ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ну, прямо копия моего младшего братца-эфэсбэшника, – хмуро рассматривая избивающего «грушу» Александра, одними губами прошептал тренер. – Точно такой же воинствующий шовинист! Даже внешне чем-то похожи... А главное, не только сам с катушек съехал, но и других сбивает с пути истинного. Вот как недавно, на семинаре. Господи! Куда мы катимся?! Не иначе к новому ГУЛАГУ!!! Ох-хо-хо!!! И ничего ты с паршивцем не поделаешь! Ничем на него не повлияешь!

Тоскливо вздохнув, Павлов перевел взгляд на ринг, где проводил бой с тенью двадцатидвухлетний КМС[7] с чеканным профилем, невольно залюбовался его безукоризненной, отточенной техникой, и вдруг в голову Евгения Андреевича пришла одна занятная идея. Барятинский, помнится, в пылу семинарской полемики, обозвал чеченцев трусливыми шакалами, любящими прятаться за спины женщин, желательно беременных (намек на действия Басаева в Буденновске[8]) и не склонными воевать, как подобает настоящим мужчинам.

Ну что ж, пусть встретится в открытом честном поединке с молодым сильным чеченцем и на собственной шкуре убедится в обратном. Дураков надо учить!

– Александр, подойди сюда! – возвысив голос, сурово позвал тренер. – И ты, Рустик, тоже, – дружелюбно кивнул он красавцу-камээсу. Сын крупного Н-ского предпринимателя Беслана Умарова, Руслан не входил в постоянный состав старшей группы, появляясь в спортзале лишь время от времени за особо оговоренную плату (десять долларов в час). Умаров-младший значительно превосходил Александра по технике (Барятинский «дотянул» пока только до первого разряда), да и весил на двадцать килограммов больше. Поэтому предстоящий поединок изначально нельзя было назвать «честным». Однако оскорбленный в лучших чувствах либерал об этом как-то не подумал.

– Ты, Саша, обзывал чеченцев трусливыми шакалами, не способными сражаться по-мужски, – желчно обратился он к тяжело дышащему студенту. – Ладно. У нас в стране свобода слова. Гм, гм!.. Но вот перед тобой чеченец Руслан. Классный боец, между прочим. Готов ли ты с ним сразиться?.. Нет, не на войне. Просто на ринге. Или... слабо?!!

– Готов, – угрюмо проворчал Барятинский. – И нечего меня подначивать. Я прекрасно понял ваш замысел. Увиливать не собираюсь!

– Э-э-э, какой злой! – белозубо рассмеялся Умаров. – Не сердитесь на него, Евгений Андреевич. Мальчик элементарно оболванен путинской пропагандой. «Мочить в сортире». Ха! Ничего страшного: повзрослеет – поумнеет. А я нисколько не в обиде. Буду драться вполсилы. Мы, вайнахи, благородный, великодушный народ, а потому...

– Прекращай ваньку валять, – бесцеремонно оборвал его студент. – Знаем мы ваше «благородство»! Насмотрелись за последние две войны. И поблажки твои мне не нужны. Биться так биться. По-настоящему!!!

Павлов задохнулся от возмущения. «Нет, каков мерзавец!!! С ним по-людски, а он... Чуть ли не в лицо плюет, гад! О'кей! Пускай Рустик покажет почитателю палача Ермолова где раки зимуют!!!»

Евгений Андреевич покосился на Умарова. Тот продолжал безмятежно улыбаться. «Большой души человек! Не то что некоторые отморозки!!!»

– Работать двенадцать раундов. По правилам профессионального кикбоксинга, – заледенев глазами, процедил тренер. – Две минуты на подготовку. – И, не удержавшись, ядовито шепнул на ухо Барятинскому: – Мне искренне жаль тебя, Сашок!..

* * *

Как и следовало ожидать, бой оказался далеко не равным, больше напоминающим жестокое избиение, Руслан постоянно атаковал и, используя значительное превосходство в весе, буквально задавливал Александра массой. В первых трех раундах Барятинский успел дважды побывать в нокдауне. Лицо его обильно украсилось кровоподтеками. Из рассеченной губы и разбитого носа сочилась кровь. Тем не менее парень не сдавался и изрядно досаждал противнику на контратаках не очень сильными, но точными и болезненными встречными ударами. Умаров, разъяренный упорством «чертова щенка», давно сбросил так умилявшую тренера благостную личину. В темных глазах камээса пылала животная злоба. Красивые зубы хищно щерились. Губы беспрестанно шептали грязные ругательства (слышные, впрочем, одному лишь Барятинскому). В середине четвертого раунда он вновь уложил студента молниеносным хуком[9] слева. На сей раз Александр приходил в себя гораздо дольше, чем ранее. На счет три к нему вернулось сознание, на счет шесть он медленно поднялся на правое колено, а затем... произошло непредвиденное! На счет восемь Барятинский вдруг резко выпрямился, одновременно всадив правую пятку в корпус стоящего поблизости, самодовольно лыбящегося и намеревающегося добить «нахала» чеченца.

