ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Означенная перестановка совершалась второпях, пару часов назад, вскоре по прибытии в особняк на Гривенском шоссе. Дело в том, что раньше Новицкий проживал в другом городе, за много километром от Н-ска, а на Гривенку наведывался редко, два-три раза в году. Но теперь, после вынесения ему смертного приговора масонами-подельниками, он, по требованию Нелюбина, переселился сюда на постоянное место жительства. Мы с Логачевым встретили олигарха утром в аэропорту. Большую часть дня провели с ним в Н-ском офисе промышленной империи Новицкого, ставшего отныне головным. Побывали на радиостанции «Эхо», где он в очередной раз убеждал хищную толпу журналюг в абсолютной добровольности своего «широкого жеста». Потом то ли пообедали, то ли поужинали в выбранном наугад ресторане, в виду столь незаурядного события спешно очищенного от посетителей. И, наконец, очутились в особняке на Гривенском шоссе, вызвав своим появлением настоящий переполох среди многочисленной дворни. (Новицкий, оказывается, не соизволил известить их о смене ПМЖ.)

Представив дворецкому меня и Васильича как новых, сверхдоверенных телохранителей с неограниченными полномочиями, олигарх предложил нам подобрать себе жилье по собственному усмотрению, велел не беспокоить его до утра и уже собрался удалиться на покой, как вдруг был вежливо, но твердо остановлен Логачевым:

– Минуточку, Вилен Тимурович! Сперва мы должны проверить помещение.

– Пожалуйста. – Новицкий с трудом скрыл раздражение. – Только постарайтесь недолго. Я страшно устал с дороги!

– Айн момент! – пообещал Петр Васильевич и огромным котом проскользнул за дверь.

Отсутствовал он ровно семь минут, после чего возник вновь с небольшой металлической коробочкой в руках.

– «Модулятор снов», – шепнул он на ухо олигарху. – Новейшая разработка американских специалистов. Обнаружена в потайном уголке спальни под плинтусом. Снабжена таймером… Кстати, во сколько вы обычно засыпаете?

– П-примерно в ч-час ночи, – моментально спал с лица Новицкий.

– Интересное совпадение, – прищурился Логачев. – Таймер установлен как раз на это время!

– И… и… что дальше?!!

– Модулятор начал бы испускать низкочастотные звуковые колебания, не слышимые ухом, но пагубно воздействующие на головной мозг. В результате вас каждую ночь мучили бы жуткие кошмары, и примерно через неделю вы бы сошли с ума или покончили с собой, – бодро сообщил Петр Васильевич, покосился на синюшно-бледную физиономию Вилена Тимуровича и добавил успокоительно: – Но теперь С ЭТОЙ стороны вам больше ничего не угрожает…

– Как ты сумел обнаружить «модулятор» за столь короткий срок? – когда мы с Васильичем остались вдвоем, спросил я. – Или знал, где искать?!

– Разумеется, знал! – улыбнулся он. – В правом кармане моего пиджака. В этой коробочке я храню одну полезную «игрушку», не имеющую, правда, никакого отношения к снам.

– Стало быть, туфту прогнал?

– Именно!

– А зачем? Решил нервишки хмырю «поправить»?

– Нет, – посерьезнел Логачев. – Видишь ли, Дмитрий, среди дворни есть «спящий»[1] агент наших зарубежных «друзей». Как минимум один. Хотя, может, и больше. Так или иначе, надо срочно устранить эту заразу, пока она не угробила Новицкого. Вот я и припугнул маленького гаденыша, дабы не мешал в поисках.

– Но как… как ты узнал? – опешил я. – Нелюбинский источник оттуда?!

– Все гораздо проще, – устало поморщился Логачев. – Наш подзащитный тесно контачил с масонами. «Поднялся» в девяностые годы при их активной поддержке. А таких господ они никогда не оставляют без присмотра. «Спящие» имеются в каждом доме олигарха и, возможно, в каждом офисе. Так, в Бельдянске, где он раньше обитал и где проводилась основная фаза операции, наши ребята вычислили и ликвидировали аж девять штук: четверых в особняке, пятерых в офисе. Хотя, подозреваю, в сеть попали не все и некоторым удалось скрыться… Ладно, Дима, хорош болтать. Давай подыщем себе подходящее пристанище, обустроимся с комфортом, передохнем, а ночью посмотрим кино.

– ?!!!

– Я установил в апартаментах Новицкого кое-что из нашей аппаратуры, – пояснил полковник. – Будем присматривать за ним на всякий пожарный. По цветному монитору, со звуком…

Логачев неторопливо допил очередную пиалу и мозолистой ладонью отер выступивший на лбу пот.

– Слушай! – вдруг встрепенулся я. – Совсем из головы вылетело! «Модулятор снов» на самом деле существует или как?!

– А пес его знает, – широко зевнул Петр Васильевич. – Но, скорее всего, да. Нынче много всякой дряни напридумывали. И гораздо сложнее! Как, например, «виртуальный ад»[2], в котором ты однажды побывал.

– Бр-р-р! – передернулся я в страшном воспоминании. – Умеешь же ты настроение людям портить! Особенно на ночь глядя!

– Ну, извини. Ляпнул, не подумавши, – примирительно произнес он.

