ЛитМир - Электронная Библиотека

У меня закружилась голова.

– Где же мы с вами встречались?

Зина удовлетворенно улыбнулась:

– А в легавке. Я на стуле перед кабинетом сидела, вызова к следователю ждала, а ты оттуда выскочила. Лицо, правда, платком занавесила, но тело-то не скроешь! Я живо узнала тебя: тощая, прям доска, в брюках, волосы светлые, дыбом торчат. Я-то за тобой в комнату вошла и чуть не задохнулась, так духами воняло, ну и попросила следователя: «Извините, нельзя ли окошко приоткрыть, аллергия у меня, а у вас такой одеколон едучий, да и облились вы им с головы до ног».

А он мне спокойно ответил: «Окна открыть не могу, а парфюмерией не брызгаюсь, это гражданка Анастасия Звягинцева, сожительница Лавсанова, надушилась. Надо же, какие противные духи, прямо в носу засвербело».

Я, не прощаясь, развернулась и пошла прочь. Ноги еле довели меня до дома.

– Тебя только за смертью посылать! – Глафира встретила меня сердитым криком. – Где мой суп?

– Сейчас сварю, – засуетилась я.

– Времени даю пятнадцать минут, – рявкнула она, – у нас потом стилист, концерт, хренова туча дел!.. Живо верти задом!

Я встала над кастрюлей, повторяя про себя на все лады: Настя, Анастасия, Настюша, Ася, Настюня… Нет, никаких эмоций это имя у меня не вызывало.

– Ну, готов супец? – уже мирно осведомилась Глаша.

– Да, – кивнула я.

– Вон там термос стоит с широким горлом, – распорядилась хозяйка, – перелей в него и бери с собой, в гримерке схаваю.

Прозвенел звонок.

– Давай живей, – завизжала Глафира, – я опаздываю! Митька приехал, шофер!

– Ты же вроде сама машину водишь? – удивилась я.

– Не всегда, – насупилась Глафира, – на концерты меня водитель доставляет, вчера я его на выходной отпустила. Должен же человек хоть иногда отдыхать…

Я умилилась: все-таки Глафира, несмотря на крикливость и капризность, добрая девушка, позаботилась о шофере, отпустила парня, сама за руль села.

– …он у меня с Нового года выходной выпрашивал, – добавила певица, – вот и получил денек.

Я разинула рот. С Нового года? А сейчас июнь! Нет, похоже, Глаша не слишком мягкосердечный человек.

В салон красоты мы прибыли с помпой. «Мерседес» въехал прямо на тротуар, распугав прохожих, и замер у подъезда, над которым золотом горела вывеска: «Студия красоты». Митя выскочил, распахнул дверцу, Глафира аккуратно выставила наружу одну ногу, вторую, потом вылезла из машины и осмотрелась по сторонам. Возле «мерса» потихонечку скапливалась толпа.

– Вау, – крикнула какая-то девчонка, – ой, смотрите кто! Ой, ой! Она к Перову приехала! Ребята, глянь! Вон стоит! Дайте автограф, ну, пожалуйста! Плииз!

Глафира милостиво кивнула и прощебетала:

– Иди-ка сюда!

Вмиг к машине подскочила девчонка лет пятнадцати. На ее макушке дыбились разноцветные прядки, в ушах позвякивало несметное количество сережек, толстую попку обтягивала коротенькая джинсовая юбочка, грудь подчеркивала ядовито-розовая кофточка стрейч.

– Я вас обожаю! – кричала девчонка.

На лице Глафиры появилось выражение глубокого удовлетворения.

– Ах, как меня достали фанаты, – прочирикала она, томно закатывая глаза. – Митя, нашарь там диск.

Шофер услужливо протянул ей пластмассовую коробочку. Глафира быстро расписалась на вкладыше и сунула диск фанатке.

– Ой, – зашлась та в восторге, – ой!..

Но тут радостное выражение вдруг стало сползать с лица девчонки.

– Глафира, – прочитала она медленно, – Глафира и группа «Сладкий кусочек». Это вы?

– Ну да, – пожала плечами певица, – а ты кого ждала?

– Я думала, вы Марина Хлебникова, – расстроенно сообщила девчонка, – я от нее фанатею, прямо дрожу, как голос услышу.

– Говорили же тебе, что это не она, – послышался из толпы хриплый писк, – Хлебникова-то темненькая, маленькая, всегда на каблуках, глаза у нее огромные. А эта словно мышь белая!

Глафира посинела, потом выхватила у растерянной фанатки диск, швырнула его на асфальт, раздавила ножкой, обутой в замшевую туфельку, и, не говоря ни слова, ринулась в салон. Я кинулась за ней.

