ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Здравствуйте, Сергей, – обворожительно улыбнулась она. – Проходите, пожалуйста. Можете не разуваться.

Зазывно покачивая бедрами, Тюрина проследовала в просторную гостиную, застеленную пушистым ковром, увешанную картинами и обставленную изящной испанской мебелью. На круглом, инкрустированном слоновой костью столике лежали толстая пачка долларов и два экземпляра отпечатанного на компьютере договора.

– Присаживайтесь, – Валентина указала пальчиком на низкое, уютное кресло. – Деньги будете пересчитывать?

– Нет. – Сунув доллары в карман, я отрицательно покачал головой. – Лучше ознакомлюсь с договором.

– Как хотите, – женщина опустилась на диван, закинула ногу на ногу, смерила меня долгим, многообещающим взглядом и недвусмысленно облизнула пухлые губы. Проигнорировав ее авансы, я пробежал глазами текст. Условия оказались стандартными, за исключением того, что я должен был охранять Тюрину круглые сутки. «Так вот почему она заигрывает напропалую, – подумал я. – Небось надеется в постель затащить. Зря стараешься, красотка! Ни один уважающий себя телохранитель не станет спать с клиенткой».

– Работать начнем с часу дня, – расписавшись на обоих экземплярах и забрав свой, сказал я. – А сейчас я ненадолго заскочу домой. Оставлю записку жене.

– Возвращайтесь скорее, – проворковала Валентина. – Я приготовлю обед. Вы какие напитки предпочитаете?

– Безалкогольные, – поднимаясь с кресла, проворчал я.

– Ух, какой бука! – шаловливо рассмеялась заказчица и повторила нежно: – Возвращайтесь скорее. Я жду!!

* * *

Готовила Валентина не ахти. По крайней мере, мне не понравились ни салат «Ачик чучук», ни отварная курица под паровым соусом. А от молочного супа с тыквой я вовсе отказался, сославшись на отсутствие аппетита. После еды мы вышли из дома, уселись в «шестисотый» «Мерседес» и поехали по направлению к банку «Валдай», где у Тюриной обнаружились какие-то срочные дела. Машину вела Валентина. Я развалился на переднем сиденье, курил сигарету, глазел в окно и откровенно скучал, с грехом пополам подавляя зевоту. «Две недели таскаться повсюду с этой истеричкой, – выпуская дым кольцами, лениво думал я. – Да еще кушать ее отвратительную стряпню! Двадцать тысяч баксов, конечно, деньги большие, но… я все-таки предпочел бы поработать над книгой. Удружил Котов, падла!»

Прибыв к конечной цели путешествия – массивному трехэтажному зданию с новорусскими наворотами, – мы разделились.

Тюрина шустро юркнула вовнутрь. Я остался снаружи, вышел из автомобиля и по привычке осмотрел окрестности.

Комуфляжный охранник за прозрачной дверью, снующие взад-вперед озабоченные люди, многочисленные иномарки у подъезда… Внезапно я насторожился. Из припаркованного неподалеку коричневого джипа за мной пристально наблюдали два молодых парня в черных кожанках. Плечи широкие, физиономии бульдожьи, лобики узкие, глаза колючие. Громилы, одним словом. Первый ярко-рыжий, второй брюнет. И явно не профессионалы! Слишком быстро я их засек. Запомнив номер джипа, я демонстративно зевнул, забрался обратно в машину на водительское кресло, осторожно, чтобы не заметили соглядатаи, вынул из кобуры «макаров», дослал патрон в патронник и переложил пистолет в карман куртки. Я пока не знал, придется ли использовать оружие, но на всякий случай пусть будет под рукой. Береженого Бог бережет!.. Примерно через полчаса вернулась Валентина – радостная и сияющая, как начищенный самовар. Очевидно, визит в банк закончился полным успехом.

– Вы решили поухаживать за дамой? Ой как мило! – пристраиваясь рядом, кокетливо защебетала она.

– За нами «хвост», – негромко сказал я. – Причем появился он только здесь, у банка. Кто-то хорошо знает ваше расписание.

Лицо Тюриной моментально изменилось: здоровый румянец на щеках сменился мертвенной бледностью, губы задрожали, в глазах отразился животный ужас. Она хотела закурить, вскрыла пачку «Парламента», но руки у нее так тряслись, что сигареты высыпались на пол.

– Успокойтесь, – заведя мотор и тронувшись с места, посоветовал я. – Нервные клетки не восстанавливаются.

