ЛитМир - Электронная Библиотека

Я присела на корточки, сунула руку внутрь «клумбы», потом приподняла пару букетов и чуть не закричала от радости – на желтой глине мирно чернел телефон.

– Чтоб вам на том свете подохнуть! – раздался негромкий голос.

Сначала я удивилась странности фразы, потом чуть привстала и увидела с противоположной стороны могилы тоненькую фигурку, замотанную в черную кофту с капюшоном.

– Сдохнуть, – азартно повторила незнакомка, – и сгореть! Навсегда, тьфу, тьфу! Вот так! Тьфу! Ща горячо станет!

Продолжая плеваться, девушка вынула из сумки бутылку отчего-то совершенно прозрачного растительного масла, открутила пробку и начала выливать содержимое на могилу. До моего носа незамедлительно донесся резкий запах бензина.

– Ща поджаритесь! – прошипела незнакомка и швырнула пустую тару в цветы. Потом вытащила коробок спичек, чиркнула…

– Эй, – заорала я, вскакивая на ноги, – с ума сошла?

Таинственная личность вздрогнула, горящая спичка упала в венки, послышался странный звук, словно одновременно зашипело много змей, и по красивым цветам понеслось пламя.

Девица резко развернулась и кинулась по дорожке, но не к центральным воротам, а в противоположном направлении. Я устремилась за ней, проклиная юбку и высокие каблуки. Одеться на похороны привычным образом – в джинсы и кеды – мне показалось неприличным, и вот сейчас я пыталась догнать вандалку, путаясь в подоле и покачиваясь на шпильках.

Скорей всего мне бы не удалось схватить мерзавку, похоже, та великолепно знала топографию кладбища, да и одета девица оказалась куда более удобно для кросса, чем я, – в бриджи и кроссовки. Ловко виляя между надгробиями, она ринулась к ограде, в которой зиял широкий проем. Я попыталась развить максимальную скорость – за забором шумит широкое, никогда не спящее шоссе и гомонит людская толпа, смешаться с ней – дело пары секунд. Понимая, что сейчас упущу пакостницу, я прыгнула вперед, словно обезумевшая кенгуру, и вдруг увидела, как наглая девица, неловко взмахнув руками, упала на землю.

Неудача врага придала сил, я кинулась к девушке, попыталась схватить ее за руку, но тут же получила пинок ногой. Лежащая на глине девица решила драться.

Я сжала кулаки. Сейчас Виола Тараканова – хорошо воспитанная женщина, почти известная писательница и набирающая популярности личность. Но мое детство и отрочество прошли в подворотне в прямом смысле этого слова – там компания подростков пряталась от непогоды и надоедливых взрослых, желавших во что бы то ни стало воспитать слишком шумных ребят.

Нынче, когда мне изредка попадаются журналы с советами по воспитанию детей, я только усмехаюсь, читая фразы типа: «Если ребенка не занять делом, он начнет курить». Неужели педагоги не знают, что способны предпринять школьники, начиная с первоклашек, если они предоставлены сами себе? Ей-богу, выпускание дыма изо рта не самая страшная затея.

Первое, чему обучается малыш, оказавшийся в компании беспризорных, это удивительной жестокости. Мир двора живет по законам зоны: не верь, не бойся, не проси. А еще: бей первым и никогда не отступай, если кто-то сумел сбить тебя с ног. Один раз покажешь слабость, станут колошматить каждый день. Смелость уважают везде. Упал, встал, упал, встал… схватил палку, кирпич, бросился снова на обидчика, опять упал, встал… и так до бесконечности. Над девочкой, которая заплакала и убежала домой, потом будут издеваться постоянно. Мальчикам все же немного легче, их берут под покровительство старшие парни. А Вилка Тараканова была девочкой и в отличие от большинства подростков микрорайона не имела ни мамы, ни папы, ни деда, ни старшего брата, которые могли бы прийти на помощь.

Разбираться с обидчиками мне приходилось самой, поэтому навыки кулачного боя я отточила до автоматизма. В качестве опасного оружия в драке можно использовать любые, мирные на первый взгляд, предметы: сумочку, расческу, заколку для волос, туфли на каблуке, пояс. А если тебя схватили, то вспомни о зубах и ногтях. Никогда не сдавайся, ори погромче, кусайся, царапайся, плюй противнику в лицо, не показывай, что тебе больно, и непременно победишь.

Несколько минут мы дрались в тишине, потом мне удалось сесть на соперницу.

