ЛитМир - Электронная Библиотека

Я промаялась во дворе до семи вечера, изнывая от жажды на полосатом диванчике. Конечно, можно сбегать в местный магазин и купить там минералки, но я боялась упустить представителей закона, а на кухню идти не хотелось. Если честно, мне было страшно сидеть даже во дворе, никакая сила не заставила бы меня войти в дом.

Наконец прибыли специалисты, приехали на гремевшем всеми частями желтом агрегате, именуемом в народе «козлик». Из недр допотопного автомобиля выползли три вспотевших мужика и, распространяя вокруг крепкий запах пота, принялись за работу.

В районе восьми вечера меня отпустили домой. Смерть Кати не вызвала у сотрудников милиции никаких эмоций. Тяжело вздыхая, они заполняли бесконечные бумаги. Дом они осматривать не стали, просто взглянули на тело и занялись канцелярской работой. Конечно, я не ждала, что оперативники начнут рыдать, заламывать руки и причитать: «Какой ужас! Бедняжка! Такая молодая».

Но абсолютное равнодушие приехавших неприятно меня поразило. Милиционеры вели себя так, словно увидели разбитую тарелку. Весь их вид говорил: ну и незадача, угораздило же ее в такую жару умереть! Никакого волнения не выказала и бригада, увозившая тело. Парней озаботил лишь один вопрос: каким образом вынести со второго этажа по слишком узкой лестнице носилки. Поспорив некоторое время, они ловко упаковали останки в черный пакет, пристегнули ремнями к переноске, повернули ношу боком и, кряхтя, снесли ее вниз.

– Что же с ней произошло? – тихо спросила я.

Один из милиционеров пожал плечами:

– Вскроют и скажут. Жара стоит, люди, как мухи, мрут. За эту неделю тут третья преставилась. В понедельник бабка на тот свет отъехала, в среду дедок из пятнадцатого дома.

– Катя молодая, – протянула я, – по виду ей и сорока не дашь.

– А молодые сейчас хуже старых, – парировал сержант, – закалка не та, чуть ветер посильней подует, они откидываются!

Чувствуя себя безмерно усталой, я побрела к «Пежо», шаркая растоптанными мокасинами.

– Родственников оповестите, – крикнул мент.

– Чьих? – удивилась я.

– Этой… э… Лебеденко Екатерины Семеновны.

– Говорила же вам, я никого не знаю, приехала сюда впервые, привезла Кате с работы бумаги, – вновь соврала я.

Мент почесал затылок.

– Ну е мое, вечно одно и то же! Ладно, хоть на службе скажите, нам одной докукой меньше станет.

Я машинально кивнула, хотела было сесть в «Пежо», подняла ногу и оказалась босой. Правый мокасин остался на траве. Я хорошо помню, что утром надела удобные белые туфли с черной отделкой и сумочку прихватила в тон к ним. Может, я и старомодна, но глубоко уверена, что у уважающей себя дамы обувь и сумка должны совпадать по цвету. Белый ридикюльчик висит на длинном ремне на моем плече, а вот туфельки почему-то превратились в рыже-коричневое недоразумение из кожзама, а у меня нет таких. Даже в самые бедные годы я старалась не покупать обувь из искусственной кожи. Денег на хорошую у меня не было, поэтому летом я носила тапочки из парусины или вельвета. Сейчас же я испытала глубочайшее изумление, рассматривая свои ноги. Ничего не понимаю!

Недоумевая, я влезла в автомобиль, и тут меня осенило. Аня Кауфман, болезненная чистюля, велела мне снять туфли, пришлось влезать в предложенные хозяйкой тапки, в них… я и ушла!

Ругаясь сквозь зубы, я набрала номер квартиры и услышала короткие, назойливые гудки. Значит, ей еще не починили телефон, и придется ехать за обувью, не предупредив хозяйку о визите. Я очень люблю эти мокасы, да и стоили они слишком дорого для того, чтобы просто забыть о них. Но поездку отложу до завтра, потому что сейчас нужно со всех колес нестись в Ложкино. Небось домашние давным-давно погрузили вещи и уже ругают меня.

