A
A
1
2
3
...
33
34
35
...
48

Он не сказал ей всей правды. В действительности он не стал бы ничего менять, даже если бы у него была такая возможность. Он не желал отказываться от тех дней в охотничьем домике ради того, чтобы избавить себя от боли в настоящем и неловкости в будущем. Он слишком дорожил воспоминанием о золотых нарциссах и этими безжалостно убегавшими минутами.

– Нет, я сказала не правду, Джастин. – Она подняла к нему лицо. – Я не стала бы ничего менять. Ни за что.

Он чувствовал тепло ее тела, и ему казалось, что она часть его самого. Где-то наверху, невидимые в густой листве, пели птицы, неустанно повторяя одну и ту же песню, легкий ветерок раскачивал озерную траву, воздух был теплым и свежим. Они сидели и старались запомнить эти мгновения навсегда.

Джастин немного отодвинулся и заглянул ей в лицо. Не смея произнести слова, способные передать его чувства к ней, он постарался взглядом выразить все, что испытывал в эту минуту, и она поняла.

Розамунда улыбнулась, и тогда он поцеловал ее – теплым, нежным поцелуем, поглаживая пальцами гладкую кожу ее подбородка. Она ответила на его поцелуй, раскрыла губы и проникла языком в его рот. Он целовал ее щеки, виски, ее закрытые глаза и снова рот. Отбросив волосы со лба, улыбнулся.

– Другие мужчины тоже так целуются? – спросила она, зарывшись пальцами в его волосы. – До встречи с тобой я не представляла, что такое возможно.

– Не знаю. – Он усмехнулся. – Я никогда не целовался с другими мужчинами.

Она состроила гримаску и засмеялась.

Джастин распахнул ее жакет и просунул руки под теплый шелк легкой блузки. Обхватил одну грудь рукой, слегка подразнил сосок и начал расстегивать пуговицы.

– Не надо, – попросила она, когда он дошел до середины.

– Я хочу только поласкать тебя, – сказал он, закрывая ей рот поцелуем. – Я хочу трогать твои груди, Розамунда.

– Нет, Джастин, если ты сделаешь это, нам обоим захочется большего, и в конце концов мы не сможем себя контролировать.

Он откашлялся.

– Это очень плохо?

– Ты и сам знаешь, что да. Она убрала со своей груди его руку и начала застегивать блузку.

– А месяц назад это тоже было плохо? – спросил он. – Только что ты сказала, что не стала бы ничего менять.

– То было совсем другое. Теперь мы находимся в гостях у маркиза, и в ближайшем времени ты сделаешь предложение его внучке. Нам вообще не следовало приходить сюда.

Он снова крепко сжал ее руку.

– Прости, – сказал он. – Ты совершенно права. Прости, Розамунда. Только, пожалуйста, не уходи. Посиди со мной еще немного.

Он опять прислонился к дереву и закрыл глаза. Стук сердца отдавался ударами тяжелого молота в его груди. Он сидел, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть ее резким движением. Когда он позвал ее сюда, то надеялся просто посидеть в тишине с ней рядом. Какая безумная надежда!

– Джастин, – спросила она вдруг тоном, почти легкомысленным, – а как здоровье твоей любовницы? Она уже поправилась?

– Джуд? Когда я пришел навестить ее, она сияла от восторга: мой преемник подарил ей великолепную изумрудную брошь. Джуд не удержалась и продемонстрировала ее. При этом она клялась, что хранит мне верность.

– Ты отдал ей сундук с вещами? Он заколебался.

– Я отдал ей браслет с бриллиантами. Она чуть не проглотила его. И даже ненадолго забыла про брошь.

Он не стал говорить ей, что не смог отдать Джуд платья, которые носила Розамунда, и духи, которыми она пользовалась.

– Значит, ты распрощался с ней? И поэтому грустишь?

Он даже не переспал с ней тогда, хотя она явно ожидала этого после такого дорогого подарка и большой денежной суммы, положенной на ее счет в банке. Джуд надела красную ночную сорочку, не скрывавшую ее роскошных форм, и надушилась духами, сводившими его с ума.

Но мысли графа были слишком заняты снежным ангелом, который растаял холодным мартовским утром и навсегда исчез из его жизни.

– Нет, – ответил он. – Разве твой отец, брат или муж не научили тебя, что неприлично обсуждать с мужчиной его любовницу?