– С ума сошла? – повторила я свой вопрос.

– Сама дура, – прошипела девчонка.

И тут капюшон куртенки свалился с ее головы, и я поняла, что моей противнице лет четырнадцать, от силы шестнадцать.

– Да ты школьница! – ахнула я.

– И чего? – вдруг вполне мирно отозвалась девочка.

– Давай знакомиться. Вилка.

– Супер! – закашлял подросток. – Тогда я ложка.

Я привыкла к подобной реакции, поэтому совершенно спокойно продолжила:

– Вилка – это модификация имени Виола. Здорово?

– Угу, – ответила девочка. – Слезь, я встану, холодно на земле лежать.

– Сначала назовись.

– Маша Иванова, – не задумываясь, сообщила поверженная противница.

Я рассмеялась.

– Ты не права.

– Пошла на… – вяло ответила школьница.

– Лучше представиться Таней Петровой, говорят, это самое распространенное сочетание имени и фамилии в России.

– Дура! – снова выпалила незнакомка.

– Деточка, ты утомительно однообразна, существуют намного более обидные ругательства. Ладно, поднимайся, пойдем!

– Куда?

– В милицию.

– Зачем?

– В Уголовном кодексе имеется статья, под которую подпадают твои действия, – мирно пояснила я. – Честно говоря, не помню точную формулировку, но за вандализм и осквернение могилы дают вполне ощутимый срок.

– Ничего такого не делала!

– А то я не видела, как ты лила бензин на захоронение Каркиных!

– Ты им кто? – неожиданно поинтересовалась девочка. – Чего там пряталась? Все их родственники с приятелями уже ханкой на поминках надрались. А, знаю, тебя наняли могилу стеречь, чтоб букетики их не поперли. Только они теперь сгорели! Супер! Надеюсь, ничего не осталось! Так что слезай с меня и уходи скорей, никаких денег тебе не дадут, еще и по шее навесят за то, что красоту не уберегла. Давай, вали!

– Зачем ты подожгла букеты?

– Они суки!

– Цветы?

– Нет, Каркины! Мерзавцы!

Я встала и протянула подростку руку.

– Поднимайся. Ты перепутала. Дядя Антон и тетя Аня никому плохого не сделали, они очень интеллигентные люди, ботаники.

– Ботаники… – презрительно повторила девочка. – Они мою маму убили!

В ту же секунду по щекам девочки покатились крупные слезы.

– Послушай… – начала было я.

И тут незнакомка скакнула вдруг в сторону и побежала. Я попыталась остановить ее, схватила даже за рукав куртки, но школьница ловко выскользнула из одежды и исчезла в проломе забора.

Я кинулась за ней, выскочила на шумное шоссе и завертела головой. По мостовой с ревом неслись машины, по тротуару бежала толпа людей, тут и там притормаживали маршрутки. Оставалось признать: школьница ловко обвела меня вокруг пальца. Вот актриса! Прикинулась побежденной, начала мирно разговаривать, заплакала, и я на время потеряла бдительность, расслабилась… Вот где теперь искать хулиганку? Милка завтра обязательно приедет на кладбище, и представляю, как подруга расстроится, увидев обгорелые останки букетов. Ну с какой стати вандалка набросилась на могилу Каркиных? Ни имени, ни фамилии девчонки я не знаю, мало верится в то, что она Маша Иванова. Единственное, что осталось от хулиганки, это ее куртка с капюшоном.

Я помяла в руках не слишком новую и не особо чистую одежду. Так, в кармане что-то лежит. Воспрянув духом, я засунула руку в прорезь и вытащила… бейджик. «Ларионова Маргарита. ООО Торговый дом «Семиножка».

Прижав к себе куртку, я вернулась на кладбище и пошла к машине, путь лежал мимо могилы Каркиных. Захоронение представляло собой печальное зрелище – цветы погибли в огне, от венков остались лишь почерневшие проволочные остовы. Мне стало нехорошо. Ну, Ларионова Маргарита, погоди… Не знаю, ты ли совершила поджог, а может, кто из коллег по работе или знакомых (бейджик, в принципе, легко мог попасть в чужие руки), но я непременно отыщу девицу и сдам ее в милицию. Впрочем, учитывая фразу про убийство, по школьнице плачет психушка. Я знала Каркиных почти всю свою жизнь, биография тети Ани и дяди Антона кристально чиста, меньше всего их можно заподозрить в совершении страшного преступления. Так, хватит переживать, пора активно действовать.

14
{"b":"32542","o":1}