ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Несколько фигур в серых плащах с капюшонами обступили лежащую женщину и что-то проделывали с ней. Стервятник не мог понять, что это было – магический ритуал, подготовка к жертвоприношению, зловещее колдовство или просто изощренное надругательство, но в любом случае это выглядело омерзительно…

Самым неприятным для Люгера было то, что женщине, по-видимому, доставлял удовольствие этот мрачный обряд. Движения Сегейлы, по-детски инфантильной, были полностью подчинены желаниям безликих фигур в сером. Темные пальцы без ногтей гладили ее тело, чертили знаки на коже, проделывали пассы, проникали в полуоткрытый рот и другое, более интимное место…

Ярость ослепила Люгера. Он выхватил из ножен меч и занес его для удара, который должен был вспороть толстую, но ветхую ткань гобелена, однако в этот момент чудовищный и никогда не испытанный ранее ужас поразил его мозг и парализовал тело. Не было никаких видимых причин для этого ужаса, но Люгер впервые ощутил себя полностью подчиненным чужой магической силе…

Он покорно вложил меч в ножны, когда Шаркад приказал ему сделать это. Потом он так же покорно последовал за слугой Лиги, и тот привел его в другое помещение, в котором Стервятник без труда узнал камеру пыток.

Лиловый свет проникал сюда сквозь два небольших зарешеченных окна и отражался от многочисленных металлических инструментов, отполированных временем и омытых в крови. Ужас, пережитый Люгером, убеждал в том, что в распоряжении тюремщиков были и другие, более утонченные средства, но камера предназначалась для тех, на кого эти средства не действовали.

Шаркад приказал Слоту сесть в кресло, обитое полированным металлом. В назначении широких кожанных ремней невозможно было усомниться. Но тот, кто выдавал себя за кладбищенского сторожа, не стал привязывать пленника – ужас сделал Люгера покорным…

Прямо напротив кресла висело большое зеркало, в котором сидящий Стервятник отразился целиком. В этом зеркале он впервые увидел глаза Шаркада. Они не имели зрачков и были просто двумя узкими желтыми щелями, глубоко спрятанными в глазницах. Слоту показалось, что они излучают собственный мертвенный свет.

Потом он услышал звуки чьих-то шагов. На пороге камеры появился человек в малиновой мантии, отороченной серым мехом. Из темноты возник бледно-желтый ущербный лик, и Люгер узнал в нем хищные черты оборотня. Темная кожа, выдающиеся далеко вперед челюсти, черные жадные ноздри, неопределенный возраст, ошейник из человеческой кожи, усыпанный драгоценными камнями, животный запах…

Оборотень остановился за спиной Люгера так, что тот мог видеть только его отражение в зеркале. Слоту оставалось лишь теряться в догадках относительно причин этого странного трюка. Едва заметный знак рукой из-под мантии – и Шаркад бесшумно исчез во мраке, пряча свои дьявольские глаза.

Но взгляд существа в мантии был еще хуже. В нем читались звериная жестокость, неумолимость и превосходство, которое никогда и никем не подвергалось сомнению. Все остальные были для него червями, переползающими дорогу, и что самое худшее – этот оборотень действительно имел основания вести себя так.

Он обладал невероятной магической силой, и Стервятник с дрожью ощутил ее. Из-под низкого лба, заросшего шерстью почти до самых бровей, на него смотрели два кошмарных кроваво-красных зрачка, и Люгер отвел взгляд от зеркала.

Голос оборотня вливался в его уши, безразличный и ровный, как лунное сияние.

– Я – Великий Магистр Серой Ложи, один из Лиги Нерожденных, тайным слугой которой ты станешь или умрешь. Мое земмурское имя запретно, поэтому будешь называть меня Глан, если, конечно, у тебя вообще появится такая возможность… Ты уже испытал на себе одно из ничтожнейших проявлений магии Ложи и теперь, я думаю, будешь вести себя более разумно…

Ужас, поразивший Люгера ранее, был столь велик, что он до сих пор не пришел в себя. В нем не осталось даже ненависти к Шаркаду, подстроившему ему эту западню.

– Я хорошо изучил людей из западных королевств и вижу тебя насквозь, – продолжал Глан. – Ты навеки мой. Ты обречен искать свою самку и ту могилу, через которую вошел в подземелье. Это уже сильнее тебя… Такой ты мне и нужен… Ты все равно сделаешь то, что я прикажу, но от слуг у меня нет секретов… Перейдем к делу.