– Ладно, проехали, – махнул рукой я. – Давай к делу. Олигарха мы обсудили, чаю напились до горла… Каковы будут дальнейшие действия?!

– Спать по очереди. Один отдыхает, второй наблюдает за подзащитным. – Полковник достал из сейфа небольшой, компактный монитор, поставил на стол и включил. На экране появилось изображение спальни Новицкого. Вилен Тимурович лежал в постели с книгой в руках, но не читал, а о чем-то напряженно размышлял, уставившись в потолок. Судя по всему, думы олигарха были не из приятных. Губы у него кривились, периодически обнажая стиснутые зубы. На скулах катались желваки, уголок рта подергивался в нервном тике. «Да-а-а! Не сладко тебе приходится! – мысленно усмехнулся я. – Государство заставило вернуть награбленное, подельники приговорили к смерти, над душой два фээсбэшника сидят. Плюс зловещий „модулятор снов“. Поневоле зубками заскрипишь!»

– Метнем жребий, – предложил Логачев. – Определим – кому дежурить первые четыре часа…

* * *

Электронные часы показывали начало второго ночи. За окном пылало зарево многочисленных прожекторов, освещавших «приусадебный участок» олигарха площадью в несколько гектаров. По двору бродили вооруженные автоматами караульные. (Внешняя охрана особняка осталась прежней.) А у нас в комнате стояла необычная тишина. Необычная, поскольку Петр Васильевич спал как-то странно для него. Во сне он всегда оглушительно храпел, аж люстры дрожали. И те из сослуживцев, кому приходилось делить с ним жилье (гостиничный номер, больничную палату и т. д. и т. п.), либо страдали бессонницей, либо, как ваш покорный слуга, периодически просыпались и хватались за оружие, вообразив спросонья, будто попали в клетку с разъяренным львом. А вот сегодня Логачев почему-то лежал смирно, воздух не сотрясал и лишь тихонько, уютно посапывал, как грудной младенец. Может, угрызался совестью где-то на подсознательном уровне и на том же уровне сдерживал свой чудовищный рык?! Он ведь, зараза, кинул меня самым наглым образом! Вытянув жребий дежурить первым, Васильич вдруг разохался, сослался на преклонный возраст, старые раны, не дожидаясь моего согласия, плюхнулся на кровать и моментально уснул. Сперва я хотел облить его холодной водой из графина, но потом решил не ссориться из-за пустяков и, ругнувшись сквозь зубы, занял место за столом. Не беда, сочтемся при случае!..

Я протер воспаленные глаза, затушил окурок в пепельнице, глянул на монитор и оторопел. В спальне Новицкого стало твориться нечто невероятное, пугающее. Кусок пола внезапно вспучился, лопнул, как мыльный пузырь, и из образовавшегося отверстия забил мощный фонтан крови. В считаные секунды она заполнила помещение до потолка, превратив его в подобие аквариума. Самое интересное – я не потерял олигарха из вида. Происходящее в «аквариуме», попирая все представления об оптике, просматривалось, как на ладони. Итак, Новицкий мгновенно проснулся, вопреки законам физиологии не захлебнулся, а только всплыл над кроватью, что-то крича широко разинутым ртом. (Звук, к сожалению, отсутствовал. Видимо, не рискнул глумиться над акустикой.) Беззвучные вопли известного предпринимателя продолжались минуты две. Затем из упомянутого отверстия начали выплывать один за другим продолговатые свертки, туго перетянутые ремнями примерно одинаковой длины – от метра двадцати до полутора. Собравшись вместе (всего одиннадцать штук), они стаей дельфинов рванулись к олигарху и закружились вокруг него в зловещем хороводе, постепенно сужая круг. Физиономия Вилена Тимуровича перекосилась в гримасе дикого ужаса. Он попытался оттолкнуть от себя ближайший сверток, но тут же резко отдернул руки, словно обжегся, и, судя по мимике, пронзительно завизжал. В углах спальни возникли рогатые, хвостатые черти с пылающими глазами без зрачков и вплавь устремились к Новицкому. Каждый из них загребал одной из передних лап, а второй крепко держал за волосы по две, по три растрепанные бабы с рожами закоренелых алкоголичек. Те так же, как Новицкий, заходились в истошном визге, а бесы – в издевательском хохоте. Неожиданно посреди комнаты возникло фарфоровое блюдо с лежащими на нем десертными ложечками, солонкой, перечницей, большим хирургическим скальпелем, широкой черной лентой и двумя небольшими молоточками. Один из свертков начал медленно разворачиваться, а стягивающие его ремни в мгновение ока опутали Вилена Тимуровича. Промышленный магнат затрясся в свирепом ознобе. А вместе с ним почему-то затрясло и меня.

вернуться

1

«Спящий» или «законсервированный» – так называют агента, который до поры до времени ничем себя не выдает, ничего не делает и спокойно живет в той среде, куда внедрен. (Или, где завербован.) Как правило, он заранее нацелен на конкретное задание (в нашем случае – на убийство) и начинает активно действовать после получения условного сигнала. (Здесь и далее примечания автора.)

вернуться

2

См. повесть «Похититель душ» в третьем сборнике с твердым переплетом или в пятом с мягким.

2
{"b":"32466","o":1}