ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вы любите Катю? – приступила я к допросу.

– Нормальная девчонка, – пожала плечами Женя, – мы с ней не особо общались, жаба мешала.

– Кто? – удивилась я, мгновенно подумав про жадность.

– Свекровь. Мамаша Игоря, Лидия Константиновна, – пояснила Женя. – Вот уж, блин, сволочь! Развела нас с Игорем, да так ловко, что и придраться не к чему. Лидка мне с Катькой общаться не давала, я с девчонкой редко разговаривала.

– Но на свадьбе Тришкина вы сообщили падчерице о самоубийстве Юли.

– И чего?

– Откуда вам известна такая информация?

– Какая? – прикинулась идиоткой Женя.

– О суициде, – терпеливо ответила я.

– Ну… не помню. Кто-то рассказал.

– А кто именно?

Женя попыталась наморщить лоб, но потерпела неудачу, обколотые ботоксом мышцы не захотели повиноваться хозяйке.

– Э… э… Вроде Сима Полунина, – выдавила наконец из себя экс-супруга Игоря Тришкина. – Она в тот день была с ними.

– С кем? – насторожилась я.

Женя замялась, потом собралась с духом и сказала:

– Ничего я против Катьки не имею, она мне не мешала. Особой любви, правда, мы друг другу не демонстрировали, но вполне нормально уживались. Все Лидка, дрянь… Она хотела сыночка в личном пользовании иметь, а Игорек бабник, его к одной юбке не пристегнуть. Вот в Лидке и идет борьба. Ясное дело, сынишку-красавца, вокруг которого бабье роем вьется, иметь приятно, с другой стороны, позволить всяким женам вертеть Игорем она не хотела. Лидии постоянно кажется, что жены не проявляют по отношению к ее сыну должного внимания и заботы. Никак она понять не хочет: теперь иные времена на дворе, у всех прислуга имеется, и жена вовсе не обязана свое здоровье на кухне да с пылесосом гробить. Представьте, Лидка мне замечания делала типа: «У Гарика в шкафу нет свежих рубашек». Или: «Евгения, ваш муж ходит в грязной куртке». Я послушала, послушала, а потом ответила: «И чего вы ко мне-то с претензиями? Выскажите их домработнице, я в горничные не нанималась. А еще лучше объясните Гарику: не надо на улице покупать пончики и жрать их у лотка, с них жир капает и верхнюю одежду портит. Хорошие мамочки своим сыночкам правила приличного поведения в детстве объясняют, да вы, очевидно, забыли». И с тех пор пошла у нас с ней нешуточная война. Победительницей вышла жаба, и я ушла от Игоря.

Евгения усмехнулась, а затем продолжала:

– Но против Катьки я ничего не имею. И на Гарика не злюсь. Какой толк? Маменькин сынок, вертит им Лидка в разные стороны. Вот и Соньке достанется, убежит она из особняка, двух лет не продержится. И ей я зла не желаю. А на свадьбе лишку выпила, вот и понесло меня. Не Катьку уесть хотела, а Лидку. И знаете, вот странность…

Утром, после банкета – в шесть часов! – позвонила Жене Лидия Константиновна и ласково так сказала: «Ну и наделала ты беды!»

– И чего случилось? – спросила удивленная сверхдружеским тоном грымзы экс-невестка.

– Ты наговорила Кате глупостей, девочка ночью пыталась отравиться, хорошо я у нее таблетки отняла.

Остатки сна слетели с Жени.

– О господи! – воскликнула она. – Катюха из-за свадьбы так распереживалась?

– Нет. Из-за твоих слов.

– Каких? – напряглась Женя.

– Не помнишь?

– Не-а.

– Совсем?

– Перебрала я вчера, – нехотя призналась Женя, – а в таких случаях наутро после выпивона в памяти у меня пусто.

– Так, так… «Где гулял я вчера, не найти днем с огнем», – процитировала культовую песню Лидия. – Ладно, сейчас напомню!

Спустя пять минут Евгении стало жарко.

– Фу, – выдохнула она, – так Катька отравиться из-за матери решила?

– Из-за того, что ты ей про самоубийство наврала, – резко поправила бывшая свекровь, – а у подростков психика нестабильная.

– Не хотела плохого, – попыталась оправдаться Женя, – спьяну гавкнула.

– Знаю, Женечка, что ты хороший человек, – вдруг снова нежно заговорила Лидия. – Нам с тобой теперь делить нечего, у Игорька Соня в женах. Я тут поразмыслила и поняла: была к тебе несправедлива, уж прости старуху!

– Что вы, Лидия Константиновна, – забубнила ошарашенная странным поведением своей врагини Женя, – отлично мы жили. И потом, какая семья без скандала?