Мы очутились в просторном холле, обставленном как гостиная в гареме. Повсюду ковры, мягкие, заваленные подушками диваны, низкие кресла, столики, пуфики…

Глафира обвалилась на оттоманку и с чувством произнесла:

– Козлы! Ослы! Суки!

– Глашенька, солнышко, – донеслось из глубины помещения, и на середину комнаты выскочило существо в розовых брюках со стразами и кислотно-лимонной блузке с обильной вышивкой, – моя кисонька, дай поцелую, чмок, чмок, чмок.

Я с интересом смотрела на видение. Это мужчина или женщина? По голосу не поймешь – он довольно высокий, но хриплый. Длинные волосы явно стали кудрявыми от химической завивки, да и ярко-рыжий цвет они, скорей всего, имеют не от природы. Глаза подведены синей тушью, руки украшены звенящими браслетами. Ага, это дама. Но тут мой взгляд переместился ниже. Но, простите, где же вторичные половые признаки? Никаких намеков на бюст под тошнотно-лимонной блузкой не наблюдалось. Следовательно, это парень. Но тут я заметила, что щиколотка мужика украшена цепочкой, а из сандалий высовываются пальцы с ногтями, накрашенными лаком интенсивно-синего цвета. Все же это женщина. Впрочем… обувь без каблука и, похоже, размера сорок третьего, никак не меньше.

– Лися, – заорала Глафира, – это ужасно!

– Кто обидел мою кисоньку? – всплеснуло руками существо.

– Меня спутали с Хлебниковой, – принялась рыдать Глаша. – Козлы! Уроды!

Существо стало утешать певичку, я, никем не замеченная, робко жалась в углу. Лися! Опять непонятно: он или она?

Через несколько минут в «гареме» появилось несколько девушек, одетых в розовые халатики. Приседая и кланяясь, они повели Глафиру в глубь помещения.

– Люди – сволочи, – кричало ей вслед создание непонятного пола, – как они могли тебя спутать?! Тебя! Суперстар! Мегазвезду! Впрочем, признаю, я виноват! Ошибся!

Я вздохнула, оно – мужчина, ну кто бы мог подумать!

– Фатально лажанулся, – визжал Лися, – следует капитально менять имидж! Может, рискнем, дуся? Ну, решайся.

Глафира притормозила:

– А Свин?

– Мы же можем назад раскрутиться, – сообщил стилист, – давай пойдем на компромисс. Я тебя делаю так, как вижу, а потом мы зовем Свина и смотрим на его морду лица. Ну же, лапа, не дрожи! Вспомни лучше, что с Асей произошло? Народ стены крушит, а мы всего-то цвет волос подправили! Давай, давай, иди голову мыть! Мегасуперстар! Ты лучшая! Вау! Самая классная! О-о-о!

Глафира ушла, стая розовых девочек побежала за ней. По-прежнему не замечая меня, Лися вынул мобильный и другим, совершенно нормальным голосом сказал:

– Анечка, извини, Глафира приехала. Да, маловероятно. Она тут надолго зависнет. Прикинь, ее сейчас при входе в салон спутали с Хлебниковой. И теперь эта звездища, Глашка, полагает, что, покрасившись в другой цвет, она станет еще звездее. Просто цирк! Отчего им в голову не приходит, что надо просто хорошо петь, а не выть три ноты? Не в прическе-то дело! Знаю, знаю, извини, дорогая, депрессуха у меня, народа нет, шоу-биз попер к Маркову, он теперь вроде первый, а я с горы съезжаю. Ладно, пойду Глафиру обхаживать, кошку драную. Целую, милая. Ой, погоди, промурлыкай мне какой-нибудь Глафирин хит, чтобы я изобразил фаната. Как? «Ты меня не хватай ногами»? О боже, что только не поют!

Хлопнув крышечкой, он засунул телефон в карман, откашлялся и пропел:

– Ты-ы-ы меня-а не-е хватай нога-а-а-ами!

Потом покачал головой.

– Жуть черная! Ты-ы меня-а не-е хватай нога-а-а-ами! Бегу, звезда моя, тороплюсь. Слушай, эта песня просто вау! Ты-ы ме-еня-а не хва-а-атай нога-ами! Обожаю ее!

Распевая во все горло, Лися скользнул в боковую дверь. Я вышла из-за колонны и села на диван. Чем больше нахожусь рядом с Глафирой, тем меньше нравится мне ее окружение. Интересно, кем я была в другой жизни?

ГЛАВА 6

– Хотите кофе или чаю, – тихо спросила вошедшая в приемную женщина, – вы сопровождаете Глафиру?

9
{"b":"32541","o":1}