ЛитМир - Электронная Библиотека

Переход в школу оказался трудным для Лиды, в семь лет ей пришлось научиться самой греть обед, открывать дверь, мыться в огромной ванне.

Когда Лидочке исполнилось пятнадцать, мама неожиданно бросила работу бухгалтера. Желание заполучить мужа превратилось у нее в манию, и она решила круто изменить свою жизнь. Светлана нанялась проводницей на железную дорогу. Расчет был прост: в бухгалтерии толкутся одни бабы, а в вагоне можно встретить приятного холостого мужчину и связать с ним жизнь.

Теперь Лида осталась практически одна, мама каталась на поезде Москва – Владивосток – Москва, а девочка старалась нормально учиться и вела хозяйство. Никаких угрызений совести Светлана не испытывала, вернувшись после рейса, быстро мылась и уносилась либо к подружкам, либо на какую-нибудь дискотеку для одиноких теток. Лида кисла дома, друзей у нее не было, девочка стеснялась убогости квартиры, поэтому никого не звала в гости. А одноклассники считали скромность Лидочки спесью, застенчивость – гадким снобизмом и не приглашали девочку ни на какие вечеринки, дни рождения или гулянки. Жизнь проносилась мимо Лиды, после уроков она приходила домой, варила себе макароны и усаживалась у телевизора. Странно, но Лидочка Иванова не толстела, а худела от подобного образа жизни.

Вот Светлана, так та отрывалась на полную катушку, в ее судьбе постоянно появлялись мужчины, но… на один рейс. Замужества никто из мимолетных любовников не предлагал.

Лида закончила восемь классов и пошла учиться на бухгалтера – попытать свои силы на ином поприще ей даже в голову не пришло.

Светлана продолжала кататься по железной дороге, надежда выйти замуж не оставляла ее, и в конце концов судьба сжалилась над уже немолодой женщиной. Ей посчастливилось получить предложение руки и сердца от военного по имени Петр, а фамилия у него была, как у будущей жены, – Иванов.

Обрадованная сверх меры, Светлана не обратила внимания на недостатки партнера. Петр был, мягко говоря, некрасив, не имел жилплощади, ютился в общежитии, зарабатывал копейки, но это был единственный человек, произнесший волшебные слова:

– Выходи за меня.

И Светочка с закрытыми глазами ринулась в омут счастья.

Она моментально бросила работу проводницы, вновь стала бухгалтером и прописала Петю у себя.

Даже у Лидочки начали возникать вопросы. Если благоприобретенный отец – военный, то почему он не ходит на службу? Отчего целыми днями валяется на диване и пьет пиво?

В конце концов девушка осторожно осведомилась у мамы:

– Петр в отпуске?

– На пенсии, – отмахнулась Света, – вот наше государство какое! Человек и в Афганистане служил, и в Чечне, а его вон вышибли, копейки не дают!

Лидочка притихла, в душе, правда, копошились сомнения: если «папочка» воевал в Афганистане, то как же он попал в Чечню? Да еще совсем недавно? Неужели мужчину за пятьдесят могли поставить под ружье? И потом, бывшим офицерам платят пенсию, пусть и небольшую, но дают ее регулярно, а Петр не получал ни копейки.

Но чтобы не расстраивать счастливую мамусечку, Лида молчала. Впрочем, жизнь шла хорошо. Петр в конце концов слез с дивана и начал заниматься ремонтом, сколотил бригаду, стал наниматься к людям. В качестве помощницы он вызвал из деревни свою сестру Клаву Иванову, та умела красить потолки, стены, класть плитку.

Лиде пришлось спать на кухне, в их однокомнатной квартире стало очень тесно. Мама и Петр раскладывали на ночь софу, Клава устраивалась на надувном матрасе в коридоре.

Летом Светлана и Петр поехали в деревню, к его родным, Клава осталась в Москве. Мама, собираясь в путь, предложила дочери:

– Хочешь с нами?

Обрадованная Лидочка закивала, но тут Клава пнула девушку в бок и шепнула:

– Не езди.

– Почему? – удивилась Лида. – Меня мама в первый раз отдохнуть зовет.

– Не надо, плохо кончится, – сухо ответила Клава. – Эх, жалко Светку, хорошая баба, только Петька мозги ей запудрил, она ничего не видит, никого не слышит, разум потеряла. Но ты-то нормальная! Сиди дома. Я своего брата хорошо знаю, от него одно горе, впрочем, сама с ними отправлюсь, может, уберегу, а ты тут одна поживи.