– Но ни у папы, ни у Денниса, ни у Леонарда никогда не было любовницы. Я могу предполагать это в отношении папы и Денниса, но что касается Леонарда, я совершенно уверена, поскольку сама спрашивала его об этом.

– Надеюсь, он дал тебе суровую отповедь.

– Леонард смеялся. Возможно, он реагировал бы иначе, если бы любовница действительно была, но ее не было.

– Значит, я первый шалопай, которого ты встретила, – сказал он.

– Да. Довольно смешно, но Деннис предупреждал меня насчет Джоша. Все считают его ловеласом. А у тебя было много любовниц, Джастин?

– Что за вопрос! Я отказываюсь отвечать.

– По той причине, что ответ может тебя дискредитировать? Или боишься, что я не поверю, если ты назовешь истинное число? Их было так много, что ты сбился со счета? Думаю, их было много, – сказала она. – У тебя, безусловно, богатый опыт. Леонард не умел и половины того, что умеешь ты.

– Ты говоришь все это нарочно? – внезапно догадался он, подозрительно заглядывая в ее смеющееся лицо. – Признайся. Ты пытаешься охладить мой пыл?

– Но согласись, это просто необходимо.

В глазах ее плясали смешинки, и сколько жизни было в ее лице… Именно такой она предстала перед ним в первый день их знакомства. Но каким дорогим стало с тех пор ему это лицо!

– Полагаю, нам пора возвращаться, – сказал он. – Уж не знаю, во благо была нам эта прогулка или во вред. Ты осуждаешь меня за то, что я предложил пойти сюда?

– Как я могу осуждать, если сама согласилась на это. Не будем винить друг друга. Я бы не хотела вычеркнуть этот час из своей жизни.

– Я тоже, – сказал он, целуя ее в губы.

Заслышав какое-то движение, она резко повернула голову. В тридцати футах от них стоял лорд Берсфорд, на лице его застыло изумленное выражение…

Розамунда вскочила на ноги и отряхнула бархатную юбку от приставших к ней травинок. Не смея взглянуть на друга детства, она пыталась найти веские слова в свое оправдание. Лорд Уэзерби тоже поднялся.

– Я бы постарался уйти незамеченным, – сказал лорд Берсфорд. – Но к сожалению, вы преподнесли мне сюрприз.

Голос его звучал довольно сердито. До сих пор Розамунда слышала его только поддразнивающим и веселым.

Граф поднял с земли шляпу и подал ей.

– Судя по всему, – продолжал лорд Берсфорд, – мне следует радоваться, что я не стал свидетелем еще более пикантной сцены. Неплохой прогресс для трехдневного знакомства, Джастин. Ты продвинулся дальше, чем я. А я-то считал своим соперником Стренджлава.

– Мы были знакомы раньше, – сказал граф.

– Полагаю, дальше ты скажешь, чтобы я не верил своим глазам, – усмехнулся лорд Берсфорд.

Розамунда прикрепляла к волосам шляпку, не отрывая глаз от земли. Она тоже ждала, что Джастин скажет нечто в этом духе, и в душе противилась этому.

– Полагаю, нам нет нужды оправдываться перед тобой, Джош, – сухо проговорил граф. – Я только надеюсь, что ты не помчишься рассказывать об этом всем заинтересованным лицам, причиняя им ненужную боль.

– Спешу и спотыкаюсь, – едко парировал лорд Берсфорд. – Если бы я не хромал, то, наверное, уже бежал бы к Аннабелл, чтобы насплетничать о вас, а потом бросился бы доносить лорду Марчу и маркизу. Подобные занятия доставляют мне несказанное удовольствие.

– Прости, я сморозил глупость, – примирительно сказал граф.

Лорд Берсфорд перевел взгляд на Розамунду:

– Я был о тебе лучшего мнения. Не очень красивая вышла история, правда?

Она посмотрела в его честное, открытое лицо, сейчас бледное и напряженное, и вдруг увидела себя его глазами. Зрелище было довольно отталкивающим. Розамунда опустила глаза и побрела к своей лошади.

– Пусть она едет одна, – бросил лорд Берсфорд ей в спину.

– Не беспокойся, Джастин. – Она обернулась к графу. – Я сумею найти дорогу.

Он молча пошел за ней и помог сесть в седло.

– Прости, – прошептал он, встав спиной к лорду Берсфорду. – Я так виноват перед тобой, Розамунда.

34
{"b":"329","o":1}