Переезжали ли вы когда-нибудь на дачу? Глупый вопрос, большинству людей знаком процесс перетаскивания сумок, набитых скарбом, из города в деревню и обратно. Лично я проделывала сию процедуру неоднократно. У нищей преподавательницы иностранного языка в техническом вузе, при полном отсутствии даже самого завалященького супруга, имелось двое детей, поэтому вопрос о приобретении собственного домика, пусть даже крохотного, щитового, без газа и воды, на повестке дня никогда не стоял. Но летом малышам лучше жить на даче, поэтому я снимала на июнь, июль и август пол-избы в деревне, в семидесяти километрах от Москвы. Естественно, никаких коммунальных удобств там не было, и приходилось тащить из города абсолютно все. Каждый раз, пакуя сумки, я говорила себе: «В этом году прихвачу лишь самое необходимое». Но опять набиралась прорва узлов: постельное белье, кастрюли, игрушки, книжки, лекарства, лампы, занавески, посуда, удлинители, свечки, мыло, туалетная бумага, полотенца, обувь, носильные вещи, одеяла, подушки… А еще ящики с тушенкой, пакеты вермишели и куча других продуктов. В советские времена в сельпо торговали только хлебом, каким-то непонятным, не белым и не черным – серым, рыбными консервами, твердокаменными сушками, спичками, солью и карамельками без обертки.

Когда мы построили дом в Ложкине, я почувствовала себя невероятно счастливой – больше не надо переезжать из города в село.

Подъехав к поселку, я увидала джип Аркадия, «БМВ» Зайки и «Жигули» Ирки, до отказа набитые бело-красными клетчатыми сумками. Чуть поодаль виднелся черный «Запорожец» Дегтярева, из окон которого выглядывали Снап, Банди, Хуч и Черри.

– Явилась наконец, – сердито пропыхтела Зайка, подтаскивая ко мне туго набитую торбу, – молодец, знаешь, когда приехать! Все уже сложено, упаковано, перевязано!

– Давайте помогу грузиться, – робко предложила я.

Ольга гневно блеснула глазами.

– Гениальная позиция, у тебя нужно поучиться. С одной стороны, вроде помочь решила, с другой – делать уже нечего. Класс! Супер!

– Не злись, Зая, – заорала Манюня, – мусик все разберет.

Я оглядела шеренгу машин, попыталась пересчитать сумки, сбилась со счета и пришла в ужас.

– Мне одной придется вещи по местам раскидывать? С ума сошли! Вы что, весь дом прихватили?

– Только самое необходимое, – пояснила Машка, – без чего никак не обойтись.

Я ткнула пальцем в довольно большой скелет собаки, стоящий на крыше «БМВ».

– Эти кости тоже нужны?

– Муся, – возмутилась Маня, – без Джона никуда.

Надо же! Оказывается, скелетище кличут Джоном! Ей-богу, каждый день я узнаю что-то новенькое.

– Ты никак недовольна, – прищурилась Ольга, – по-моему, это как раз справедливо. Мы складывали, тебе разбирать.

– Но вас-то четверо, а я одна!

Маня скривилась.

– От Кеши с Дегтяревым никакого толка, лишь под ногами мешались. Оттянут одну сумку – пойдут чай пить, отволокут вторую – есть попросят.

– Эй, – высунулся из джипа Аркадий, – сколько можно языками чесать, сели и поехали, еще распаковываться предстоит.

Глава 6

Дорога заняла меньше пяти минут. Кавалькада машин притормозила у ворот, сделанных из сетки рабицы.

– Калитки нет, – резюмировала Маня.

Мы вкатились во двор, бросили машины около крошечного, покосившегося строения и стали топтаться на месте.

– Где дом? – спросил Дегтярев.

– Насколько я поняла, в глубине сада, – ответила Зая, – вон тропинка.

– Это что такое? – Маня ткнула пальцем в деревянную развалюху.

– Сарай, наверное, – предположила Зайка.

– Маленький слишком, – усомнился Аркадий, – скорей уж собачья будка!

– Что за собака в ней живет? – захихикал полковник. – Высота от пола до крыши метра два.

– А в ширину сантиметров семьдесят, – не сдался Кеша.

– У тебя глазомер никуда не годится, – воскликнул Александр Михайлович, – от стены до стены тут намного больше.

– А вот и нет.

– Да.

– Нет!!

– Да!!!

– Мать, – повернулся ко мне Кеша, – где у нас линейка?

– Вообще с ума сошли, – всплеснула руками Зайка.

Она явно собиралась отчитать упрямого муженька, но тут вдруг раздался противный скрип, боковая стена сарайчика отъехала в сторону, и наружу выбрался мужик. Он был облачен в мятые и грязные спортивные штаны, на плечах болталась футболка, покрытая пятнами, на голове сидела простая солдатская ушанка. В такую жару этот головной убор был как нельзя кстати. На ногах небесного создания чернели галоши. Лица практически не было видно, лопатообразная седая борода спускалась почти на грудь, клочкастые брови топорщились над глазами, из-под шапки выбивались пряди нестриженых волос.

9
{"b":"32523","o":1}