Выхаркнув воздух, Умаров согнулся, и следующий удар (страшный футс-випс[10] по уху) наглухо вырубил гордого джигита. Руслан мешком повалился в опилки в глубоком нокауте.

– Считать до десяти будете? – хрипло обратился к тренеру Александр.

– Ты... ты нарушил правила! – выдавил пораженный Евгений Андреевич. – Я... не подал команду «файт»[11]. Так не честно. Победа не засчитывается!

– Но команды «стоп» нохче вы тоже не подавали, – криво усмехнулся студент. – Политика двойных стандартов, да?! В лучших традициях западной демократии?! Хотя ладно, мне плевать! – Барятинский стянул с себя белую футболку, вытер ею окровавленное лицо, на удивление легко перемахнул через канаты и направился в раздевалку.

– Ты дисквалифицирован![12] – крикнул ему вслед Павлов.

Александр ничего не ответил...

Глава II

Сутки спустя.

Окрестности г. Н-ска.

В центре банкетного зала загородного дома Умаровых стоял большой, богато сервированный стол. Весело потрескивали дрова в облицованном мрамором камине. По углам зала горели декоративные (под старину) светильники. В воздухе витали соблазнительные ароматы жареного мяса, лука и различных приправ. За столом вольготно расположились: глава клана Умаровых Беслан Магометович, двое его младших братьев (Казбек и Вахид), сын Руслан, а также девять дорогих гостей из Ичкерии: пятеро мужчин и... четыре женщины![13] Все присутствующие громко чавкали, запивая пищу густым красным вином. Коран, конечно, запрещает употреблять алкоголь, но с наступлением темноты можно. Аллах не видит![14]

Пирующим чеченцам прислуживали две молодые, красивые украинки с глазами забитых животных. (Домашние рабыни Умаровых Ганна и Олеся.) Они сноровисто убирали со стола огрызки и объедки. Бегом приносили новые блюда. Двигались девушки бесшумно, словно привидения. Не дай Бог, кушать господам помешаешь! Не миновать тогда наказания плетью!

Шло время. Постепенно всеобщее чавканье сменилось сытым рыганьем. Нохчи наелись.

– Хорошее вино! Откуда, а? – указывая на близстоящую бутылку и ковыряя ногтем в зубах, полюбопытствовал старший из гостей, сорокалетний Зелимхан.

– Из Франции. Доставили чартерным авиарейсом по специальному заказу, – самодовольно улыбнулся в пышные усы Беслан Магометович. – Настоящее «Бордо» двадцатипятилетней выдержки. Из частных погребов. Потому, кстати, без этикеток! Такое в магазинах не купишь, даже в заграничных... Тем не менее наше ичкерийское гораздо лучше! – не желая показаться непатриотичным, добавил он и небрежным взмахом волосатой руки приказал рабыням удалиться.

Облегченно вздыхая, те стремительно умчались. Сегодня, по счастью, обошлось без побоев.

Между тем гости утерли засаленные рты и подбородки, отдавая должное вкусной трапезе, одобрительно поцокали языками, наперебой повосхваляли хозяина дома (на это ушло не менее получаса) и, наконец, перешли к обсуждению деловых вопросов.

вернуться

7

Кандидат в мастера спорта.

вернуться

8

Если кто запамятовал, то напомню – «джигиты» Басаева в 1995 году использовали в качестве живого щита именно беременных женщин. «Борцы за независимость» ставили их на подоконники захваченной больницы, просовывали между ног каждой пулемет (или автомат) и стреляли из таких укий по нашим военнослужащим.

вернуться

9

Хук – короткий боковой удар кулаком в боксе и кикбоксинге.

вернуться

10

Футс-випс – удар от себя внешней стороной кулака. (В карате его аналог называют «уэн)». Удар очень сильный и хлесткий. Особенно если бить наотмашь или с разворотом.

вернуться

11

По современным правилам профессионального кикбоксинга соперники имеют право возобновить схватку лишь после команды «файт» (у боксеров – «бокс»). Правда, если до этого была команда «стоп». Зато по старым правилам (например, в первой половине 20-го столетия) удар можно было нанести без всякой команды, как только колено противника оторвется от пола, что, судя по всему, и ирался сделать Умаров.

вернуться

12

3десь наш либерал опять не прав. Дисквалификация спортсмена – исключительная пргатива судей, но не тренера. Но не тренера!

вернуться

13

Согласно мусульманской этике, женщины не должны сидеть за одним столом с мужчинами и тем более есть вместе с ними. Однако современным чеченцам глубоко плевать на любую этику. В том чи на мусульманскую.

вернуться

14

Именно так и рассуждают ичкерийские поборники Шариата. Не верите – спросите у любого русского солдата, побывавшего в Чечне. А если «джигиты» все-таки не пьют, значит, они закоренелые наманы. Исключения крайне редки.

2
{"b":"32435","o":1}