ЛитМир - Электронная Библиотека

– Николаша полный идиот, – раздалось сзади.

Я осторожно повернула голову и мигом узнала говорившую: девица в зеленой кепке и чешуйчатой юбке.

– Балаганная обезьяна, – спокойно продолжала девушка, – скажи, Макс!

– Ты слишком категорична, – лениво протянул ее спутник, – Николя шутит, как умеет, давай простим ему это.

Парочка гнусно захихикала, и я ощутила обиду за Фоменко, лично мне этот шоумен доставил много радостных минут еще в те годы, когда вел безумно смешные передачи на нашем телевидении, первые шоу, увы, не помню, как они назывались, вроде «Гвозди».

– Тише, Сю, – неожиданно заявила Элен, – ты брызжешь ядом, капля твоей слюны может попасть мне на шею и прожечь в ней дырку. И кроме того, многие неприятные болячки передаются воздушно-капельным путем, и я не уверена, учитывая твой образ жизни, что не подцеплю заразу.

– Фу, – взвилась девица, – лучше я пойду выпью.

С этими словами она вскочила и пошагала к проходу, ни разу не извинившись перед теми, кому наступила на ноги.

Ее спутник расхохотался:

– Элен, ты жестока.

Моя соседка поморщилась:

– Макс, я не люблю крыс, даже если они прикидываются шиншиллами с драгоценным мехом.

– Не дай бог попасть тебе на язык, – не успокаивался Макс.

Я попыталась сосредоточиться на сцене. Там в свете софитов тоненьким голоском худенькая рыжеволосая девочка выводила:

– Люби меня до смерти, люби меня до жизни, люби меня всегда, как я люблю тебя…

У меня начала болеть голова, вот уж не предполагала, что сидеть возле самой сцены огромное испытание: шумно до безумия и пахнет пылью.

– Браво поющим макаронжи! – взвизгнула Элен, когда девочка стала кланяться.

– Она и правда слишком худенькая, – задумчиво протянула я, – но, может, не стоит намекать на недостатки ее внешности? Небось хочет потолстеть, а не получается.

Элен захихикала:

– Ты дурочка! Это же Люси, она живет с парнем, который монополизировал почти все производство макарон, вот теперь и спонсирует девушку, просто цирк! Хотя, следует признать, Люси не худший вариант.

– Ты, похоже, всех знаешь, – улыбнулась я, – скажи, кто эта противная кривляка?

– Которая? – завертела в разные стороны головой Элен. – Их здесь много!

– Ну, та, что сидела за нами, а потом ушла в буфет.

– Сю?

– Ее так зовут? Ну и имечко! Еще хуже моего!

Элен навалилась на меня своим полным, жарким телом и зашептала:

– Сейчас все тебе расскажу. Сю дочка одного очень крупного чиновника. Папенька нашей красотки пару лет назад погиб. Пристрелили его, похоже, за дело. Впрочем, точно не знаю и злопыхать не стану. Вдова убитого быстро стала бизнес-вумен, чем-то она там торгует, извини, деталями не интересовалась, мне на сию мадаму наплевать, только ее все время по телику показывают. То тетка премии вручает, то по детским домам с гуманитарной помощью шастает, то пенсионеров бесплатными обедами кормит. Сю – их дочь, студентка, ни хрена не делает, таскается по тусовкам, естественно, не работает, да и зачем бы ей утруждать себя…

– …если мама денежки отсчитывает, – закончила я.

– Вот тут ты не права, – с совершенно серьезной миной заявила Элен, – Сю – наше переходящее знамя.

– В каком смысле? – не поняла я.

Элен заржала:

– Переходит из рук в руки. Живет за счет любовников, выискивает мужиков богатых. Среди бизнесменов ходит такое мнение, что если Сю с тобой спать ложится, значит, дела у тебя в порядке. Сю почище налоговой полиции прибыль чует. На данном отрезке жизни она потрошит Макса, но этого так просто не опустошить, ведь верно, котя?

Элен обернулась, я вместе с ней. Но вместо кареглазого мужчины в кресле обнаружился Тулуз-Лотрек.

– Держи. – Он подал Элен новую бутылочку коньяка. Потом протянул мне минералку: – Пей на здоровье.

– Тебя за смертью посылать, – рявкнула вместо благодарности Элен и мгновенно «скушала» коньяк.

– Спасибо, Тулуз-Лотрек, – улыбнулась я, – простите, но я не могу сейчас отдать вам деньги за минералку, потеряла сумочку.

