ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Первая леди. Тайная жизнь жен президентов
Последние Девушки
Неймар. Биография
На волне здоровья. Две лучшие книги об исцелении
Срок твоей нелюбви
Записки невролога. Прощай, Петенька! (сборник)
Тайна мертвой царевны
Небесный капитан
Час расплаты
Содержание  
A
A

В дворянской среде в XVIII веке пользовались популярностью многие виды физических упражнений: фехтование на рапирах и эспадронах, стрельба из пистолетов, верховая езда, катание на лодках и на коньках, игра в мяч (типа тенниса), плавание, охота и т. п. Для занятий фехтованием создавались специальные залы, приглашались учителя из Франции. Один из них – А. Вальвиль – обобщил свой богатый опыт в изданной в России книге «Рассуждения об искусстве владеть шпагою». Прекрасными фехтовальщиками были А. С. Пушкин и М. Ю. Лермонтов. Так, высшей оценки по окончании Царскосельского лицея Пушкин удостоился по двум предметам: российской словесности и… фехтованию. Он считался одним из лучших учеников А. Вальвиля, преподававшего в лицее. Позднее у последнего брал уроки и М. Ю. Лермонтов, которому искусство фехтования на рапирах спасло жизнь на дуэли в 1840 г.

После десятков лет забвения наблюдается увлечение коньками, оно даже становится модным в начале XIX века. Преподаватель гимнастики военно-учебных заведений Петербурга де Паули в своей книге «Зимние забавы и искусство бега на коньках с фигурами» отмечает, что «в течение прошедшей зимы не только число катающихся на коньках значительно увеличилось, но даже кадеты и воспитанники прочих заведений начали наслаждаться этим приятным удовольствием». Не случайно А. С. Пушкин воспел бег на коньках в прекрасных строчках:

Как весело, обув железом острым ноги,
Скользить по зеркалу стоячих ровных рек…

Для упражнения в стрельбе из пистолетов возникают в ЗО-е гг. XIX века первые стрелковые тиры. В Петербурге и Москве по преимуществу иностранцами создаются частные гимнастические заведения. Их посетители занимались главным образом лечебными и корригирующими упражнениями.

Большое распространение получила верховая езда: редкий дворянин не владел ею. Искусство верховой езды осваивали и женщины, катавшиеся «амазонками», т. е, сидя в особом седле, ногами на одном боку лошади. В Петербурге и Москве создавались манежи-школы, а в парках – дорожки для верховой езды. Высшее мастерство в этом виде спортивных занятий спасло жизнь М. Ю. Лермонтову на Кавказе, когда он сумел уйти от погони трех черкесских джигитов.

В это время начинают проводиться бега и скачки как зрелища на ипподромах. Появляются профессиональные наездники. Отмечается увлечение знаменитыми русскими тройками. Возникают и частные школы плавания – первоначально в Петербурге (первая – в 1827 г. на Неве), Прибалтике, проводятся красочные водные праздники. В 1846 г. в Петербурге создается императорский яхт-клуб, но он служил не столько развитию парусного спорта, сколько для развлечения дворян.

В учебных заведениях – университетах, гимназиях – в отделениях для дворян уделялось известное внимание физическому воспитанию, преподавались фехтование и танцы, в основном для придания внешнего лоска.

Относительно хорошо было поставлено физическое воспитание в Сухопутном (бывшем Шляхетском) корпусе, где готовились не только военные, но и гражданские специалисты. С детьми младшего школьного возраста проводились прогулки, подвижные игры и упражнения на открытом воздухе. Подростки и юноши изучали верховую езду, вольтижировку, фехтование и «мячиковую игру».

Образцово велось физическое воспитание в закрытых учебных заведениях для детей дворян – лицеях, и в частности, в Царскосельском, где воспитывался юный А. С. Пушкин. Лицеист Иван Пущин свидетельствует: «… Вслед за открытием начались правильные занятия. Прогулки три раза в день, во всякую погоду. Вечером в зале – мячик и беготня. Вставали по звонку в шесть часов. По середам и субботам – танцеванье и фехтованье…» В 1816 г. Николай I утвердил в лицейской программе обучение верховой езде и плаванию[49]. Пушкин преуспевал и в том, и в другом. Досуг лицеистов заполняли иногда турниры по борьбе, о которых поэт вспоминал:

Не правда ли? Вы помните то поле,
Друзья мои, где в прежни дни, весной,
Оставя класс, играли мы на воле
И тешились отважною борьбой…
Где вы, лета забавы молодой?

