ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Зачем ты направила ко мне Катю?

– Я?

– Ты.

– Мне бы и в голову такое не пришло, – растерянно воскликнула Лика. – Ой, только сейчас сообразила! Гарик-то с новой женой перебрался в Ложкино. Я у них была, мимо твоего дома ехала, подумала, что зайти надо, но не срослось. Сразу к тебе бежать показалось неприлично, а потом устала и домой отправилась.

Ага, добавила я про себя, на заднем сиденье своего «Мерседеса», пьяная в лохмотья. Лика ни в чем не знает удержу, если гулять – то до утра, коли пить, так до потери рефлексов. Иногда я завидую Ликуське: она сохранила детскую непосредственность и обладает умением жить так, как ей хочется, слово «надо» Ликуне незнакомо. Но сейчас нет необходимости рисовать психологический портрет подруги, у меня к ней вполне конкретные вопросы.

– Ты рассказала девушке о той истории с тюрьмой? – продолжила я их задавать.

– Она не секрет.

– Верно, но еще прибавила: «Даша – единственный человек, который сумеет тебе помочь».

– Я подобное сказала? – изумилась Лика.

– По утверждению Кати, да.

– Ну, может, и ляпнула не подумавши, – замела хвостом Солодко. – А что у Катьки случилось? Гарька вновь жениться надумал, и дочурка решила помешать папашке? Я ее очень хорошо понимаю, вереница «мамочек» кого угодно начнет раздражать. Да еще к тому же все бабенки Гарика – жуткие стервы.

– Все?

– Как одна.

– И Юля?

– Кто?

– Родная мать Кати.

– Юляшка? Нет, она вроде была очень милая.

– А это правда?

– О чем?

– О самоубийстве женщины.

Лика вздохнула:

– Ну вот, теперь припоминаю. Позвонила мне не так давно Катька и в лоб огорошила вопросом: «Скажи, кто убил мою маму?»

– А ты что ответила?

– Правду. Что ничего не знаю.

– И присоветовала обратиться ко мне.

– Не совсем так, – вяло отбивалась Лика.

– А как? – обозлилась я.

Ликуська издала протяжный стон.

– Катька привязалась, словно репей! Сначала по телефону приматывалась. Я от нее откручивалась, мол, ничего не знаю, и все. А девчонка словно не слышит, бормочет: «Расскажи честно»…

Лика говорила долго, я слушала, не перебивая, и в конце концов туман рассеялся.

Катя была крайне настойчива. Не добившись от Ликуськи нужного эффекта по телефону, девушка приехала к Солодко домой. Причем свалилась ей на голову, словно кирпич с крыши, в крайне неподходящее время: Ликуся, нарядившись в сексуально открытое шелковое платье, поджидала в гости очередного жениха. Солодко, услыхав звонок, сразу распахнула дверь, но вместо мужика с букетом узрела Катьку, которая мрачно произнесла:

– Не уйду, пока правду не узнаю.

Пришлось Ликуське, нервно поглядывая на часы, признаваться:

– Со смертью твоей мамы связана некая темная история. Поговаривают, будто Юля выпала из окна дачи.

– Выпала или выпрыгнула? – напряглась девушка.

– Не знаю, – протянула Лика, – извини, не в курсе. Спроси у бабушки.

– Она мне врет про автокатастрофу! – нервно воскликнула Катька.

Тут только до Лики дошло, какую оплошность она допустила, сообщив дочери Гарика давно курсирующую среди общих знакомых сплетню.

– Ну… может, и так, – начала мямлить Ликуня. – Я вообще-то не в курсах, а люди всякое болтать горазды, несут ерунду.

– А кто знает правду? – оборвала ее Катя.

– Твоя бабушка, – бойко ответила Солодко, очень надеясь, что после данного заявления Катя наконец уберется.

Но девушка и не подумала сдвинуться с места.

– Она врет, я уже говорила тебе! Помоги мне, Лика, попробуй вспомнить, что слышала.

И тут ожил домофон. Солодко глянула на экран, увидела возлюбленного с веником из орхидей и быстро заявила:

– Я лично тебе не помогу, нечем просто. Но в Ложкине рядом с вами живет Даша Васильева, она частный детектив, талантливая и умная, меня из тюрьмы выручила. Обратись к ней, любую тайну раскопает!

Катя кивнула и ушла, больше девушка Лике не звонила…

– Думала, она за ум взялась, – пела сейчас Солодко, – поразмыслила и решила, что незачем в прошлом копаться. Выходит, не так. Ей-богу, совершенно не думала, что она в самом деле к тебе притопает.

