ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Катя замерла, потом прошептала:

– Бусечка, она врет?

Лидия Константиновна встала, отряхнула парадную бархатную юбку и решительно заявила:

– Ну, хватит! Евгения, если не хочешь, чтобы тебя прилюдно с позором выгнали из ресторана, лучше быстро уходи. Как не стыдно, скандал затеяла! Хорошо хоть, никто пока не заметил…

Не успела эта фраза сорваться с губ пожилой дамы, как к месту свары подошла полная дама в слишком ярком для своего почтенного возраста платье и заботливо поинтересовалась:

– Лидуся, ты не ушиблась? В наши годы падать опасно.

– Тарелку с салатом на пол уронили, – быстро нашлась мать жениха, – вот и поскользнулась. Спасибо, Надюша, я в порядке.

– Ничего не сломала? – продолжала кудахтать тетка.

– Нет, – попыталась сгладить ситуацию Лидия Константиновна, и тут Женя встряла в их разговор:

– Тришкины никогда не врут, говоришь? Так расскажи Надьке правду!

– Что, что? – оживилась толстуха.

– Ничего, – промямлила бабушка Кати.

– Ага, – радостно уточнила Женя, – славно брешешь, правдивая наша…

– Она пьяна, – живо сказала Лидия Константиновна.

– Юлька из окна сиганула! – топнула ногой Евгения. – Одного не пойму: почему Катьке про это раньше никто не наболтал? Всем же правда известна!

На Катю навалилось непонятное оцепенение. Гадкие слова бывшей папиной жены долетали до девочки словно сквозь вату, потом в глазах у нее потемнело и звуки исчезли окончательно.

В себя девочка пришла на кушетке в кабинете директора ресторана. Рядом сидел врач, чуть поодаль стояла бабушка.

– Ничего страшного, – улыбнулся доктор, – вегетососудистая дистония, подростковый возраст. Вы, конечно, отведите девочку на обследование, сдайте анализы, но, думаю, ничего страшного не обнаружится. В зале очень душно, накурено. Наверное, Катя съела слишком много жирной еды, понервничала: все-таки отец женится…

Бабушка согласно кивала головой, девочка, словно сомнамбула, слушала врача. Потом Катюшу отвезли домой и уложили в кровать.

На следующий день младшая Тришкина проснулась около полудня. Не успела она протереть глаза, как к ней в спальню вломилась Евгения, а за спиной бывшей мачехи маячила бабушка.

– Катюха, – со слезами на глазах бросилась к постели девочки Женя, – прости меня! Напилась вчера и невесть чего наболтала! Прямо беда, чуть глотну вискаря, и несет меня по кочкам. А уж если водочку попробую, совсем чума! Такое плету… Очень некрасиво вышло, испортила Игорю торжество.

– Никто ничего не заметил, – подала голос бабуля.

– И слава богу, – с явным облегчением отозвалась Женя. – Конечно, нам больше не жить вместе, но и врагами становиться неохота. Наверное, мне кодироваться надо.

– Не расстраивайся, Женечка, – очень ласково перебила свою бывшую невестку Лидия Константиновна, – сейчас с твоей проблемой легко справляются. Вон Леша Бунимский как пил – жуть вспомнить, а теперь капли в рот не берет. К гипнотизеру обратился и мигом от пагубного пристрастия избавился.

– Не о том речь, – оборвала Женя Лидию Константиновну. – Ты, Катюха, прости меня, ну ничегошеньки из вчерашнего не помню. Спасибо, Надежда Краснова позвонила и давай щебетать о вчерашнем, она-то все приметит… А я прямо вспотела, ее слушая. И салат я на тебя вывалила, и туфли тебе испортила, и матом ругалась, и Лидию Константиновну толкнула, и про твою маму дурь несла… Вот примчалась извиниться!

На глазах Жени заблестели слезы.

– Надя соврет, недорого возьмет, – живо подхватила бабушка. – Не настолько уж ты безобразничала. Никто на нас и внимания не обратил. Правда, Катюша?

– Значит, моя мама не прыгала из окна? – уточнила школьница.

На долю секунды в комнате повисло тягостное молчание, затем Женя фальшиво удивилась:

– Кто тебе такую глупость сказал?

– Ты вчера, – напомнила девочка.

– Все водка проклятая… – простонала Евгения.

– Самоубийц нельзя на кладбище хоронить, – неожиданно подала голос бабушка, – их за оградой упокаивают. А Юлечка при церкви лежит, на лучшем месте, и батюшка нашу радость отпевал.