Заказчица бросила на меня косой затравленный взгляд, но от комментариев воздержалась. Выехав со стоянки, я на средней скорости двинулся по улице Фестивальная. Коричневый джип неотступно следовал за нами. В конце Фестивальной я повернул налево в боковую улочку. И тут дорогу перегородил громоздкий грязно-серый фургон с надписью «Мебель».

«Ловушка», – давя на тормоз, подумал я, и точно: из фургона выпрыгнули два бритоголовых мордоворота и деловито направились в нашу сторону. Из подоспевшего джипа выскочили Рыжий с Брюнетом.

– Сидите тихо. Наружу не высовывайтесь, – выходя из «Мерседеса», шепнул я Валентине. Та в ответ лишь сдавленно икнула. Между тем все четверо сноровисто окружили меня. Оружия ни у кого из них не было. Поэтому я не стал доставать ствол, решив обойтись рукопашной.

– Слышь, мужик, убирайся к чертовой матери! Иначе навек здоровья лишишься! Всю оставшуюся жизнь на аптеку работать будешь! Не доводи до греха! – приблизившись на расстояние удара, загорланил Рыжий.

– Спасибо за заботу, – вежливо поблагодарил я и от души врезал ему ногой в живот. Утробно выхаркнув воздух, парень сложился пополам. Не мешкая ни секунды, я занялся остальными. Зацепом стопы за щиколотку и при помощи маятникового движения туловища я вывел из равновесия Брюнета, не меняя ритма движения, стремительно сблизился с потерявшим баланс противником, схватил его за одежду и самбистским броском впечатал в асфальт. Он не то чтобы отключился, но, что называется, «поплыл»: лежал на боку, стонал и ошалело вращал глазами. Видать, неплохо треснулся башкой при падении. «Бритоголовые» сперва опешили, но затем один из них попробовал засветить мне в висок носком ботинка[2]. Перехватив на лету атакующую конечность, я толкнул ее обладателя на второго молодчика из фургона. Оба повалились на землю. Не теряя даром времени, я провел два добивающих удара: по одному на каждого. Не в полную силу, естественно, поскольку не собирался никого убивать. Убедившись, что ни один из четверых больше не представляет опасности, я неторопливо направился к Валентининому «Мерседесу», на всякий случай фиксируя боковым зрением поверженных агрессоров. Они, впрочем, и не пытались продолжать драку: кое-как поднялись, уковыляли к фургону, заползли вовнутрь (двое в кабину, двое в кузов) и на максимально возможной скорости умчались с места происшествия, бросив джип на произвол судьбы.

– Четыре-ноль в нашу пользу! – весело произнес я и… осекся, пораженный волной дикой ненависти, выплеснувшейся из Тюриной.

– Почему вы не стреляли?! Почему отпустили подонков живьем?! – на змеиный манер прошипела она.

Красивое лицо молодой вдовы в настоящий момент казалось просто безобразным: побелевшие губы зверски щерились, обнажая острые, хищные зубки; левая щека дергалась в тике, на скулах катались желваки, голубые глаза источали дьявольскую злобу. «Ну и ну!!! – ошеломленно подумал я. – Натуральная ведьма!!!»

– Надо было прикончить их! – продолжала шипеть заказчица. – С афганцами вы небось не церемонились, да и потом…

– Вот что, голубушка! – не выдержав, вспылил я. – Вы вроде нанимали телохранителя, а не убийцу! Прошу запомнить – в безоружных я никогда не стрелял, даже на войне! Если вас не устраивает моя кандидатура, то давайте разойдемся, как в море корабли! Деньги верну сегодня же, до последнего цента!

– Нет, нет, извините! – мгновенно поменяв зверскую гримасу на кроткую, печальную улыбку, залепетала Тюрина. – Понимаете, Сергей, я жутко перепугалась. Потому и несла различную галиматью! Я женщина слабая, беззащитная, нервы растрепаны… Пожалуйста, будьте ко мне снисходительны! – она умоляюще прижала руки к груди. На ресницах повисла крохотная слезинка. Курносый носик жалобно сморщился.

– Ладно, – поворачивая ключ зажигания, буркнул я, – инцидент исчерпан…

* * *
вернуться

2

Маваши-гери, каратистский удар ногой сбоку. Кикбоксеры называют его «пинок сбоку».

2
{"b":"32475","o":1}