глаза…

Он начинал замерзать в своей футболке с короткими рукавами и ярко-красным стоунзовским «языком» на груди. Как ни крути, надо было шевелиться.

– Вставай! – грубо сказал он и потянул Зою вверх за локоть, ощутив пальцами «гусиную кожу».

– Артурчик, я устала!.. – по-детски захныкала она, но подчинилась. Он случайно дотронулся до ее грудей – маленьких, круглых, упругих. Никаких желаний. Он был опустошен и разрядился на ближайшие несколько суток. Артур поднял легкий, как тряпка, рюкзак и повесил на левое плечо.

– Вперед! – приказал он и обнаружил, что ему это даже нравится. То есть, почти все было погано, но вот именно это ему нравится. Ночь поменяла их местами. Он приобрел власть над девушкой, немыслимую в городе, а тем более – в каком-нибудь баре, где она строила глазки каждому второму мужику…

Они снова побрели в направлении лунного пятна в облаках, хотя уже вряд ли разглядели бы тропу под ногами. Артур был одержим желанием двигаться. Оставаться на месте казалось невыносимым, потому что тогда одолевали холод и пустота… Лес цеплялся за них черными многопалыми руками, подстилал предательский ковер из спутанной травы, выдыхал омерзительную сырость и что-то нашептывал вслед тысячами гниющих уст.

Артур поймал себя на раздвоении. Его нормальная и, как он думал, лучшая половина находилась далеко отсюда, в теплой городской квартире с видом на фасад кинотеатра «Салют», и тряслась от издевательского смеха. Худшая часть – безумная и отупевшая – блуждала в пригородном лесу, таская за собой не только груз своей беспечности, но и девку, которую надо было доставить папочке и мамочке целой и невредимой…

Он увидел огни. Давно он не испытывал такой радости. Чистой и незамутненной. Он даже остановился и обнял Зою. «Смотри!» – сказал он, любуясь мерцанием далекого света. Конечно, это была не железнодорожная станция. В той стороне было тихо, и огни находились очень низко над землей.

2
{"b":"32377","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Патриотизм Путина. Как это понимать
Девочка-дракон с шоколадным сердцем
Потерянная Библия
Альянс
Как пройти собеседование в компанию мечты. Илон Маск, я тот, кто вам нужен
#Нескучная книга о счастье, деньгах и своем предназначении
Икигай: японское искусство поиска счастья и смысла в повседневной жизни
Монтессори. 150 занятий с малышом дома
Кафе маленьких чудес