ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Розы мая
Богиня по выбору
Мужская книга. Руководство для успешного мужчины
Попаданка пятого уровня, или Моя Волшебная Академия
Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас
Беги и живи
Бури над Реналлоном
Один из нас лжет
GET FEEDBACK. Как негативные отзывы сделают ваш продукт лидером рынка

— У-у-у… Вот он гад, вот его морда, — выудил Каверин еще одну фотографию Белова, из старого уголовного дела.

Это дело надо было запить.

— Вот свело меня с ним! — выпив и уже совсем не почувствовав вкуса водки, снова завелся он. — Знаешь, как на Востоке говорят: кысмет! Кысмет. Судьба, значит! Ну, ничего… Побарахтаемся! Меня везде с руками оторвут. Таких спецов поискать!..

— Все, все, тихо, тихо. — Светка обняла мужа за плечи и прижала его непутевую лысеющую голову к своей груди. «Дурачок ты мой…», — подумала она.

Каверин на мгновение притих, словно душа его чуть оттаяла. Но это была только видимость. Прошло время эмоций. Каверин принял решение — окончательное! Вдвоем им на этой земле места не будет.

— Свет, а Свет, — притянул он к себе жену и стиснул ладонью ее затылок. — Я ведь способ изыщу. — Он дышал тяжело и жарко, больно захватывая ее волосы потной рукой. — Я его загрызу. Живого, веришь?

Светка уже согласна была поверить во что угодно.

XXIII

Макс Карельский жалел только об одном. О том, что слишком долго не мог расстаться с армией. И, когда вернулся, наконец, в Москву, то к дележу самого лакомого пирога не успел. Засиделся на старте.

Биография его ничем особым не отличалась от биографий ровесников. Разве что успел повоевать в Афгане и Таджикистане, был замечен, попал в спецназ ГРУ, но выше старшего сержанта не поднялся, несмотря на всю свою крутость. Когда он понял, что в армии ему ничего не светит, кроме возможной дырки в башке, он написал рапорт и отправился домой, в родную подмосковную Малаховку.

По своей мирной профессии сварщика, полученной до армии в ПТУ, устроиться на работу Сухов мог запросто. Но платили за это так мало, что даже матерые прорабы опускали глаза, называя зарплату. А вокруг шла настоящая жизнь. Деньги, тачки, красивые девчонки. В общем, соблазнов было в тысячу раз больше, чем возможностей.

Пришлось вспомнить навыки, полученные в спецназе. И потрясти торгашей. Наели тут рожи, пока он в окопах, можно сказать, вшей кормил.

Собрав под свое начало старых приятелей из тех, кто не спился и не сел, Макс сколотил свою команду. Небольшую, но крепкую. По старой памяти Малаховку они достаточно легко взяли под свой контроль — все лотошники моментально легли под них. Так продолжалось примерно с полгода, пока Карельскому не пришлось загасить чеченского бизнесмена.

После этого на них начали наезжать с двух сторон. С одной — менты в лице опера Каверина, расследовавшего убийство, который тоже хотел иметь свою долю, с другой — чечены, зверье, как их называли за склонность к беспределу. Вторые были гораздо хуже — с ними невозможно было договориться. Ни при каких обстоятельствах. Башни у них у всех были свинчены напрочь. Надо было что-то делать.

Под свой штаб команда Макса снимала небольшую автомастерскую. В ней и правда иногда ремонтировали чьи-нибудь автомобили. В основном свои или знакомых. Да еще разбирали на запчасти угнанные «жигулята». Макс любил и сам повозиться с железом, это его успокаивало. Когда он надевал маску с синим стеклом и брал в руки сварочный аппарат, это доставляло ему почти физическое удовольствие. Но это вовсе не значило, что он готов был обратно переквалифицироваться в сварщики. Делу — время, потехе — час.

Тем не менее ситуация становилась критической. Правда, в последний раз на стрелке они хорошенько пощипали зверьков, но это совсем не успокаивало. По многим признакам к тем должно было прийти значительное подкрепление. Да и с ментами чечены, похоже, уже снюхались.

Макс понимал, что самим им не подняться. Это чувствовалось и по настроению внутри команды.

Не то чтобы попахивало предательством, но кое-кто уже все чаще заговаривал о том, как кудряво живут пацаны в других, более крутых командах.

В конце концов, можно было разбежаться и каждому начать все снова, по-своему. Но Макс рассудил иначе: надо идти на переговоры к тем, кто уже поднялся круто. Чечены, естественно, отпадали по определению. К солнцевским и не подойдешь — они такие вступительные взносы назначат, что потом полжизни будешь на них горбатиться.

