ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Алексей кашлянул.

– Оно, конечно, правильно. Только… понимаете… у меня небольшая… проблемка…

– Говорите смелей, помогу, если сумею!

– Я кроссворды разгадываю, – смущенно сообщил охранник, – хобби такое.

– Хорошее занятие, – похвалил я парня, – развивает интеллект.

– Я в этом деле профи, – похвастался Алексей, – получил кучу призов.

– Да ну?

– Даже стиральную машину для матери отхватил, – засмеялся секьюрити, – а сейчас застопорился, прямо замучился, не понимаю, о чем речь. Кстати, за этот кроссворд мотоцикл получить можно. Сделайте одолжение, Иван Палыч, помогите, авось вы сообразите.

– Я не мастак в кроссвордах, но могу попытаться, читайте вопрос.

– Средство для закапывания.

Пару секунд я стоял молча. На мой взгляд, игра в слова не имеет никакого отношения к уму и образованию, скорей уж человек, забавляющийся вписыванием букв в клеточки, должен обладать хорошей памятью. Средство для закапывания?

Алексей с надеждой смотрел на меня, и тут я сообразил, что имел в виду составитель головоломки.

– Это же лопата!

– Ну спасибо, такое простое слово мне в голову не пришло, – обрадовался охранник и нырнул в каморку.

Сев в машину, я набрал номер телефона, который нацарапала на бумажке Соня. Трубку взяли сразу.

– Алло, – нервно воскликнул мужской голос, – говорите живей.

– Можно Андрея Вяльцева?

– По поводу интервью обращайтесь к пресс-секретарю, – гаркнули из телефона, и раздались частые гудки.

Я покачал головой и повторил попытку, на этот раз человек с той стороны провода был еще конкретнее.

– Что надо?

– Андрея Вяльцева.

– Дергайте Николая Рагозина, он беседует с журналюгами, – буркнули в ответ, и снова трубка противно запищала.

Глубоко вздохнув, я потыкал в кнопки и быстро проговорил:

– Добрый день, вас беспокоит продюсерский центр Джона Кеннеди. Мы имеем деловое предложение к Андрею Вяльцеву – съемки в блокбастере. С кем возможно побеседовать?

– Слушаю вас, – подобострастно ответил растерявший всю грубость хам.

– По телефону затруднительно проводить переговоры, – замурлыкал я, старательно изображая человека из мира кино. – Желательно поболтать, так сказать, фэйс ту фэйс.

– У меня съемка в восемнадцать, – ответил Вяльцев, – если согласитесь приехать немедленно, то сумеем пообщаться сегодня.

– Готов прибыть по любому адресу.

– Записывайте, – оживился Вяльцев.

Здание, в котором обитал актер, выглядело шикарнее дома Норы, подъезд был выложен мрамором, к лифту вела ковровая дорожка, и повсюду стояли кадки с пальмами.

– Вы к кому? – строго спросил охранник.

– В сто пятую квартиру, – мирно ответил я: зачем обижаться на службу безопасности, она выполняет свои обязанности.

– Секундочку, – придержал меня секьюрити, потом быстро набрал номер и осведомился: – Дежурный беспокоит, ждете гостей? Простите, как вас зовут?

Последний вопрос относился ко мне.

– Джон Кеннеди, – с самым честным лицом соврал я.

– Джон Кеннеди, – эхом повторил парень, – есть, конечно, проходите.

Я кивнул бдительному юноше и вошел в лифт, отделанный изнутри деревом. Тихо шурша, кабина вознесла меня на двадцать восьмой этаж. Чем выше забирался подъемник, тем сильнее у меня на душе скребли кошки. Стыдно признаться, но я боюсь высоты и меньше всего хотел бы жить в пентхаусе на крыше небоскреба. Интересно, почему квартиры, расположенные почти под облаками, стоят, простите за каламбур, заоблачные деньги? На мой взгляд, самым дорогим должен быть первый этаж, к земле поближе, в случае непредвиденных обстоятельств, да хоть при пожаре, можно легко выскочить.

Продолжая размышлять на тему цены апартаментов, я дошел до роскошной дубовой двери и ткнул пальцем в звонок. Створка распахнулась, и передо мной возник весьма симпатичный блондин, похожий на фото из журнала «Счастье». Накачанное тело покрывал ровный загар, светлые волосы в художественном беспорядке окружали лицо, большие темно-карие глаза, крупный рот и широкие брови дополняли образ, о котором грезили тысячи идиоток. Я невольно вспомнил меткое определение, вылетевшее из уст Сони: мачо чужой мечты.

