ЛитМир - Электронная Библиотека

Ритуля слегка растерялась. С ней произошло то, что случилось с народами Африки, истово боровшимися за свою независимость. Когда проклятые колонизаторы наконец-то покинули «черный континент», выяснилось, что свобода не всегда приносит счастье и процветание. У бедных государств не было денег на еду, медицинское обслуживание и образование граждан. Голод, эпидемия, развал экономики – вот следствие неуемного желания иметь независимость. Можно ли разрешить трехлетнему ребенку жить так, как он хочет?

Через неделю Рита поняла, что бабушка не шутила, а еще через две явилась к той в кабинет и прошептала:

– Ну извини, я вела себя как дура.

Нора спокойно открыла сейф, вытащила стопку купюр и отдала внучке со словами:

– Со мной лучше дружить.

С тех пор Ритуся остерегалась хамить бабушке, но на остальных это правило не распространялось. И насчет пьянства правда.

Пить Марго начала лет в пятнадцать. Обеспокоенная Нора отволокла девочку к наркологу, и здесь выяснилась удивительная вещь. Впрочем, сам я практически не разбираюсь в медицине, но попробую объяснить вам суть дела. Уж не взыщите, если не сумею вникнуть во все детали.

Коротко дело выглядит так. У всякого человека, кажется, в желудке имеется фермент, разлагающий алкоголь. От количества этой субстанции зависит способность организма к опьянению. Больше фермента – вы держитесь молодцом, меньше – падаете замертво. Кстати, у северных народов – чукчей, эскимосов, якутов, ненцев – этого фермента практически нет, поэтому они и спиваются. Русскому мужику требуется для кайфа бутылка, а какому-нибудь эвенку достаточно чайной ложки. Таковы их физиологические особенности. Конечно, степень опьянения можно слегка уменьшить, если «принимать» горячительное под хорошую, желательно жирную, закуску или съесть перед выпивкой два-три куска хлеба с толстым слоем масла. Но, повторюсь, степень опьянения от этих мер изменится только слегка, в конечном итоге все зависит от химических процессов в организме.

Так вот, Рите досталось от природы рекордное количество этого фермента, хватило бы на пятерых мужиков. Поэтому девица могла пить не морщась и практически никогда не испытывала похмелья. Но, тем не менее, сидя в гостях у Насти, послушно отставила стакан. Интересно, что они задумали? Об успехе какого предприятия говорили?

– Это все? – спросил я у Наташи.

– В общем, да, – протянула та.

– Что еще тебя насторожило?

– Ерунда, – отмахнулась Потапова.

– Все же?

– Ритка переоделась.

– Да ну? Зачем?

– Вот и я удивилась, – усмехнулась Наташа, – знаете, какие у нее вещи? Фирма, сплошной эксклюзив. Ритуся никогда не возьмет даже в руки кофточку с рынка, а тут появилась в голубом свитере, явно купленном в переходе у метро.

– Ничего не путаете?

– У меня на шмотки глаз наметан, – вздохнула девчонка, – сначала на ней красовался такой серый пуловер, светлый, явно очень дорогой. А потом, когда они с Настькой вновь явились, на Ритке был другой прикид, который решительно отличался от первого.

– Может, вам показалось? – решил уточнить я. – Освещение было разным?

– Не-а, – протянула Наташа, – во-первых, другой цвет. Серый и голубой, согласитесь, они разные. А потом, качество… Нет, первая вещь была фирменной, а вторая – дешевка. Да у метро в ларьке такими торгуют. С чего бы Ритка на себя дерьмо нацепила?

Я взял у Потаповой ее домашний телефон, адрес и вышел на улицу. Кто бы мог подумать, что ремесло сборщика информации такое тяжелое? Кажется, сущая ерунда, а я уже устал, ладно, поеду завтра к Насте Королевой, мне не хочется вновь беседовать с девицей, но надо, потому что лучшая подружка Риты наврала мне с три короба.

Глава 6

Часы показывали ровно час, когда я прибыл на место. На звонок в дверь никто не отзывался. Небось девушка спит. Но придется нашей врушке проснуться и ответить на кое-какие неприятные вопросы…

Мой палец уткнулся в черненькую кнопочку, было великолепно слышно, как в квартире заливается «соловей», но никаких признаков жизни с той стороны не обнаруживалось. Полный разочарования, я дернул ручку, и дверь приоткрылась.