С очень давних, почти забытых времен орден Святого Шуремии владеет древним талисманом, который называют в Земмуре Звездой Ада. Никто, кроме высших сановников ордена, не знает, где хранится талисман. Может быть, сам Алфиос носит его на своем теле и никогда не расстается с ним, а может быть, Звезда покоится на одном из островов, лежащих в Океане Забвения. Очень давно мы ищем возможность завладеть талисманом. Мы испробовали все – подкуп, магию, наемных убийц и продажных женщин… Кстати, не так давно один из лейтенантов ордена скончался от пыток в этом самом кресле. Мы не приблизились к цели ни на шаг, а мы умеем пытать…

В этом Люгер не усомнился ни на минуту. Окружающая обстановка была красноречивее всяких слов.

– Чего же ты хочешь, будь я проклят?! – хрипло воскликнул Стервятник, пытаясь справиться с предательской дрожью в руках.

– Ты и так уже проклят, Люгер, – сказал магистр с холодным презрением экзекутора. – Дороги назад нет. Принеси мне Звезду Ада, и я верну тебе твою женщину. В противном случае я пришлю тебе с вестником смерти ее набальзамированную голову, а этого недостаточно для любви, не так ли?!.

Он засмеялся сухим безжизненным смехом, и более всего Люгер был уязвлен абсолютным безразличием, сквозившим в этом смехе. Слот понял, что Глан действительно видит в нем всего лишь инструмент – и притом довольно жалкий – для достижения своей зловещей цели…

– Ты стал моим рабом задолго до того, как ощутил это, – продолжал оборотень, словно угадывая его мысли. – Любовь, похоть, страх, жажда власти, месть – не важно, какая именно из причин движет такими, как ты. Важно, что ты отправишься на поиски Звезды Ада и принесешь ее мне. Я рассчитал правильно. Алфиос знал твоего отца и знает тебя, а значит, твоя личность не вызовет подозрений. По этой же причине тобой не должны заинтересоваться Великие Маги ордена. Для тебя это было бы катастрофой. Последователи Шуремии безжалостны к предателям и врагам…

Запомни: я буду ждать долго. Делай что хочешь – стань членом ордена или его врагом, убивай, предавай, плети интриги, поощряй распутство, разврати принцесс Адолы или дочь Алфиоса, развяжи войну… В твоем распоряжении будут любые средства и любые деньги. О твоей истинной миссии не будет знать никто, даже другие члены Серой Ложи. Я не доверяю никому, а тебе придется опасаться всех.

Когда ты понадобишься или будешь в чем-либо нуждаться, мои посланцы сами найдут тебя. Твоя работа может затянуться на десятилетия, но женщина будет ждать тебя здесь, и для нее эти годы пройдут как безвременный сон. Она не состарится ни на минуту…

– Может быть, она уже мертва… – произнес Люгер почти шепотом, испугавшись собственной судьбы и той безнадежности, которая овладела всем его существом.

– Она не мертва. Ее готовят к долгому ожиданию. – Магистр Ложи улыбнулся самой гадкой из возможных улыбок, и Стервятнику захотелось разодрать в клочья его лицо, но влияние Глана было непреодолимым.

Слот откинулся на спинку кресла, тяжело дыша. Даже самым простым мыслям сейчас требовалось немалое время, чтобы овладеть его горящим мозгом. Он лихорадочно складывал их обрывки, пытаясь найти выход из западни, приготовленной для него Гланом, и внезапно почувствовал, что весьма близок к помутнению рассудка. Он пытался зацепиться за свое исчезающее прошлое, которое ему уже не принадлежало, с помощью слов, которые уже ничего не могли изменить:

– Все, что ты сказал, может оказаться ложью…

– Тебе придется поверить мне на слово, – отозвался магистр Серой Ложи с непередаваемой издевкой.

Мысль о самоубийстве посетила Стервятника и показалась ему не самым худшим выходом из создавшегося положения. В этот момент какая-то тень, страшная, как гибельное предсказание или потревоженное воспоминание о забытом кошмаре, вошла в него и заговорила изнутри его тела:

14
{"b":"32410","o":1}