A
A
1
2
3
...
11
12
13
...
48

– Это будет чудесно, обещаю тебе. Ты прекрасна. Тебе нечего стыдиться.

Розамунда легла на кровать, Джастин снял халат и отбросил его в сторону. Ей стало немного страшно при виде великолепного мужского тела. Она прикусила нижнюю губу.

Опустившись рядом с ней на кровать, он с удивлением отметил про себя, что близость с неискушенной женщиной возбуждает его гораздо больше, чем ласки опытной куртизанки. А Розамунда Хантер, совершенно очевидно, была неискушенной, несмотря на восемь лет замужества. Конечно, муж выполнял свои супружеские обязанности, раз она не девственница, и тем не менее она ничего не знает.

Повинуясь древнему инстинкту, эта женщина с готовностью откликалась на прикосновения его рук и губ. И Джастин не торопился. Он уже был полностью готов, но откладывал кульминацию, чтобы продлить и усилить удовольствие. Ему нравилось дотрагиваться до нее, чувствовать ее горячий отклик и дрожащие руки у себя на спине, слушать ее невольные всхлипы.

Он положил ее руки к себе на грудь, и они замерли там, не решаясь потрогать жесткие волоски. Розамунда ощущала прикосновение его обнаженных бедер к своим ногам, чувствовала, как сильные мужские руки безошибочно отыскивают у нее самые отзывчивые на ласку места и стонала от желания и удовольствия. Настойчивый рот покрывал поцелуями ее шею и груди, впивался в соски и распухшие губы. Иногда она поднимала ресницы и тогда видела над собой светлые спутанные волосы и затуманенные страстью голубые глаза.

Неожиданно для себя она исподволь начала с любопытством изучать его тело – крепкая плоть, мощные бицепсы, узкие бедра, небольшие твердые ягодицы. Робость удерживала ее от того, чтобы просунуть руки вниз. Но она хотела его, да, хотела.

– Люби меня.

Он улыбнулся, приподнявшись на локтях.

– Я это и делаю.

– Мне этого мало.

– Ты хочешь меня здесь? – спросил он, быстро целуя ее в нос и в губы. – Или здесь, Розамунда? – Его пальцы трогали ее, раздвигали, поглаживали. Один палец быстро скользнул внутрь.

– Да, – задохнувшись, ответила она.

– Сию минуту. – Он опять улыбнулся. – Так приятно?

– Да, – сказала она, выгибаясь ему навстречу и закусив нижнюю губу. – Слишком хорошо. Джастин!

– М-м-м, – пробормотал он. – Ты хочешь?

– Да.

Розамунда закрыла глаза, когда он приподнялся, мягко раздвинул ногами ее колени и вошел в нее.

У Джастина перехватило дыхание. Внутри она была жаркой, влажной и тесной. Ему придется сдерживать себя, чтобы растянуть удовольствие. Он хотел находиться в ней как можно дольше. Глаза Розамунды стали огромными от удивления.

– Я только дам тебе то, чего ты хотела, – сказал он, медленно погружаясь в нее. Нежный, влажный жар.

– Боже, ты прекрасна, – сказал он, потрясенный собственной реакцией на ее тело. Он медленно вышел из нее И снова резко и глубоко проник в тесную глубину. Ощущение, которое она испытала при этом, потрясло ее. Нет, она не ожидала такого. Не ожидала, что почувствует такую разницу. О, если бы она только знала, как это будет, то убежала бы от него прямо по снегу невзирая на холод и ветер! Это не было похоже на мимолетное приключение.

Она не догадывалась о возможности такого полного узнавания друг друга. Она знала теперь каждый дюйм его тела, как и он ее. Их тесно сплетенные обнаженные тела, его крепкие ягодицы меж ее бедер, его мужская плоть, познающая глубины ее тела в сильном и четком ритме…

Нет, то, как он открывал все тайны ее души и тела, совсем не походило на легкий флирт. Он извлек на свет ее чувственность, как драгоценность из шкатулки, упрятанной в несколько слоев оберточной бумаги и обвязанной множеством лент. Он вот-вот достигнет самой сути ее существа, принадлежащей ей и только ей одной. Розамунда не представляла, что мужчина может слиться с женщиной так полно.

– Джастин!

– Ш-ш… – Он закрыл ей рот поцелуем. – Не сопротивляйся. Я дождусь тебя, даже если мне придется ждать всю ночь.

– Джастин!