– Настя! – крикнул я, всовывая голову внутрь. – Настя, вы где?

В ответ – тишина. Я вошел в квартиру и понял, почему дверь открыта. На ней висел самый примитивный замок. Элементарная конструкция, сделанная, скорей всего, в семидесятые годы, не захлопывается, ее следует снаружи и изнутри запирать на ключ. Но ключа в скважине не оказалось. Либо безголовая девица, избавившись от похмелья, унеслась в неизвестном направлении, либо дрыхнет без задних ног. Ясно одно, ни в том, ни другом случае не следует оставлять квартиру открытой. Правда, похоже, красть тут нечего…

Вздохнув, я вошел в комнату. Беспорядок остался прежним, пепельницы не вытряхнуты, и запах стоял соответственный – отнюдь не аромат роз. Крохотная кухонька была пуста. Насти не видно. Глупая девчонка ушла. Я сел на табуретку. И как поступить? Оставить квартиру без запора опасно. С другой стороны, не сидеть же мне тут невесть сколько, девушка могла умотать в гости и заявиться домой через пару дней. В задумчивости я поднял глаза вверх и увидел свет, горевший в ванной комнате. Если помните, во многих пятиэтажках между кухней и санузлом зачем-то существует окно. Очевидно, Настя принимала перед уходом душ, а потом выскочила второпях на улицу. Куда же она так спешила?

Я встал, вышел в коридорчик и, прежде чем щелкнуть выключателем, ради порядка заглянул в ванную.

Первое, что бросилось в глаза, бутылочка из-под шампуня, покачивающаяся на воде. Ну и неряха! Даже воду после себя не слила, а ведь, если заявится домой дня через три, тут такая вонь пойдет, что соседи придут!

Ощущая себя брюзгливым стариком, я шагнул внутрь и дернул за цепочку. Грязная, мыльная вода с ревом устремилась в трубу, и я увидел сначала нечто непонятное, а потом появилось тело Насти, лежащее на дне ванны.

Наверное, будь я женщиной, из моей груди вырвался бы крик ужаса. Но, честно вам скажу, молчание далось мне с трудом. Девушка лежала скрючившись, словно младенец в утробе матери.

Я патологически добропорядочен, стараюсь переходить улицу только на зеленый свет, тщательно соблюдаю на дороге скоростной режим и всегда вовремя оплачиваю полученные счета. Согласен, такое поведение слегка отдает занудством, но я педантичный человек. Иногда моя маменька, отличающаяся, кстати, крайней безалаберностью, говорит:

– Боже, Вава, тебе следовало родиться немцем.

Может, оно и так, только, соблюдая законы и правила, легче жить. Хотя в наши дни фраза «жить по правилам» звучит слегка двусмысленно.

За всю свою жизнь я видел трупы всего несколько раз. И это были люди, отошедшие в мир иной в результате старости или долгой болезни. Тела их, уложенные в гробы и заваленные цветами, походили скорее на восковые куклы. Зрелище было, безусловно, неприятным, но не страшным. Сегодня же увиденное поразило меня даже сильней, чем наезд на Риту. Только вчера я говорил с девчонкой, и вот она уже превратилась в нечто без разума и души. Стараясь не потерять остатки самообладания, я сел на унитаз и увидел на старой, ободранной стиральной машине почти пустую бутылку мартини. Все стало ясно.

Желая избавиться от изматывающего похмелья, Настасья решила выпить. Девчонка медленно, но верно превращалась в алкоголичку. Синдром опохмелки – четкий показатель этого процесса. Залезла в ванну и принялась глотать мартини. Вермут вообще коварная вещь. При всей своей сладости он способен здорово ударить по мозгам.

Перед глазами мигом возникла картина. Крохотный санузел, наполненный паром, и Настя, глотающая из горлышка «лекарство». Скорей всего, она потеряла сознание и утонула. Но что делать мне? Обычно в таких случаях нужно вызывать милицию, но сначала посоветуюсь с Норой.

– Слушаю, – рявкнула хозяйка, – говорите.

– Тут некоторые сложности, – сообщил я.

– Короче, – буркнула Нора.

10
{"b":"32515","o":1}