ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Наследник для императора
Чистая правда
Глиняный колосс
Просто гениально! Что великие компании делают не как все
Изумрудный атлас. Огненная летопись
Катарсис. Северная Башня
Цветок Трех Миров
Она доведена до отчаяния
Дневник принцессы Леи. Автобиография Кэрри Фишер

— Объявляю вас мужем и женой, — в последний раз вмешалась регистраторша.

Гости весело и вразнобой закричали, зашумели. Захлопали пробки шампанского.

Горько!!! Кажется, Оля с Сашей даже не заметили, как оказались уже не в ЗАГСе, а во главе праздничного стола. Классическое «горько!» не только не утихало, но становилось все настойчивее. Поцелую, казалось, не будет конца.

— Пятнадцать!! Шестнадцать!! Семнадцать!! — скандировали гости.

Под свадьбу сняли не банкетный зал, который оказался тесным, а весь ресторан «Будапешт». Столы были составлены буквой «П», во главе которой сидели новобрачные, свидетели, родственники и ближайшие друзья.

По правую руку от Саши столы занимали гости со стороны невесты. Это были солидные мужчины, декольтированные дамы, девушки и молодые люди с утонченными манерами.

По левую руку картина наблюдалась иная. Крепкие пацаны с бритыми затылками, их смазливые, но не отличающиеся изысканным воспитанием подруги, солидные дядьки в разноцветных пиджаках и перламутровых галстуках. По всей видимости, это были крупные бизнесмены.

— Восемнадцать! Девятнадцать! Двадцать!.. — продолжали скандировать дружным хором все — как левая, так и правая оппозиция.

Олю надо было спасать. А то так можно и задохнуться.

— А теперь — нальем и выпьем! — прервал гостей Саша. — По седьмой и до дна!

— Саш, я не могу больше, у меня губы болят, — пожаловалась Оля, поправляя сбившуюся фату.

— А мы притворяться будем, — заговорщицки прошептал он ей на ухо.

Сашина тетка Катя, видя, что Татьяна Николаевна все никак не может оторвать взгляд от сына с невесткой, бодро ткнула ее в бок. Она положила сестре крабового салатика и приобняла ее за плечи.

— Видел бы его сейчас отец, — вздохнула Татьяна Николаевна.

— Космос, налей-ка нам!

— Теть Кать, тетя Таня, вам красного или белого? — встрепенулся Космос.

— Знаешь, Космос, давай-ка нам с сестренкой горькой. Сын женится, как в бой уходит.

Рядом с Олиной бабушкой расположился восторженный друг семейства Георгий, импозантный седовласый эстет. Музыковед, между прочим. Заодно и театровед.

Время от времени бросая заинтересованные взгляды на вульгарных красоток из «дружеского» лагеря, он выговаривал между тем:

— Невеста напоминает о Брюллове, Блоке и Сен-Сансе одновременно. И это в эпоху поздней перестройки…Алмаз!

— Вы забываете, Георгий, что алмаз требует соответствующего фона, — вздохнула Олина бабушка.

Двое официантов внесли на подносе огромную запеченную рыбину. Увидев, что они направляются прямо к новобрачным, Саша с притворным ужасом закричал:

— Рыбу — братьям!

Воспользовавшись моментом, со стороны жениха поднялись двое. Прямо сладкая парочка. Два мужичка-боровичка, плотно упакованных и крепко сшитых.

— Дорогие наши Саша и Оля, — торжественно начал боровичок постарше. — Так сложилось, что от наших нас здесь только двое. Но Кабан и пацаны просили передать, что уважают тебя, Саша, и поздравляют с днем свадьбы, с такой красавицей женой… И вот наш тебе подарок.

Боровичок номер два достал из-под стола большой кожаный футляр и раскрыл его. Первый вынул из футляра охотничье ружье с богато инкрустированными цевьем и прикладом:

— Сделано для короля Афганистана. Ручная работа, Сань.

Из-под того же стола появился и букет из нескольких десятков белых роз:

— Желаем невесте цвести, как тысяча роз, а тебе, Саша, удачной охоты!

— Коля, спасибо! — приложил руку к сердцу Саша. — Короче, передай Кабану — первого зверя я посвящаю ему. А второго — всем присутствующим.

— А Саня-то у нас самый благородный, — шепнула Татьяна Николаевна Кате, любуясь сыном. — Кать, а что, Санька на охоту ходит?

— На охоту, на охоту, — отмахнулась Катя, подливая сестре водочки.

— Боже, боже, какой мезальянс! — в который уже раз запричитала огненно-рыжая декольтированная дама постбальзаковского возраста. — Наша Олюшка и этот предводитель команчей! А каково его окружение? Встретишь в темном переулке — заикой станешь… Были бы живы родители, не отдали бы Олюшку в руки троглодитов.