– Куда ж ей еще идти, если добрая Лика адресок чудо-детектива подсказала и замечательную рекомендацию дала?

– Ну, Дашута, не злись! И потом, признайся: тебе же нравятся подобные истории. Сидишь, скучаешь, не знаешь, чем заняться, а тут Катька… Порой лапками, думаю, никакого криминала там нет, обычный суицид. Просто от девочки историю скрывали, травмировать не хотели.

– А я, значит, должна буду нанести Кате душевную рану?

– Дашуля, – совсем уж сладко запела Лика, – ты же умная! Сначала разнюхай правду, а потом приди к Лидии Константиновне и честно скажи: так, мол, и так, ко мне обратилась ваша внучка Катя. Я теперь точно знаю, что ее мамахен сиганула с крыши, вот свидетельские показания. Давайте подумаем: открывать ребенку правду или закопать истину поглубже? Очень хорошо, что я Катьку к тебе отправила, отличная мысль мне в голову пришла!

– Ты полагаешь? – с явным неудовольствием воскликнула я.

– Конечно! – с жаром ответила Лика. – Катька упертая, хуже осла. Денег у нее гора, Гарик ни в чем девчонке не отказывает, кредитку ей выдал. Отправится дурочка в детективное агентство, там мигом богатую клиентку прочухают и распатронят по полной программе, да еще расскажут девочке все в деталях: как мама падала, откуда летела да куда упала… Лучше уж ты ей помогать возьмись, спустишь дело на тормозах. Жалко Катьку, ей-богу!

– Ты Женю знаешь? – перебила я тарахтящую Лику. – Одну из бывших супруг Тришкина.

– Емельянову? Естественно.

– Дай ее телефон.

– Секундочку, – обрадовалась Лика, – в записной книжке пороюсь…

Получив от Солодко координаты Жени Емельяновой, я села в «Пежо» и схватилась за телефон. Сначала в ухо летели длинные гудки, потом раздалось сонное:

– Алло.

Обрадовавшись, я воскликнула:

– Мы незнакомы, разрешите представиться: меня зовут Даша, ваш телефон я получила от Лики Солодко.

– Слушаю, – зевнула Евгения.

– Вы Тришкиных знаете?

– Ну… да.

– Мне очень надо с вами поговорить.

– О чем?

– Речь идет о жизни и смерти. Пожалуйста, можно я сейчас приеду? С Катей беда.

– Ничего про Катю не знаю, – снова зевнула Женя.

– Очень, очень, очень прошу! – взмолилась я. – Лика сказала, что вы сердобольный человек, а речь идет о судьбе девочки!

– О господи… – вздохнула Женя. – Ладно, прикатывайте.

Около полудня я стояла у вызывающе дорогой двери из красного дерева. Ждать пришлось недолго, створка распахнулась, на пороге появилась стройная, элегантно одетая молодая женщина. Она чуть прищурилась и воскликнула:

– Вы та самая Даша, которая сегодня разбудила меня ни свет ни заря?

– Извините, – улыбнулась я, – к сожалению, обладаю очень нехорошей привычкой: если сама проснулась, отчего-то думаю, что и другие люди уже бодрствуют. А вы, как я понимаю, Женя.

– Точно, – кивнула экс-супруга Тришкина. – Проходите, хотя, ей-богу, не понимаю, чем могу помочь. Ответила вам по телефону святую правду: ничего не знаю про Катю, я с ней давно не встречалась.

Продолжая вещать о своей полнейшей неосведомленности, Женя провела меня в гостиную, обставленную мебелью из гнутых трубок, и, указав рукой на нечто, более всего напоминающее огромный кусок прозрачного мыла, предложила:

– Садитесь.

Я осторожно устроилась на «мыле». К удивлению, кресло оказалось удобным, оно услужливо прогнулось, потом слегка выпрямилось и обхватило мое тело.

– Это новый материал, – пояснила Женя, явно посмеиваясь над реакцией гостьи, – так называемый умный стул, он замечательно расслабляет позвоночник. Классно, правда? Дорого стоит, но для себя ничего не жаль, ведь так?

На всякий случай я одобрительно кивнула, хотя была совсем не согласна с утверждением Жени. Захоти Маруська шубу из соболя, даже не охну, в магазин побегу, а вот приобретение губной помады для собственных нужд выбьет меня из колеи. Обязательно накатит приступ жадности и дискомфорт. Женя, видимо, из другой породы, и ей от этого, наверное, легче жить.

15
{"b":"32525","o":1}