Сама не понимая почему, Лида послушалась Клаву и осталась дома. Веселая Светочка вместе с мужем и Клавдией умотала в Тульскую область, через пять дней оттуда пришло известие: Петр Иванов убил свою жену.

Когда почти ослепшая от слез Лидочка явилась по вызову в милицию, на ее голову хлынул поток невероятных сведений. Петр никогда не был военным, добрую половину жизни мужик провел на зоне за убийство своих жен. Первую, Елизавету, зарезал, вторую, Нину, задушил, а Светочку избил до сметри.

– Просто обалдеть можно, – в сердцах восклицал следователь, – что за дуры вы, бабы, а? Знать о двух убийствах и идти за мерзавца замуж.

– Мамочка была не в курсе, – лепетала Лида.

Милиционер с жалостью поглядел на девушку.

– Ага! Она тебе просто не говорила, ведь прописывала урода к себе, оформляла документы. Вот, сделай выводы, никогда не связывайся с судимым, что бы там народ ни кричал, зря за решетку не упрячут, да еще по убойной статье.

Поджидавшая дома Клава только вздохнула и обняла Лиду.

– Ты знала правду? – воскликнула девушка.

– Да, – кивнула Клава, – конечно. Лиза наша была, деревенская, а Нинку он из Москвы привез. Ревнивый Петька, страсть, а если выпьет, разум теряет.

– Почему же маме не сказала? – шептала Лидочка.

– Так сто раз твердила! – отозвалась Клава. – А она в ответ: «Хоть и сестра ты Петяне, а злобина. Судьба у моего мужа несчастная, прошмандовки попадались, сами виноваты, изменяли супругу, вот он и не стерпел. А я порядочная, он со мной по-другому себя ведет». И чем закончилось? Уж не гони меня в деревню, там жить невмоготу. Буду тебе вместо матери.

Лидочка кивнула, она не хотела куковать одна.

Клавдия и впрямь постаралась заменить Лиде мать, тетка по-прежнему занималась ремонтом чужих квартир и имела безупречную репутацию. Патологически честная Клава старательно молчала о наличии брата, мотавшего очередной срок за убийство, и заказчики охотно нанимали работящую маляршу. Впрочем, Петру дали такой срок, что ждать его обратно было незачем, – если мужик и доживет до свободы, то за ворота выйдет стариком.

Клава заботилась о Лиде, покупала той вещи, правда, на свой вкус, готовила еду и никогда не ездила в деревню.

– Нет там никого, – ответила она однажды на вопрос Лиды, – все перемерли, Петька сидит, изба развалилась.

Через некоторое время Лидочке начало казаться, что они с Клавой всю жизнь провели вместе. Если честно, то Света никогда так не беспокоилась о Лиде, как богоданная тетка. Клавдия купила мобильный телефон и, если девушка задерживалась на работе, всегда звонила и спрашивала:

– Ты где? Давай у метро встречу! Еще пристанет кто.

Лида мрачно улыбалась, никакого к себе интереса со стороны мужчин она не замечала, никто не желал причинить ей зла, впрочем, добра тоже, кавалеров у тихой, застенчивой, по-старушечьи одетой Лиды не было никогда. А девушке очень хотелось найти вторую половинку, встретить своего принца.

Год тому назад у Клавы заболел желудок, да так сильно, что тетку пришлось отвезти в больницу. Врачи диагностировали язву и, вполне удачно сделав Клаве операцию, посоветовали женщине съездить в санаторий. Малярша, никогда не отдыхавшая в здравницах, вдруг сказала:

– Есть у меня кой-чего, копила на смерть, да, видно, поживу еще, может, и впрямь отправиться пить воду?

Лидочка сбегала к своему начальнику и выпросила для Клавы путевку, с большой скидкой. Здесь уместно сказать, что Лида трудится бухгалтером в крупной туристической фирме и до этого момента, в отличие от других сотрудников, никогда не заикалась ни о каких одолжениях.

В начале марта Клавдия уехала в Карловы Вары, аж на тридцать дней, а Лида осталась одна. Через двое суток девушка пожалела, что у них нет кошки, уж больно тоскливо было в доме, до того плохо и тихо, что Лидочка потопала в полночь в круглосуточный супермаркет, за пиццей.

6
{"b":"32546","o":1}