Оставалась Бригада Белова. От людей Макс слышал, что Белый не беспредельщик и живет по понятиям. Но все же риск был. Могли и просто послать подальше, а могли и образцово-показательно. С непредсказуемыми последствиями. Но выбора — все равно не было. Гарик, второй человек в команде после Макса, был против. Однако ничего более дельного он предложить не смог. Да и вообще, последнее слово все равно было за Максом. Как раз на сегодня, через надежных людей, он договорился с Белым о встрече…

* * * * *

Макс нервничал, хотя и старался не показывать виду. Чтобы отвлечься, он, надев защитную маску и раскочегарив свой сварочный аппарат, принялся лечить старый карданный вал, пытаясь привести его в божеский вид.

— Макс, где ты там? Завязывай! — Гарик посмотрел на часы. Время встречи, которая ему была так не по душе, неумолимо приближалось.

— Да иду, иду! — Сняв щиток, оторвался от работы Макс.

— Зажигалка где? — спросил Гарик, осматривая тем временем свой «Макаров».

— Там, на столе. — Макс вытирал руки старой ветошью.

— Как думаешь, получится? — прикуривая, Гарик исподлобья посмотрел на Макса.

— Обещаю, Гарик, все будет тип-топ, — успокоил его тот.

— Он, говорят, весь из себя крутой. Артура Лапшина в офисе чуть на капусту не порубал.

Макс посмотрел на свои руки, потом на Гарика. И криво улыбнулся, по-волчьи оскалив зубы:

— Ладно, мы тоже не пальцем деланые.

— Страшно? — то ли спросил, то ли просто сообщил Гарик.

— На серпантине было страшнее. — Макс забрал у него «Макарова» и передернул затвор…

* * * * *

В офисе Белова их встретили без особого энтузиазма.

— Оружие есть? — Пчела подозрительно оглядел вошедших.

— Есть, — ответил Макс.

— Сдай.

Макс выложил «Макаров» на полированный стол и легонько толкнул его в сторону Пчелы. Тот взял пистолет в руку, внимательно осмотрел его: оружие было в полной боевой готовности.

— Откуда ствол? — деловито поинтересовался Саша.

— Да так, у зверьков отобрали, — объяснил Макс, не вдаваясь в подробности.

— Садитесь. — Саша указал гостям на два стула прямо перед собой и еще раз внимательно всмотрелся в лица пришедших.

Оба были примерно ровесниками Белого. Тот, который Макс, даже немного походил на Фила — это к нему как-то неожиданно располагало. Взгляда он не отводил, не трусил. Второй, Гарик, явно на вторых ролях. Но держался независимо, хотя и посматривал подозрительно. Похоже, не засланные казачки. Ну да ладно, пощупаем.

— Вы с чеченами чего-то не поделили, и у вас проблемы… Я зачем вам нужен?

— Мы вам, Александр Николаевич, долю принесли. — Макс достал три пухлых пачки стодолларовых бумажек и положил их на стол в рядок ровно посредине между собой и Белым.

— Долю за что? — усмехнулся Саша.

— В знак уважения, — без тени иронии ответил Макс. — В общем, — он на полсекунды замялся, — мы хотели, чтобы вы приняли нас к себе… И дали право ссылаться на вас при решении разных там вопросов. — Макс твердо глядел Саше в глаза, ожидая ответа.

— Сколько вас?

— Восемь.

— А что за ребята?

— Ребята все спортивные, в районе нас уважают.

— Служил?

— Было дело. — Где?

— Под Кандагаром. В спецназе ГРУ. Потом в Таджикистане.

Саша одобрительно кивнул, бросил взгляд на напряженно молчавших Пчелу и Космоса и вновь посмотрел на Макса:

— В Таджикистане кто у вас полканом был? — запустил он проверочный вопросик.

— Савельев.

— Савва?

— Вы что, знаете? — Макс искренне изумился.

— Слышал. — Саша едва сдержался, чтобы не рассмеяться: кто же в Таджикии не знал полковника Савельева. Только тот, кто там никогда не служил. — Ладно, считайте, что вы работаете с нами, — протянул он руку сначала Максу, потом и Гарику.

25
{"b":"328","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Формируем Пищевые Привычки для здоровья
Город лжи. Любовь. Секс. Смерть. Вся правда о Тегеране
Путешествия во времени. История
Эта свирепая песня
Ремесленники душ. Исповедники
Мертвый вор
Другая Элис
Призрак мыльной оперы
Одно целое