– Возьмите мою визитку, – засуетился он, – только не подумайте, будто должны мне что-то. Ну и глупость вам в голову пришла, однако. Деньги за воду!

Я глянула на белую карточку. «Иванов Сергей Петрович. Художник. Портреты членов семьи и домашних любимцев. Рисую с натуры и по фото».

– Так вы не Тулуз-Лотрек?

– Нет, конечно, он давно умер, – вздохнул Сергей, – кстати, на мой взгляд, его работы вовсе не так уж гениальны.

– Простите, бога ради, но Элен так называла вас, вот я и решила…

– Она говорит, – перебил меня Тулуз-Лотрек, – что я очень похож на импрессиониста внешне: такой же уродливый.

Я окончательно растерялась.

– С нами, не побоюсь этого слова, восхитительная Эвелина, – возвестил в это время Фоменко.

Высоко подняв полные руки, из-за кулисы вылетела женщина, одетая в нечто переливающееся, блестящее, короткое. Я первый раз видела певицу Эвелину, песни ее частенько крутят на «Русском радио», и следует признать, что голос у нее есть, но вот внешность!!!

Эвелина походила на молодую, здоровую, мускулистую лошадь. Сильные ноги украшали белые сапоги, попа вываливалась из-под плиссированной набедренной повязки, призванной служить юбкой, выше тонкой талии шел туго зашнурованный корсет, из него норовил выскочить наружу слишком пышный, угрожающе торчащий бюст. Огромные, какие-то надутые ярко-красные губы, слишком блондинистые волосы и наливные щеки довершали картину. Желая казаться невероятно сексуальной, певица явно переборщила и теперь выглядела устрашающе. Я бы на месте мужчины, увидав диву, испытала бы не желание, а оторопь.

– Эвелина, – пьяно завопила Элен, – чудо пластической хирургии! Что у тебя с губами? Рыбка моя, ты слишком сильно разеваешь рот, поосторожней, котя, гель может вытечь наружу. А грудь! Эвелина, ау! Ты меня слышишь? Еще пару месяцев назад, когда мы шили тебе платьишко, у вас, мон ами, сразу под шеей начиналась Марианская впадина. А теперь! Ну и перси! Кстати, подай в суд на своего пластического хирурга, ну с какой стати он тебе вместо нормальных сисек попу пришил? А задница! Дженифер Лопес отдыхает. Эй, Эвелина, сюда глянь, я тут!

По проходу к нам пробирался мужчина, на его шее мотался оранжевый бейдж «Русское радио». Пресс-служба, Родионов Петр».

– Элен, – сладко завел он, – хотите коньяку?

– Да, – икнула модельер, – кто ж откажется?

– Пошли за кулисы, мы там VIP-банкет организовали, туснемся на славу, – улыбнулся Петр, – дорогого коньяка – море разливанное.

Элен кивнула, стала было подниматься, но потом кулем обвалилась назад, в кресло.

– Без нее никуда, – ткнула она в мою сторону.

Петр умоляюще сложил руки.

– Ну, пожалуйста!

– Эй, Эвелина, – снова завопила Элен, – а ножки-то! Ножки! Ты из них куда жир дела? Отсосала и в щеки впихнула? Вот, классно вышло! Хомяк отдыхает!

– Помогите, прошу, мы в долгу не останемся, – наклонился ко мне Петр, – она нам сейчас весь концерт сорвет, а в зале публика. Испортит людям праздник.

Я кивнула и встала.

– Элен, пошли выпьем!

– Ой, спасибо, – обрадовался Петр, – заодно и интервью нашим дадите, мы у всех VIP-гостей берем.

Тут до меня дошло, что приглашение нужно отрабатывать. Наверное, потом «Русское радио» будет давать эти интервью в своем эфире. Естественно, устроителям хочется, чтобы теплые слова о концерте сказали не только певцы, но и люди других творческих профессий: писатели, художники, модельеры.

Элен бодро чапала за мной, кричать она перестала. Петр довел нас до комнаты, где стоял стол с напитками. Элен усадили в кресло, а меня поставили у стены, включили микрофон, и минут десять я отвечала на совершенно идиотские вопросы. Вы любите песни? А какие? Кто из исполнителей, на ваш взгляд, самый лучший?

Я старательно улыбалась и изображала полнейший восторг, наконец корреспондент от меня отвалился, как насытившаяся пиявка.

– Устала? – спросила, икнув, Элен. – Выпей, легче станет.

8
{"b":"32532","o":1}