– Спасибо, деточка, – всхлипнула Лидия. – Но… ты уж помоги мне по старой дружбе.

– С радостью! – воскликнула Женя.

– Приезжай к нам и скажи Кате, что Юля погибла в автокатастрофе, – зашептала мать Игоря, – а то внучка сама не своя, не ест, не пьет, лежит лицом к стене.

– Лечу, – пообещала Женя, – через час примчусь.

– И вы выполнили просьбу Лидии Константиновны, – уточнила я.

– Верно, – кивнула Женя, – очень неудобно получилось. Ну кто меня за язык дергал? Сболтнула спьяну, а девочка растроилась. Я ж не сволочь, вот и прикатила в Ложкино с покаянием.

– Но на самом деле Юля убила себя?

– Ничего я не знаю! – слегка раздраженно воскликнула Женя. – Ползают по тусовке разные слухи, народ друг про друга сплетничает.

– И что про Юлю говорят?

– А ничего.

– Только что сказали: «Народ сплетничает», – напомнила я.

– Ясное дело, чешут языки, – закивала Женя. – Несут хрень про Гарика, Соньку, да и меня полощут. Всем же интересно, кто, куда, с кем, сколько, как часто… Тьфу, прямо покоя нет, и ведь почти ни слова правды! Вот, например, обо мне…

– Лучше о Юле.

– О ней никто не вспоминает! Столько лет со дня смерти Юли прошло, в тусовке давно уж вторую жену Гарика позабыли.

– Вторую? – вскинулась я. – Хм, а я считала Катину мать первой супругой Гарика. Девочка передала мне слова Лидии Константиновны, которые она не раз повторяла внучке: «Твой папа и Юлечка были очень счастливы, после смерти любимой супруги Игоречек кардинально изменился, он теперь меняет жен, потому что в каждой пытается отыскать твою маму, но, увы, второй такой, похоже, нет. Не осуждай папу, он молодой мужчина, ему без женской ласки никак. Чехарда партнерш в его случае свидетельствует не о разврате, а о глубочайшей любви к Юлечке». Ни о какой первой жене Лидия Константировна ни разу не упоминала, иначе Катя сказала бы мне об этом.

– Вот психолог, блин… – покачала головой Женя. – За каким дьяволом старуха с ребенком о врослых проблемах трепалась? Какой характер! Постоянно Гарика оправдывает: не потаскун он, а страдалец, видите ли, несчастный!

– Откуда вы про первую жену взяли? – гнула я свою линию.

Женя растерянно заморгала.

– Так Сима сообщила. Полунина.

– Та, что и про суицид рассказывала?

– Верно.

– А кто она?

– Сима?

– Да.

– Женщина, – выпалила Женя. – Серафима Полунина.

Я постаралась не обозлиться.

– Понятное дело, не мужчина. Суть моего вопроса состояла в ином. Эта Сима кем приходится Игорю?

Женя тоненько засмеялась.

– Наш страдающий от любви к безвременно ушедшей жене Гарик похотлив, словно павиан. Официальных мадам у него было немало, но в промежутках между свадьбами случались еще и другие киски. Сима одна из них. Так сказать, постоянный запасной аэродром. Очень ей хотелось госпожой Тришкиной стать, но… Вроде они с Юлей в одном институте учились, точно не скажу. Когда Юля умерла, Симочка на поминках блины пекла и вдовца жалела, полагала, что он на ней женится. Но облом вышел, Игоречек с Симой перекантовался и с Ниной в ЗАГС пошел.

…Полунина решила не сдаваться, она давно «скорешилась» с Лидией Константиновной и бывала в доме на правах доверенного лица мамы Гарика. Потом Гарик расплевался с Ниной и снова начал спать с Симой, которая летала от счастья в ожидании предложения руки и сердца. Ан нет, вновь сорвалась рыбка с крючка – Тришкин женился на Тамаре. Сима стиснула зубы, очень хорошо понимая: не стоит дергаться, надо спокойно ждать на берегу реки, и вода пронесет мимо труп твоего врага.

Тактика, подсказанная древними восточными мудрецами, дала свои плоды: Тамара убежала от мужа. Потряхивая ветвистыми рогами, которыми, по мнению сплетников, украсили его голову две прежние супруги, Гарик направился по протоптанной дорожке к хорошо знакомому колодцу – он опять жил с Симой. Полунина ликовала: наконец-то наступил и на ее улице праздник, она буквально выдрала счастье в честной борьбе со злодейкой-судьбой. Но тут Игорь познакомился с Женей…

16
{"b":"32525","o":1}