Он почувствовал, как напряглись ее мышцы, и понял, что желание ее нарастает. В глазах Розамунды застыли страх перед новыми ощущениями и нежелание покориться их власти. Он замедлил и углубил движения.

– Давай попробуем вместе, – прошептал он, заглядывая ей в глаза. – Мы будем держать друг друга в объятиях и почувствуем это одновременно. Хорошо?

Джастин был испуган нахлынувшими на него ощущениями еще больше, чем Розамунда. Господи, во что он ввязался? Это оказалось не просто удовольствием. Он осознал вдруг, что отдает ей самого себя. Глупая, неуместная мысль в такую минуту.

– Хорошо, – тихо прошелестел ответ.

Она не отрываясь смотрела ему в глаза, когда он резким толчком вошел в нее и продолжал пронзать влажную упругую плоть до тех пор, пока ее тело не ответило едва уловимой сладкой дрожью. Тогда он рывком вошел в нее на всю глубину, изливая все напряжение и желание, накопившиеся в нем за последние дни, и тело молодой женщины начали сотрясать волны захлестнувшего ее наслаждения. Розамунда прижалась лбом к его шее и обхватила руками и ногами, чувствуя, что растворяется в нем совершенно.

Когда она пришла в себя, Джастин все еще был глубоко внутри нее и тело ее вздрагивало от приятных ощущений.

«Ну что ж, я хотела знать, как это бывает с молодыми мужчинами, – подумала она, когда к ней вернулась способность рассуждать, – и я узнала. О Боже, наконец я узнала это!»

Глава 5

В эту ночь они почти не спали. Помня, как это обычно происходило с мужем, Розамунда полагала, что остаток ночи Джастин проведет у себя в спальне, но, казалось, он и не думал уходить. Свечи постепенно догорали и гасли. Он набросил на нее одеяло, обнял и тихо гладил по волосам.

Они разговаривали… в общем-то ни о чем. Потом она так и не смогла вспомнить, о чем же они говорили столько часов напролет. А еще они целовались – лениво и медленно – и улыбались друг другу.

– Никогда в жизни не переживал такого ужасного дня, как сегодня, – сказал он. – Или теперь уже вчера?

– Я тоже, – призналась она.

– Но зато я убедился в том, что подозревал уже давно: бильярд – не женская игра.

– Но я же выиграла, – улыбнулась она. – Или ты не любишь проигрывать, Джастин?

– Полагаю, не больше, чем другие, – сказал он. – Дело не в этом. Смотреть на женское тело, склонившееся над бильярдным столом, – слишком тяжелое испытание для мужчины.

– О-о, – протянула она.

– Вот именно. О-о. Немного погодя он спросил:

– Как ты думаешь жить дальше, Розамунда? Снова выйдешь замуж?

– Наверное. Леонард оставил мне все, что мог, но этого недостаточно для полной независимости. А я не хочу зависеть ни от Денниса, ни от племянника мужа.

– У тебя есть кто-нибудь на примете?

– Нет. Мне было всего семнадцать, когда я вышла замуж, и с тех пор я все время жила в провинции. Но Деннис успел присмотреть мне жениха.

– Похоже, ты говоришь об этом без особого удовольствия.

– С этим человеком мы знакомы с детства. Он уже тогда пытался делать мне комплименты, но это выходило у него очень напыщенно и неуклюже. Сейчас он стал священником, ему покровительствуют влиятельные люди. Узнав о смерти моего мужа, он, видимо, решил возобновить свои ухаживания. У него большое состояние, и Деннис считает его хорошей партией.

– Возможно, так оно и есть, – сказал Джастин, целуя ее волосы. – Ты не видела его… сколько лет? Девять? Десять? С возрастом он мог измениться.

– Возможно.

– Но ты не должна выходить за него только потому, что он подходящая партия. У вас будет уйма предложений, Розамунда Хантер.

– Если это комплимент, спасибо.

– Это самая настоящая правда.

На протяжении ночи они еще четыре раза принадлежали друг другу. И Розамунда, которая после первого раза думала, что он прикасался к ней уже всеми возможными способами, узнала, что чувственные удовольствия так же многочисленны, как звезды на небе.

На рассвете они задремали. К этому времени для Розамунды стал драгоценным каждый час, проведенный вместе с Джастином. Мысль о том, что впереди у них только один день и одна ночь, была невыносимой. Но она решила пока не думать об этом, жить только чувствами. А подумать можно и потом.

12
{"b":"329","o":1}