— Шампусик, мадам, — сосед внимательно и с интересом заглянул ей в декольте.

Саша, очищая для Оли апельсин, услышал эту замечательную репризу и склонился к Оле:

— Ну, Монтекки и Капулетти, ей-богу. Оля засмеялась:

— По-моему, все нормально.

— Съешь апельсин, моя хорошая. — Саша легонько поцеловал ее в щеку, приподняв фату.

За этой сценой в свою очередь внимательно наблюдал Пчела, планомерно накачиваясь коньяком. А Космос тем временем подкалывал слишком серьезного, на его взгляд, Фила:

— Ты что не пьешь?

— Это я не пью? — искренне удивился Фил.

— Прямо перед людьми неудобно, — отворачивая от друга хитрую рожу, гнул свое Кос.

— Ты хочешь, чтобы я показал, как я умею пить? Кос кивнул. А Фил всерьез начал показывать.

Позабавившись с Филом, Космос, наконец, ткнул локтем все еще неотрывно глядевшего на счастливую Олю Пчелу:

— Что, пора?

Пчела посмотрел на часы и кивнул, уже поднимаясь:

— Дорогие гости, дорогие гости! Минуточку! Внимание!

Шум в зале постепенно утих — гости почувствовали, что всех ждет какой-то сюрприз, настолько загадочным и многозначительным тоном призвал их к молчанию свидетель жениха.

— У нас сегодня большой день, вообще. И мы с вами будем гулять до утра, а потом до следующего утра. И дальше, пока не посинеем. Но вот молодые скоро уедут, потому как, сами понимаете, у них есть дела поважнее.

Даже Саша с интересом поглядывал на Пчелу, уж больно тот светился изнутри.

— Поэтому, — продолжал Пчела, — мы с друзьями задумались, а куда же поедут молодые в свою брачную ночь? В суперлюкс «Националя»? В чужую квартиру на Ленинском?.. Нет. Мы посчитали это неправильным и решили вопрос по-другому. Космос, Фил…

Пацаны с донельзя счастливыми физиономиями встали рядом с Пчелой. А тот победно поднял вверх руку со сжатым кулаком. Прямо командантэ какой-то.

— Короче, сегодня и навсегда молодые поедут в свою собственную новую квартиру. В высотку на Котельнической набережной.

Сначала в зале наступила абсолютная, звенящая тишина. Пчела разжал кулак. С его указательного пальца с легким звоном упала и повисла на цепочке аккуратная связка ключей. И тут зал взорвался. Слава богу, не в прямом смысле, а от грохота аплодисментов и восторженных криков. Причем интеллигенция вполне могла бы дать фору браткам.

Саша, принимая ключи, обнял сразу всех троих:

— Спасибо, родные.

И тихонько, с улыбкой, поинтересовался у Фила:

— Вы что, хозяев грохнули?

— Да ты что? Жильцов расселили, — рассмеялся Фил.

А за столом Катерина переводила вопрос уже в практическую плоскость:

— А интересно, сколько там комнат?

— Да что ты, Кать. Наверное, это розыгрыш, — недоверчиво качала головой Татьяна Николаевна.

— Брось, какой розыгрыш… Вить, — крикнула она Пчеле, — а ордер есть?

— На арест? — в свойственной ему ернической манере отшутился тот.

К Олиной бабушке склонился седовласый музыковед:

— Вот ведь как, дорогая моя. А вы говорите, фон не тот!

X

Через огромную арку высотки въехал белый лимузин, а вслед за ним целая кавалькада машин. Сашин водитель Миха бодро вскочил со своего водительского места и открыл дверцу салона. Саша вынес Олю буквально на руках. Как и всю дорогу, они продолжали целоваться.

Тут из подтянувшихся машин повысыпали и остальные. «Ой, цветет калина в поле у-у-у ручья», — разгульная нетрезвая песня огласила темный двор престижного дома. Кое-где даже зажглись окна. В ответ захлопали пробки шампанского.

— Эй-эй, мою жену не облейте! — забеспокоился Саша.

— Во-он три окна. Видишь? — ткнул Космос пальцем куда-то в пространство.

— Вижу, вижу. Космик, мы пошли, ладно? — попросил Саша.

Но Космос не мог расстаться с другом так вот, сразу:

— Погоди. Короче, осмотритесь — нам помашите, да? Мы за вас по шампанскому и поедем.

12
{"b":"328","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Законы большой прибыли
Десерт из каштанов
Слова, из которых мы сотканы
Любовь без правил
Дорога Теней
Рыцарь страха и упрека
Dead Space. Катализатор
Меня зовут Шейлок