Поймите меня правильно, я не имею ничего против мужчин физически крепких. Но думается, что мускулы и загар должны появляться на теле естественным путем. Моряк, нефтяник, строитель, путешественник не вызывают у меня никаких эмоций, кроме положительных. Бицепсы и трицепсы у таких людей свидетельствуют о недюжинной силе, а загар говорит о том, что парни много времени проводят на воздухе. Но Вяльцев явно «потемнел» в солярии и рельеф мышц приобрел в фитнес-клубе, абсолютно идиотском, на мой взгляд, месте. Ну какой смысл наращивать массу тела, просто двигая железки. Зачем? Вы собираетесь побеждать на соревнованиях или решили освоить работу грузчика? Если нет, то к чему бугры на руках и спине? И еще, Андрей явно красил волосы, хотя для артиста это вполне естественно.

– Добрый день, – поздоровался я, пытаясь побороть неприязнь к красавчику.

– Джон Кеннеди? – прищурился хозяин.

Я кивнул.

– Вы не похожи на американца, – с подозрением отметил Вяльцев.

– Разве я представился гражданином США?

– Нет, – усмехнулся Андрей и сделал шаг назад, – но, когда слышишь имя Джон, да еще в сочетании с фамилией Кеннеди, невольно приходит на ум Америка. Проходите, думаю, в гостиной нам будет удобно.

Резко оборвав фразу, хозяин повернулся и двинулся по коридору, я поспешил за ним, ощущая, как легкая неприязнь трансформируется в несвойственную мне злобу. Да этот Вяльцев просто хлыщ. Интересно, почему женщины падают штабелями к его ногам?

Андрей спокойно шел в глубь квартиры, на заднем кармане его джинсов сверкала выложенная стразами надпись «boy». На поясе был прицеплен брелок причудливой формы. При каждом шаге Андрея ярко-розовая безделушка в золотом обрамлении подскакивала вверх, потом падала вниз и била мачо по филейной части. Если бы меня при каждом шаге что-то стукало, я мигом бы это оторвал. Но Вяльцеву, похоже, брелок нравился. Вот только что он изображает?

Я прищурился, пригляделся и вздрогнул. Пенис. Почти десятисантиметровой длины, выполненный с анатомическими подробностями, а розовый цвет делал аксессуар вообще пугающе натуральным. Меня передернуло. Я вовсе не ханжа, весьма толерантен и спокойно отношусь к футболкам с малоприличными надписями и скабрезными рисунками. В конце концов, если тебе не нравится чужая одежда, отвернись и не смотри на человека. Но брелок в виде члена! Согласитесь, это уже слишком!

– Устраивайтесь, – проговорил Вяльцев и исчез в комнате.

Борясь с брезгливостью, которую стихийно начал испытывать к актеру, я шагнул в гостиную и невольно вскрикнул.

В первую секунду мне показалось, что я сейчас упаду вниз. Не было пола, стен, потолка, перед глазами расстилалась пустота. Чуть впереди открывалась панорама Москвы, крыши домов и серое дождливое небо.

– Садитесь, – любезно предложил Андрей и поплыл по воздуху к дивану.

Я сглотнул слюну и внезапно понял, что пол в комнате зеркальный, потолок тоже, внешняя стена гостиной сплошь из стекла, похоже, помещение оформлял сумасшедший дизайнер.

– Что же вы? – ухмыльнулся Андрей. – Не стесняйтесь.

Я осторожно ступил на сверкающую плитку.

– Ой, – заорал Вяльцев, – падаем! Летим в пропасть.

В мою спину словно воткнули железный прут, я дернулся, прыгнул назад и уцепился пальцами за косяк.

– Прикол, – заржал хозяин, – ну все одинаково реагируют. Лешка Панков чуть не описался, правда, он пьяный приехал. Ха-ха! Да не рушится ничего, просто эффект такой. Стебно?

– Очень, – хмуро согласился я.

– Ни у кого такой гостиной нет, – радовался Вяльцев, – у нас с дизайнером договор подписан: данный интерьер уникален, он не тиражируется.

– Мало найдется людей, способных отдыхать в такой комнате, – не вытерпел я.

– А я живу в другом месте, – объяснил Андрей, – стану я к себе всяких пускать. Это офис, для журналистов, режиссеров и прочих зверей. Ладно, времени мало, излагайте ваши предложения.

7
{"b":"32558","o":1}