Наш великий поэт увлекался многими физическими упражнениями. Для усиления нагрузки он ходил с 9-фунтовой тростью, принимал по утрам дома ледяные ванны, в Михайловском приспособил одно из помещений под тир для стрельбы из пистолета. Вот что писал по этому поводу биограф поэта П. Анненков: «Физическая организация молодого Пушкина, крепкая мускулистая и гибкая, была развита гимнастическими упражнениями. Он славился как неутомимый ходок пешком, страстный охотник до купания, до езды верхом и отлично дрался на эспадронах».[50]

Даже смертельно раненный на дуэли, упав на землю, он нашел в себе силы приподняться и произвести свой выстрел в Дантеса и не промахнулся: пуля попала в область груди. И еще один факт, свидетельствующий о физической подготовленности и закалке Пушкина. Целых три недели, находясь в Бессарабии, он, дворянин, привыкший к благам своего класса, провел в непростых условиях кочующего цыганского табора. Об этом в своей романтической поэме «Цыганы» поэт вспоминает:

Встречал я посреди степей
Над рубежами древних станов
Телеги мирные цыганов,
Смиренной вольности детей.
За их ленивыми толпами
В пустынях часто я бродил,
Простую пищу их делил
И засыпал пред их огнями.
В походах медленных любил
Их песен радостные гулы…

В конце XVIII и 1-й половине XIX века вопросы физического воспитания привлекают все большее внимание педагогов и общественных деятелей. Объясняется это общим подъемом культуры русского общества, возрастанием его запросов в этой сфере, а также развитием педагогической мысли. Уже в эпоху реформ Петра I, когда был сделан значительный шаг вперед в образовании, появляется ряд трудов, в которых предпринималась попытка теоретического осмысления педагогической практики. Среди них сочинение государственного и общественного деятеля, просветителя В. Н. Татищева (1686—1775) «Разговор о пользе наук и училищ». Опираясь на данные философии и педагогики того времени (он был хорошо знаком, в частности, с трудами Дж. Локка), В. Н. Татищев утверждал, что «человек состоит из двух разных свойств: души и тела». В соответствии с этим он делил все науки на науки «душевного богословия» и «телесной философии». Одним из первых в России он подчеркивал связь физического и умственного развития человека: «душа с телом толико связаны, что от повреждения телесных членов повреждаются и силы ума». В своих трудах В. Н. Татищев высказывает мысль о необходимости включения в планы учебных заведений для дворян дисциплин, изучающих, «яко на шпагах биться, на лошадях ездить и танцевать».

Это находилось в соответствии с идеалом молодого человека того времени, изложенным в руководстве для дворянской молодежи «Юности честное зерцало»: «Младой шляхтич, или дворянин, ежели в экзерциции своей совершенен, а наипаче в языках, в конной езде, танцевании, в шпажной битве и может добрый разговор учинить, к тому же красноглаголив и в книгах научен, оный может с такими достатками придворным человеком быть».

Оживление педагогического движения в России, наблюдавшееся в 60-е гг. XVIII столетия, в известной мере связано с именем И. И. Бецкого (1704—1795). Он много лет провел во Франции, встречался с французскими просветителями, знакомился с постановкой образования в этой стране. По заданию Екатерины II подготовил доклад, который был опубликован под названием «Генеральное учреждение о воспитании обоего пола юношества». Стремясь создать «новую породу людей» – образованных, гуманно обращающихся с крестьянами дворян, а также разночинцев («третий чин людей»), наряду с умственным и нравственным воспитанием уделял большое внимание физическому воспитанию, основными средствами которого считал чистый воздух, а также «увлечение невинными забавами и играми». Педагоги, по его мнению, должны добиваться «целости здравия и крепости сложения» учеников.

вернуться

49

Юсин Анатолий. Душой исполненный полет. – М.: ФиС, 1988. – С. 20.

вернуться

50

Юсин А. «Сердце оставляю Вам» // «Советский спорт», 7 февраля 1987 г.

16
{"b":"32412","o":1}