Катя уставилась на Лидию Константиновну, а та, отчего-то покраснев, нарочито спокойным голосом вещала дальше:

– Люди – отвратительные сплетники. Гадости народ начал говорить, потому что гроб закрытым стоял. Мы крышку снимать не разрешили. Уж извини, Катюша, но машина, в которой твоя мама сидела, прямо в дерево влетела, от пассажирского места практически ничего не осталось, затем вспыхнул пожар… Не хотела я тебе раньше подробности рассказывать, тебя маленькую пугать, но сейчас вот вынуждена страшную правду сообщить. Последние минуты жизни твоей мамы оказались ужасны. Но я очень надеюсь, что в тот момент, когда огонь подобрался к телу, Юлечка уже была мертва и ничего не чувствовала.

Катя вцепилась пальцами в одеяло.

– Что-то чадит… – вдруг сказала, потянув носом, Женя.

Бабушка спохватилась, воскликнула:

– Блинчики! – и убежала.

– Извини, Катюха, – совершенно искренно повторила Женя, – дико неудобно вчера все вышло.

Девочка посмотрела на Евгению и внезапно, сама не понимая почему, спросила:

– Женя, тебя бабушка попросила приехать?

– Да, – машинально ответила женщина. Потом быстро исправилась: – Конечно, нет!

– Скажи правду!

– О чем? – нервно воскликнула Женя.

– О маме.

– Нечего говорить.

– Она погибла в катастрофе?

– Конечно, – затрясла кудлатой головой бывшая мачеха. – Совершенно точно! «Москвич» прям по шоссе размазало.

– Бабушка рассказывала про «Волгу», – прошептала Катя.

– Ой… – запнулась Женя. – Ну, наверное, она лучше знает.

– Евгения, – с укоризной вымолвила вернувшаяся Лидия Константиновна, – Катюше врач прописал покой…

– Бегу, бегу! – затараторила Женя. Потом она наклонилась, быстро поцеловала Катю в щеку и была такова. Бабушка вышла из комнаты вслед за бывшей невесткой.

Девочка натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Из прихожей слышались тихие голоса, но слов разобрать Катя не сумела и не поняла, о чем толковали бабушка и Женя.

Затем послышались щелчок замка и стук входной двери, мерное шлепанье тапок по коридору и приторно-сладкий голос бабуси:

– Катюшечка, блинчики готовы!

Школьница старательно засопела – меньше всего ей сейчас хотелось есть. Дверь спальни приоткрылась и закрылась, бабушка удалилась на кухню. Катюша повернулась на бок и открыла глаза.

То, что Женя сильно пьет, не являлось для девочки секретом. Собственно говоря, из-за пристрастия супруги к алкоголю и начался разлад в семье Тришкиных, когда отец Кати был женат на Евгении, на всех вечеринках она непременно узюзюкивалась и, пошатываясь на каблуках, начинала приставать к присутствующим. Женщинам Женечка радостно говорила гадости, к мужчинам откровенно липла, иногда дело доходило до драки.

Как-то раз Женя повисла на Степане Трусове, очень обеспеченном дядьке, повсюду ходившем в сопровождении супруги Лены. Степан, тоже заложивший немало за воротник, обнял Евгению, и парочка, прильнув друг к другу, отправилась искать укромное местечко. Неизвестно, как бы закончилось приключение, но тут из туалета вернулась Лена и коршуном налетела на Женю. Сначала она отбила супруга от захватчицы, а потом, ухватив слабо сопротивляющуюся Евгению за волосы, крепко приложила ту головой о стену.

Скандал получился знатный. На визги дерущихся дамочек принеслись не только радостно возбужденные гости, но и журналисты с фотоаппаратами. А вот бравые секьюрити, как всегда, опоздали – растаскивать визжащих дам они начали спустя пять минут после начала свары, когда папарацци уже отщелкали пленки.

Если вы полагаете, что Жене наутро стало стыдно, то ошибаетесь. Женщина спустилась к завтраку и сказала Кате, с ужасом взиравшей на огромный синяк, закрывший глаз «мамочки»:

– Ничего, а я ей зуб выбила! Жаль, только один!

Жене никогда не становилось стыдно после дебошей. Более того, она всегда считала себя правой и не считала нужным за что-либо извиняться перед людьми. На Катю мачехе всегда было плевать, а с Лидией Константиновной у Жени никакой дружбы не водилось. Может, она хотела сохранить хорошие отношения с бывшим мужем, чтобы тот не прекратил оказывать материальную помощь экс-супруге? А вот и нет! Евгения – более чем обеспеченная женщина, ее отец был коллекционером живописи, апартаменты пьяницы набиты раритетными полотнами, которых хватит ей на выпивку и закуску лет этак на триста. И потом, Женя ушла от Игоря к отвратительно, просто вызывающе богатому мужчине, так что никаких материальных трудностей у нее не предвидится. К тому же мачеха номер четыре никогда не вылезает из кровати раньше двух часов дня. Почему же она принеслась сейчас к Кате, да еще с извинениями, не выспавшись после пьянки?

8
{"b":"32525","o":1}